Деградация - Гетера де Сад

время приседаний промежность. Пламя зажжённого фитиля заставляло рабыню раздвинуть бёдра как можно шире, чтобы не обжечь их. Получался изящный, застывший в изощрённой позе живой подсвечник. Даже когда воск начинал стекать на клитор и половые губы игрушки, она не издавала много звуков: напряжённая, придавленная грудная клетка отказывалась набирать воздух, и девушка лишь едва слышно сипела. Саргон обещал, что как-нибудь использует её в этом качестве на одной из вечеринок.

Рабыня туманно вспоминала об этом, когда воск в её пизде уже догорал, превратив промежность в блестящую восковую поверхность, а между ног хорошо так пекло. Все суставы нестерпимо болели, но Сати подбадривала себя мыслью, что скоро её запрут в родной клетке, дадут ланч, и она сможет отдохнуть. Однако появившаяся служанка неожиданно принесла новую свечу.

– Мм? – рабыня сдавленно промычала, насколько хватало сил.

– Хозяин велел начиная с этого дня увеличить время тренировки в два раза, – равнодушно бросила женщина.

– Ммм... – протестующе простонала Сати.

Она даже не видела, что с ней делают – только чувствовала, как чужая рука стряхивает с половых губ и лобка восковую корку и извлекает из влагалища остов. Просто подсвечник, в котором меняют содержимое. Рабыня чуть свела колени, желая хоть немного переменить позу, прикрыла на секунду глаза... Жёсткая удавка перетянула горло, стоило обмякшему телу качнуться назад, но прикованные к столику руки не дали упасть на пол. Запястья до посинения врезались в кандалы. Судорожно захрипев, Сати дёрнулась дрожащим корпусом обратно, вытянулась вверх, тяжело, с привкусом горечи во рту вздохнула... По привычке уже хотелось расслабиться, но жёсткие оковы не позволяли поблажек.

– Раскрой пизду, – потребовали сзади.

Рабыня смиренно приняла прежнюю позу, выпячивая вульву на обозрение. Надежды, что новая свеча будет не такой болезненной, как первая, не оправдались: служанка хорошо всё почистила для новой пытки. Чужие пальцы растянули припухшее влагалище, выдавливая туда смазки, и новая свеча с хлюпаньем погрузилась внутрь.

Опалившее кожу пламя вновь испуганно заставило замереть в ожидании неизбежного. Когда на клитор скатилась первая капля воска, Сати передёрнуло. Вязкий парафин натекал медленно, наслаиваясь, покрывая кожу в течение нескольких минут. И боль тоже была яркой, нескончаемой, только всё более увеличивающееся по площади и проникающей всё глубже в промежность. В самом низу пах уже нестерпимо жгло. Рабыня конвульсивно задрожала, извиваясь по мере того, как мучительная пытка доводила её до исступления. Её хриплые протяжные вскрики ознаменовывали каждую полупрозрачную капельку, скатывающуюся на влажную розовую кожу, заполняющую все укромные уголки и складочки мягких тканей. Затем, когда вульва всё ещё пульсировала от нестерпимого жара, горячее потекло на лобок, живот, в анус... Пламя опускалось всё ниже, к самой дырочке... Сати судорожно выпучила глаза, беззвучно плача. Боль в промежности сравнялось с мукой растянутых сухожилий.

– А, Сати, заканчиваешь? – знакомый голос хозяина вывел её из забытья. – Отлично, я подожду. Хочу по-быстрому трахнуть тебя перед работой.

Рабыня мысленно похолодела. Обычно хозяин и его друзья забавлялись с нею вечером, как раз когда она была отдохнувшая и её дырочки были разработаны после утренних упражнений, так что даже не требовали предварительной растяжки. Сейчас же она уже вся была истраханная до судорог, и, конечно, он выберет самый неприятный вариант... Будет непросто.

