Ревнивый коп - Лена Литтл

Наклонившись, я обеими руками стягиваю его брюки и боксеры до середины бедер. Его мощный стояк выглядит грозно; он задрался вверх как мачта, на нижней стороне пульсирует толстая вена, а на кончике уже блестит капля смазки.

Я придвигаюсь и обвожу языком вокруг бороздки на головке его члена.

— Ох, блядь, — стонет он. — Как ты узнала, что начинать надо именно оттуда?

— Новичкам везет.

Я обхватываю его кулачком, и он пульсирует в моей хватке — точнее, в её подобии, учитывая, что я даже близко не могу сомкнуть пальцы вокруг его ствола. Двигая рукой вверх-вниз, я припадаю ртом к его шляпке, забирая её в рот и посасывая. Он случайно жмет на газ, и его член тычется мне в щеку изнутри.

Я поднимаю на него взгляд и вижу его прикрытые веками глаза.

— Ты хоть знаешь, как охеренно сексуально ты выглядишь с моим членом во рту? Когда этот ублюдок давит тебе на щеку, выпирая так, будто ты едва его вмещаешь, потому что твой ротик такой маленький, а он такой огромный.

— Он правда большой. Громадный, — булькаю я.

Калеб держит левую руку на руле, а правой ведет от моей головы по всей спине вниз; мое тело мгновенно покрывается мурашками. Он накрывает ладонью мою обнаженную задницу, а затем проводит одним грубым пальцем по полоске стрингов.

— Я знал, что экспресс-доставка была правильным ходом, но не думал, что обновка пойдет в дело так быстро и таким образом.

— Ты многого обо мне не знаешь, — игриво дразню я, хотя понимаю, что он знает больше, чем я могу вообразить. Ему достаточно нажать пару кнопок в участке, и вся моя жизнь окажется у него на экране.

Но сейчас это неважно, потому что всё, о чем я думаю — это как нажать на «кнопку» внутри него, чтобы он кончил так сильно, что перед глазами пронеслась вся жизнь, и он задался вопросом: как он вообще жил без меня?

Понимая, что рука слишком сухая и трение моей ладони о его ствол идет туго, я исправляю ситуацию. Оторвав руку от его члена, я слышу протестующий рык, но он умолкает, когда я подношу ладонь ко рту и выпускаю на неё струю слюны. Я растираю её, будто вспениваю шампунь перед нанесением на волосы.

Хорошо смазанной ладонью я возвращаюсь к работе, и на этот раз мы оба вознаграждены: рука плавно скользит по всей длине его члена, упираясь в самое основание.

— Соси, малышка. Соси, пока я не кончу тебе прямо в глотку.

Я придвигаюсь и еще раз обвожу бороздку на головке, прежде чем пойти ва-банк. Одним движением я подаюсь вперед и заглатываю его член настолько глубоко, насколько могу, давясь его толщиной и длиной, этим пульсирующим столпом, заполнившим мой рот.

— Вот так. Если не можешь дышать — значит, делаешь всё правильно.

Мне стоило бы влепить ему пощечину за эти шовинистические слова, но они только сильнее меня заводят, заставляя продолжать. Я начинаю ритмично двигать головой, понимая, что его член слишком велик и я никак не смогу заглотить его целиком сегодня. Осознав это, я напрягаю пресс и подключаю вторую руку: обхватив ствол двумя кулаками один над другим, я яростно двигаю ими вверх-вниз, в то время как голова работает на самом верху.

— Да, блядь! Вот так! — кряхтит он. — Прямо там! Соси мой член, красавица. Высасывай этого ублюдка досуха!

Моя голова ходит вверх-вниз со скоростью мили в минуту. Я еще больше ускоряю темп и в какой-то момент задеваю головой клаксон, но нам обоим не до смеха. Я продолжаю, желая доказать, что могу доставить этому мужчине удовольствие, довести его до конца так же, как он сделал это со мной.

— Блядь, я близко! Не сбивай ритм!

И я не сбиваю... пока не решаю сменить тактику. Я отстраняюсь, и в тишине салона раздается громкий чмок.

— Ты что творишь? — спрашивает он в полном смятении.

— Вот что, — отвечаю я, придвигаясь еще ближе и начиная тереть его член о свою ложбинку между грудей, но тут же понимаю, что лифчик будет его царапать, поэтому делаю единственную логичную вещь... и снимаю его.

Пока мы несемся по шоссе, он трахает мои сиськи с безрассудной страстью. Он откидывает спинку кресла и идет вразнос. Понимая, что его достоинство чертовски велико, я умудряюсь забирать головку в рот и скользить по первым нескольким дюймам, пока грудь стимулирует остальной ствол.

— Мать твою... Мать твою! Держись! Принимай струю и глотай всё до капли!

Я готовлюсь к извержению, но никакая ментальная или физическая подготовка не могла меня к такому подготовить.

Горячий кремовый поток выстреливает из его члена как из пушки; его ствол дергается, выстреливая заряд прямо мне в заднюю стенку глотки, заставляя меня поперхнуться. Одного этого «подарка» достаточно, чтобы я начала задыхаться; я отстраняюсь, кашляя и пытаясь всё проглотить. Пока я борюсь за воздух, из него вылетает вторая порция: горячая жижа бьет мне в щеку и разлетается на глаз, лоб и подбородок.

— Блядь! Блядь! Блядь! Твоё лицо выглядит как шедевр!

Я не знаю, стоит ли мне обижаться или гордиться. Я изворачиваюсь, чтобы заглянуть в зеркало заднего вида. Я не узнаю молодую женщину, которую там вижу. Еще несколько дней назад я была одинока и отчаянно нуждалась в деньгах. Теперь я живу в квартире, защищенной лучше, чем Форт-Нокс, ношу дизайнерское белье и отсасываю своему парню на шоссе на полной скорости.

Неужели эта жизнь всегда сидела во мне, просто не имея шанса вырваться наружу? Неужели это то самое «сексуальное пробуждение», о котором я читала снова и снова? Если так, то где оно бродило так долго... когда шлюзы открываются, поток уже не остановить.

У меня нет ответов на эти вопросы, но я точно знаю, что чувствую то единственное, чего мне всегда не хватало — счастье. Потому что он заботится обо мне, с ним весело, и в нашей собственной извращенной, я бы даже сказала — ревнивой манере, мы одержимы друг другом.

Я вытираю лицо тыльной стороной ладони.

— Ты зачем это сделала? — говорит он мне, как ребенок, у которого родители отобрали игрушку. Но его протест тут же стихает, а глаза округляются, когда я слизываю капли с руки, как кошка, забирая весь финал его страсти в рот. Принимая его всего — так же, как мне придется научиться принимать его ревность.

Он ревнует, потому что ему не плевать, и ведет себя как псих, потому что