Деградация - Гетера де Сад

- Давай, давай, Сати, надо пописать, - улыбнулся он, встретив её умоляющий взгляд. – Не хочу, чтобы ты потом случайно мне кровать обделала.

Конечно, её уже выводили в парк по утрам, но там рабыня была просто не в силах терпеть. И иногда во время наказаний она мочилась просто от напряжения или боли. Но вот так, чтобы просто справлять нужду…

- Я… я не хочу, наверное, - пробормотала она наконец, когда ничего не вышло.

- Упрямишься? – его взгляд сразу стал холодным, и рабыня затряслась, чувствуя себя совершенно беззащитной.

- Нет-нет… но у меня не получается…

- Хорошо, давай помогу, - он двинулся к ней, протягивая руку.

Воспоминание о боли, которая обычно за этим следовала, яркой вспышкой озарило сознание, и между ног девушки ударила упругая струя. Спустя минуту звонкого журчания она иссякла и из промежности у рабыни закапало.

- Ну ты, что говорят, обмочилась от страха, - рассмеялся Саргон, заставляя Сати отчаянно покраснеть.

Наклонившись, он оторвал кусок туалетной бумаги. Когда его пальцы были совсем близко, Сати не удержалась, чтобы не дёрнуть призывно бёдрами, точно желая о них потереться.

- Стой смирно, похотливая сучка, - заметив это, мужчина дёрнул её за соски. Рабыня вскрикнула от боли, машинально дёргая скованными запястьями.

- Простите… - всхлипнув, она замерла, позволяя вытереть у себя остатки влаги.

После клизмы Саргон вновь загнал рабыню на кровать, заткнув кляпом и накинув на глаза плотную повязку. Наполовину обездвиженная и лишённая зрения, Сати скорчилась на матрасе, потеряв ориентацию в происходящем и только беспокойно мотала головой, точно это могло ей помочь. Она почувствовала, как её талию стягивает ремень, а затем её опрокидывают на бок. Пальцы мужчины без предупреждения ткнулись во влагалище.

- Какая влажненькая… Пожалуй, и без смазки в тебя влезет, - прокомментировал он. Рабыня, было ли это протестом или согласием, засопела в кляп.

Впрочем, когда вибратор с усилием раздвинул стенки её дырочки, она замычала чуть громче. Не обращая внимания на живую игрушку, Саргон довольно быстро продвинул инструмент до конца, и после закрепил пропущенным через ноги вторым ремнём, убедившись, что второй отросток надёжно упирается в клитор рабыни. Наклонившись к планшету, мужчина запустил приложение и выставил параметры.

- Нет, пожалуй, ещё поменьше. И несколько перерывов надо добавить, - решил он, понаблюдав, как рабыня завозилась на кровати от наполнившей влагалище стимуляции.

Связанная тушка в отчаянии захныкала, чувствуя, как наслаждение резко снижается. Но чётче выразить свои мысли она никак не могла: резиновый шар плотно занимал пространство между челюстями.

Убедившись, что всё работает, как надо, Саргон стянул ей вместе колени и щиколотки, лишая последней возможности ёрзать и тереться о дилдо, и наконец включил фильм. Громкие звуки наполнили комнату, и даже если Сати глухо мычала от возбуждения, её не было слышно. Только можно было заметить, как подёргивается обездвиженное тело, и как дрожат ягодицы, пытаясь сжать игрушку покрепче. Изредка рабыня скалила зубы, мучаясь болезненной распоркой во рту, протяжно вздыхая, и слюна медленно пузырилась на губах.

Чтобы как-то отсчитывать время, Сати тоже пыталась слушать фильм. Но каждый раз перекатывающаяся по коже боль от порки или дразнящие влагалище вибрации туманили ей разум. Ничего не видя и не имея возможности пошевелить конечностями, Сати чувствовала, что медленно теряет границы своего тела, погружаясь в состояние транса. В этом дурмане было одно-единственное яркое ощущение – ощущение настойчиво подрачивающей клитор игрушки, которая держала её всё время в напряжённом желании.

Поэтому, когда рука Саргона схватила её за волосы и подтащила к паху, вынимая кляп, рабыне даже не нужно было ничего объяснять: только ткнувшись туда лицом, она с жадностью начала вылизывать член и яички. На некоторое время мужчина отпустил её, наблюдая, как слепая связанная девушка, извиваясь, сама играет с его плотью. Погладил по мокрым половым губам, убеждаясь, что рабыня находится в пограничном состоянии, и продолжил смотреть фильм, чувствуя, как старательными ласками член постепенно встаёт. В конце концов он схватил её за волосы, насаживая на орган, с удовлетворением ощущая, как та исступлённо сосёт, причмокивая и каждый раз вытягивая язык, стоило головке члена исчезнуть из пределов её досягаемости.

Разумеется, он кончил ей в глотку, рассчитывая, что она сглотнёт полностью. Но рабыня захрипела, давясь, и пару капель всё же упустила. Пришлось сунуть её носом:

- Вылизывай. Я сказал, вылизывай, пизда, - он звонко шлёпнул её по заднице, приводя в чувство, и Сати, вздрогнув, залакала языком. – Хорошо, теперь возьми в ротик.

Он вновь заткнул едва соображающую рабыню кляпом, отбрасывая и теряя к ней всякий интерес. Едва слышно постанывая, та машинально посасывала кляп. Ей было проще, когда она была занята делом, и мечтала, чтобы кто-нибудь вновь ею воспользовался. Кое-как она прильнула к Саргону, утыкаясь лицом ему в ногу и прося о новой ебле. Наверное, она всё-таки сильно ёрзала, так как вдруг почувствовала, как её оттаскивают в сторону, что-то звякает, и сжимающий шею ошейник натягивается.

Вероятно, её пристегнули цепью к спинке кровати, чтобы дисциплинировать. Это и правда помогло: как только вибратор в промежности переставал ласкать её, и Сати корчилась от невозможности удовлетворить себя, ошейник тут же пережимал ей горло, заставляя оставаться на месте. Всхлипывая и мелко-мелко дрожа, игрушка продолжала покорно лежать.

Наконец, её мольбы были услышаны: Сати хорошо выучила прикосновения хозяина и его друзей, поэтому, когда её грудь сжала чья-то ладонь, рабыня сразу поняла, что это Нерон. Её грубо перекатили на другой бок, щупая за давно привставшие соски. Сати только тяжело дышала, исходя слюнями, но в остальном не проявляла никаких возражений. Некоторое время ей усиленно мяли грудь, пока она не начала опухать и не заболела. Грубый щипок заставил связанное тело конвульсивно дёрнуться в ошейнике, как в петле. Нерон засмеялся и пощипал нежную кожу снова, наблюдая, как, натужно кашляя, рабыня мучается на привязи. Очевидно, это было ему гораздо интереснее, чем происходящее на экране телевизора.

Конечно, Сати старалась привыкнуть к щипкам и не поддаваться на провокации. Иногда ей удавалось терпеть, даже если мужчина сдавливал в пальцах кончик разбухшего соска. В таком случае насильник приступал к порке, хлопая по груди ладонью, и уже тогда-то рабыня точно не выдерживала, отползая прочь, даже не обращая внимания на удавку и испуганно мыча. Жёсткий ремень врезался под подбородок, и, когда в конце концов в лёгких кончался кислород, Сати обмякала, почти теряя