– Оставайся лежать на столике, – велел мужчина, когда Сати со стоном облегчения встала обратно на пол.

Жалобно оглядываясь, она привычно расставила ноги на ширине плеч, предоставляя доступ... И тут же заскулила, приседая, когда Саргон просунул в неё два пальца, теребя. Нежное влагалище, став за утро суперчувствительным, отозвалось болью на новую нежеланную стимуляцию.

– Куда! – мужчина мигом толкнул ей в анус крюк, дисциплинируя и возвращая ягодицы на правильный уровень. – Работаем, пизда, работаем, не ленимся. Кто тут у нас похотливая сучка?

– Да, конечно, господин Саргон. Благодарю, господин Саргон, – жалобно проскулила рабыня, чувствуя, как в кишечнике вновь мерзко тянет. Но насильственную дрочку во влагалище всё равно терпеть было тяжело, и Сати непроизвольно вздрагивала ягодицами, охая.

Наконец, член по-хозяйски, с чавканьем толкнулся в неё, требуя внимания. Пальцы мужчины сжали грудь, не давая отстраниться. Упёршись локтями в столик и устало опустив голову, рабыня пыталась противостоять частым и резким толчкам. Совсем неподвижной оставаться было тяжело, от грубых ударов по ляжкам её бросало вперёд, и чем дальше, тем сильнее подкашивались колени... В конце концов она уткнулась в столик животом, почти повисла на нём, тогда как орган продолжал насиловать её, как силиконовый мастурбатор.

– Уууу.... А! А... Пожалуйста! Ааа! Ммм... – рабыня извивалась, мечтая избежать такого животного соития, но сжималась каждый раз, как крюк тягуче давил на анус. Ладони Саргона потягивали соски, сжимая мякоть, тоже удерживая на месте, и беспомощная тушка продолжала сотрясаться.

По ногам потекло что-то липкое и горячее. Очевидно, модифицированное наркотиком тело игрушки умело давать отдачу в любом состоянии. Несмотря на унизительные крики в пизде захлюпало. Хныкать рабыня не перестала, но теперь возгласы стали перемежаться с похотливыми стонами, бёдра начали слабо подмахивать в такт ебле. Саргон продолжал молча сношать секс-игрушку, как нечто само собой разумеющееся. Его твёрдый, налитый член с влажными шлепками раздвигал алую напряжённую дырочку вне зависимости от того, нравилось ей это или нет.

– Да... ещё, ещё! Да, хозяин! – наконец, не выдержав, залепетала рабыня.

– Вот умница, вот хорошая шлюшка, – мужчина придержал её за волосы, спуская в последний момент в задницу. Сати застонала, чувствуя, как анус резко раздвигается и как металлический крюк давит на стенку, тоже требуя места. Её опустевшее влагалище требовательно запульсировало, по телу прошла долгая, мучительная судорога удовольствия. – Тебе всегда мало, неправда ли?

Головка чуть-чуть подвигалась в воспалённом отверстии, изливая сперму, и вышла, оставляя дрожащую девушку в покое с измазанной пунцовой промежностью. “Ну что же, я справилась – значит, хорошая секс-игрушка,” – похвалила она сама себя. На мгновение показалось, было что-то ещё, что-то важное, но, с другой стороны, она была просто вещью для ебли. Пожалуй, ей правда показалось.

– Я думаю, сегодня вечером набьём тебе такую татуировку на внутренней стороне бёдер: “Хорошей шлюшке всегда мало”. Представляешь, раздвигаешь ноги, и даже объяснять ничего не надо, – заметил Саргон.

– Да, да... разумеется, ваша сучка будет ждать вас, – с готовностью закивала рабыня. – Если вы ещё поиграете со мной... я буду очень рада. Вы же знаете, я так люблю...

– Я знаю, Сати, – усмехнулся Саргон. – Всё, в стойку.

Рабыня умолкла, послушно усаживаясь у ног.