«Мама, я хочу быть любимой!» Как исцелить детские травмы, раскрыть свою женственность и создать гармонию в отношениях - Ольга Карпова

Выбирая открытое доверительное общение, вы принимаете свои чувства и потребности. Это поможет вам избежать недопонимания и конфликтов.

Анна Гусарева, психолог-сексолог, член Ассоциации сексологов РФ

Твой внутренний якорь

Тот, кто смотрит в прошлое, двигается вперед спиной и не может выбирать новый путь. Тот, кто оставляет прошлое за спиной, видит ясное будущее.

Тело под прицелом фотокамеры

Время aperitivo – лучшая возможность для новых встреч! Синичка любила сидеть в кафе за столиком у окна и наблюдать, как подъезжают такси. Из авто выходили сеньоры с идеальными укладками, в легких норковых шубках и туфельках Salvatore Ferragamo. Их массивные золотые серьги и браслеты конкурировали блеском с итальянским солнцем, и улыбки были искренне лучезарны.

– Ciao cara, come stai? – это приветствие было созвучно звону фужеров. Синичка чувствовала себя в эпицентре дружеской тусовки, и здесь ей даже в уединении никогда не было одиноко.

Дамы собирались в стайки, чтобы выпить свой aperitivo перед ужином, обменяться новостями, а заодно перемыть косточки непутевым мужьям.

Мимо проходили модники всех возрастов. Синичку удивляло, как искусно итальянские мужчины сочетают в одежде яркие цвета и выглядят небрежно-стильно. Впечатляли их неизменные шарфы вокруг шеи, дорогие оправы очков и ароматы изысканного парфюма, которые смешивались и перекликались, не споря друг с другом.

Однажды она привычно сидела за любимым столиком, разглядывала толпу и улыбалась в ответ гостям кафе так, будто они были знакомы. Эта часть итальянского этикета стала ее приятной привычкой.

Чуть в стороне она заметила молодого мужчину. На первый взгляд он показался совсем юным. Его кепка была чуть сдвинута на затылок, из-под кепки выбивалась прядь челки. В руках – фотоаппарат с массивным объективом, как у профессиональных фотографов. И вдруг огромный глаз камеры бесстыдно уставился на нее в упор.

Она с детства терпеть не могла, когда кто-то ее фотографировал. Когда у нее был избыток веса и ровесники дразнили толстухой, она чувствовала физическую боль от прикосновения взгляда фотографа к ее телу. Как будто он тыкал палкой в уязвимые болезненные места. И хотя сейчас, в 45 лет, ее красивое лицо и стильный образ вызывали интерес мужчин и симпатию женщин, некрасивая девочка продолжала трепетать внутри. Даже вылепив саму себя, как Пигмалион Галатею, Синичка не хотела видеть плоды своего труда на фотографиях.

Ощутив дерзкое прикосновение взгляда фотографа, Синичка рефлекторно сжалась и как будто уменьшилась. Плечи опустились, губы тревожно напряглись – и всплыл забытый эпизод из детства.

Бабушка Синички работала в фотоателье. Однажды мама привела дочку в фотостудию и попросила бабушку сделать несколько снимков. Смущенного растерянного ребенка посадили на стул перед огромной фотокамерой. Мама критично посмотрела на юную клиентку и сказала бабушке: «Надо было другое платье надеть! В этих крупных горохах она выглядит такой толстушкой!» Эти слова выстрелили в сердце. Ведь мнение мамы так важно для девочки! Одно дело, когда недружелюбные мальчишки и девчонки лепят всякую чушь, чтобы обидеть, и совсем другое – мнение родителя, который говорит, как есть. Жестокая «правда» шокировала.

Синичка почувствовала удар и разрыв пули внутри. Несколько секунд она не могла ни вздохнуть, ни всхлипнуть, ни издать даже слабого звука, хотя хотелось кричать от боли. Но если бы она позволила себе остаться живой и всхлипнуть в момент ранения, мама бы утопила этот крик в своих беспощадных нравоучениях. «Ты же девочка! Веди себя прилично! Опять ты меня перед всеми позоришь! Как тебе не стыдно!» – все это Синичка слышала сто раз, и у нее не было ни малейшего желания снова мучиться от унижения. Проще было терпеть, не спорить, не сопротивляться и не показывать боль.

Чтобы не расплакаться и не нарваться на жесткие воспитательные меры, Синичка до соленого привкуса прижала зубами нижнюю губу. Как ни пытался фотограф убедить ее улыбнуться, как ни веселил глупыми шутками, она так и осталась на изображении с поджатой нижней губой. С тех пор фотографирование вызывало у нее бессознательный спазм от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Каждый раз, когда кто-то смотрел на Синичку через прицел фотоаппарата, она, как по волшебству злой феи, превращалась в пухленькую девочку с тревожным взглядом и прикушенной до крови губой. Тем временем кепка и непослушный локон под козырьком приблизились – и вытащили Синичку из прошлого. Она слегка отвернулась и протянула руку в защитном жесте, закрывая лицо от настырного глаза фотокамеры: «Пожалуйста, не надо!»

Парень опустил объектив, подошел к ее столику и улыбнулся: «Привет! Могу я тебя угостить?»

Синичка растерялась и замерла, не зная, что ответить. Это было неожиданно! Никто не принуждал ее позировать. Она с облегчением вздохнула, освободилась от напряжения и сразу заметила, какие у фотографа ярко-голубые глаза, персиковый румянец на щеках и теплая, располагающая улыбка. Вблизи он выглядел лет на 30.

Не дожидаясь ее ответа, незнакомец сел за столик, заказал ей просекко, бокал вина себе и рассказал про увлечение фотографией. Его любимый жанр – street art, он любит бродить по городу и снимать уличные сценки, живет в Милане, приехал в Рим поснимать всего на пару дней.

Через полчаса они болтали, как старые знакомые, хохотали, спорили, кто прочитал больше книг. Он покорил ее сердце стихами Бродского, и в переводе на итальянский они звучали особенно пронзительно. Потом плавно перешли к обсуждению фильмов Соррентино.

Это был новый для нее опыт. Человек с фотоаппаратом был безопасным, располагающим к доверию. Он не скрывал своего восхищенного взгляда, и при этом его комплименты были деликатными и бережными. Рядом с ним не действовало колдовство злой феи, и девочка в платье с огромными горохами вновь становилась прекрасной взрослой женщиной с гордой осанкой и телом, по которому струится жизнь.

Бокалы с просекко беспечно звенели, время аперитива перешло в ужин, и они решили, что было бы неплохо поесть.

Он взял ее сумку, они перешли Piazza dell popolo, вышли к набережной, миновали мост через Тибр и по via del Corso дошли до Ватикана.

Три вопроса к твоему сердцу

Как ты чувствуешь себя, когда тебя фотографируют или внимательно разглядывают со стороны? Были ли в твоем детстве эпизоды, в которых ты чувствовала неловкость во время фотографирования? Говорили ли тебе взрослые, что ты выглядишь некрасиво и нужно приукрашивать