Ревнивый коп - Лена Литтл

— «Agent Provocateur», — тихо шепчу я. Я слышала об этом бренде... и о том, сколько он стоит. Это всегда было за пределами моих мечтаний, так что я даже не задумывалась о нем. Когда у тебя семь пар трусов на неделю — по одной на каждый день, и все они куплены на распродажах в «Walmart» или «Target», то бренд, где один комплект стоит в тридцать раз больше, чем всё твое белье вместе взятое... ты даже не веришь, что это может стать реальностью.

— Спасибо, — шепчу я, всё еще пребывая в шоке. Я наклоняюсь и осторожно обнимаю его, стараясь не мешать вести машину... но, видимо, именно это я и делаю. Мы едва не налетаем на обрывок троса на шоссе; он аккуратно уворачивается, но правое переднее колесо всё же наезжает на препятствие.

От встряски перчаточный ящик распахивается, и из него мне прямо на колени вылетает фотография. Фотография... женщины.

— Это кто? — выпаливаю я.

— Я пока не уверен на сто процентов.

— Что значит «не уверен»? Ты хранишь фото случайных женщин в бардачке? Кто так делает... кроме сталкеров или совсем уж странных парней? — продолжаю я, повышая голос. — Кто она?!

— Я же сказал. Я не знаю.

— Но хочешь узнать, потому что она кажется тебе красивой! — кипячусь я. В этот момент я понимаю, что роли поменялись. Теперь я веду себя как ревнивица. Я срываюсь. Я выгляжу как человек с проблемами контроля. И это заставляет меня почувствовать чуть больше эмпатии к прошлым поступкам Калеба.

Я понимаю, что так яростно пытаюсь докопаться до истины только потому, что он мне очень дорог. Будь мне всё равно, это бы меня не задело... по крайней мере, не так сильно. Но поскольку я по уши в этих отношениях, мне нужно знать, что, черт возьми, происходит. В общем-то, он ведет себя так же, только его реакции в разы мощнее моих.

— Ладно, попробую еще раз. Почему у тебя в бардачке личной машины лежит фото именно этой женщины?

— Думаю, она может быть ключом к делу, которое я расследую.

— И поэтому ты возишь её фото в бардачке гражданской тачки? — фыркаю я.

— Это личное дело.

Я выгибаю бровь и склоняю голову набок.

— Потому что она такая красавица?

— Спасибо.

— «Спасибо»? Что ты, блядь, имеешь в виду? Так говорят, когда делают комплимент твоей девушке или родственнице!

Я уже готова потребовать, чтобы он отвез меня домой, раз я только что выяснила, что я не единственная женщина в его жизни. Но он ни капли не расстроен, что только подогревает мое желание докопаться до правды, даже если придется выбивать её силой.

— Именно поэтому, — говорит он как ни в чем не бывало.

— У тебя есть другая девушка. Я так и знала. — Я откидываюсь на сиденье, чувствуя себя опустошенной.

— Не первая. Вторая.

— А? — переспрашиваю я после долгой паузы. Затем в моей голове два и два складываются в четыре. Я смотрю на фото, затем на него. Черты лица поразительно похожи.

— Думаю, она может быть моей сестрой, но я не уверен. Меня бросили в детстве, так что собирать осколки своей жизни по частям — задача не из легких. Но она ведь похожа на меня, правда?

Я чувствую себя полным дерьмом. Я обвиняла его в измене, а бедняга просто пытается найти давно потерянную сестру, женщину, которую, возможно, тоже бросили... как и его.

Желая загладить вину, я лихорадочно ищу идеи. Оглядываю салон машины — может, ему что-то нужно для авто? Ничего не приходит в голову.

Может, он хочет чего-то для себя? Мой взгляд скользит по нему, и я мгновенно получаю ответ. То, чего хочет он — именно то, что я хочу дать ему в этот момент.

Глядя на прямой участок пустой дороги впереди, а затем на его пульсирующее желание, которое изо всех сил рвется из брюк, я вспоминаю, как он ласкал меня языком и как я кончила... дважды. Но он-то не получил своего. Да, он кончил в штаны как школьник, но это не тот финал, который он хотел. Не тот финал, который хотели мы оба.

Но этот — может им стать. Это будет наградой для нас обоих, и особенно для него, ведь он был готов дважды доставить мне удовольствие, даже не думая о себе. И раз уж я никогда этого не делала, да еще и в едущей машине — адреналин только усилит впечатления. Так что, даже если я сделаю что-то не так (а я точно сделаю), ему всё равно будет приятно.

— Обещаешь не сводить глаз с дороги? — спрашиваю я. Он читает мои мысли (по крайней мере, ему так кажется) и подается задом вперед на сиденье, готовясь к тому, что, по его мнению, сейчас произойдет. И это произойдет, просто через один промежуточный этап.

— Когда твои пухлые губки обхватят мой член, я не могу ничего обещать. Но знай: моя мотивация в том, чтобы это повторялось каждый день до конца наших жизней, так что инстинкт самосохранения — мой главный приоритет. Но если ты отсосешь так хорошо, как я думаю, я ни за что не ручаюсь.

Я хихикаю.

— Ладно. Не подглядывай.

Отстегнув ремень, я беру новую коробку с бельем и перебираюсь на заднее сиденье. Сев прямо за ним, чтобы он меня не видел, я скидываю выходную одежду и облачаюсь в комплект, который он мне купил.

На этикетке лифчика написано «plunge underwire bra» — он приподнимает грудь ровно настолько, чтобы я почувствовала себя увереннее со своими «укусами комара». Низ состоит из стрингов «Astria» и пояса для чулок. Весь комплект — ярко-красного, пожарного цвета. Редко когда мое белье хотя бы отдаленно совпадает по цвету — только если оба предмета на распродаже и оба моего размера, что бывает примерно никогда. Эти же не только подходят друг другу, но и сидят на мне идеально... пробуждая внутри настоящего чертенка.

Я провокационно переползаю обратно на переднее сиденье, упираясь голенями в свое кресло и нависая над его стороной.

— Ох, блядь, — выдыхает он, кладя одну руку на руль, а вторую мне на голову, пока я расстегиваю его ремень и медленно тяну за собачку молнии. Звук расходящейся молнии заставляет мои соски затвердеть в предвкушении. Да, мне страшно, но это белье, то, что он купил его специально для меня — это придает сил. Мне стоило бы нервничать больше из-за своего первого минета, тем более в машине, но одни только мысли