Деградация - Гетера де Сад

легли спать. Поэтому ей пришлось задремать прямо так, в рабочем состоянии, и ей снился один из тех дней, когда её пользовали в обе дырочки – что, собственно, она с удовольствием позволила сделать хозяину и его другу на следующий день.

Примечание к части

10 глава тоже будет.

10 - Утренняя рутина

Теперь, когда Сати стала официальной секс-игрушкой, в её жизни появилась некоторая рутина. Саргон подчёркивал, что ей необходимо поддерживать хорошую физическую форму, а потому переложил на плечи слуг несложную программу ежедневных упражнений для рабыни.

Прежде всего, завтрак в клетку ей больше не приносили. Ровно в восемь часов утра за Сати приходила служанка, которая молча брала её на поводок, и девушка семенила следом. Ходить на обычный человеческий туалет ей, собственно, не возбранялось, да и мыли её периодически в нормальной ванне, однако именно по утрам рабыню выводили в парк, который находился на частной территории вместе с домом. После пробуждения терпеть было трудно, и Сати сама натягивала поводок, как собака, просясь на тот участок газона, где разрешалось пописать или сходить по большому. Ей было жутко, что другие работники видят, как она мочится – но куда хуже было не дотерпеть и надуть на дорожку или на крыльце – у неё пару раз было такое. Вот тогда поднимался крик, и служанка, стегая поводком (не как Саргон, конечно, но всё равно неприятно), ругала её невоспитанной псиной. Сати, скуля и не зная, куда деться, просила прощения.

После туалета они делали небольшую прогулку. Сати уныло рысила, вздрагивая от колкого газона и от того, что встречные слуги проводят её заинтересованными взглядами, как течную суку. Она пыталась замедлиться, чтобы грудь не тряслась слишком сильно и не мелькала розовая щёлка, но служанка тут же дёргала за поводок. Звучал приказ “к ноге”, и рабыня ускорялась, только привлекая к себе ещё больше внимания.

В конце прогулки её окатывали из шланга. Служанка наматывала поводок на специальную металлическую раму, чтобы Сати стояла спокойно, и поворачивала выключатель. Упругая струя с брызгами ударялась о рёбра, ягодицы, била по колеблющимся грудям. Затем служанка направляла шланг к промежности, бесцеремонно промывая между ног, и уже вела рабыню обратно в дом.

После этого Сати терзал самый настоящий голод. Вернувшись в холл, она сама наклонялась, опуская шею и запястья в деревянные колодки. Служанка вставляла ей оральное кольцо и затягивала глаза плотной повязкой. В анус ей вводили крюк, притягивающийся к ошейнику – это было необходимо для того, чтобы помочь игрушке держать идеальную стойку: ягодицы чуть выше опущенной головы, соблазнительно изогнутая спина, выпрямленные ноги. И правда, благодаря небольшому, даже при малейшем шевелении, воздействию на анус у рабыни не возникало ни малейшего желания отлынивать. Она только иногда постанывала, поводя затёкшими плечами.

Далее, чтобы ни у кого не возникло мысли воспользоваться ещё одной дырочкой игрушки, предназначенным лишь для хозяина, её половые губки скреплялись прищепками. Конечно, Сати хныкала во время этой неприятной процедуры, но опять же крюк прекрасно удерживал её в заданной позе, и служанка, не отвлекаясь на утешения, быстро заканчивала с приготовлениями. Когда остальная прислуга дома заходила в зал, их ждал отличный спермоприёмник – именно так, рабыня знала, они её называли.

Саргон был щедрым и выделял по утрам для своих работников час на бесплатное сексуальное обслуживание. Со временем Сати выучила наизусть все эти члены – короткие и длинные, прямые и с изгибами – а также вульвы других женщин. Судя по разговорам, кто-то даже приводил друзей, да и кончить многие хотели не один раз, а потому в условиях ограниченного времени члены залезали в её рот один за другим, не давая никакой передышки. Кто-то неспеша, а кто-то ритмично, опершись ладонями на колодки, долбил услужливо открытое отверстие. Как правило, поначалу Сати молчала, и тогда шлепки паха о лицо нарушало лишь естественное горловое бульканье – голодная, рабыня не могла дождаться, когда сперма наконец потечёт в её желудок.

В этом плане, как ни странно, лучше всего были длинные органы – пусть после них саднило горло, они спускали прямо в пищевод, так что рабыне даже не требовалось сглатывать. А вот те, что были покороче, только заполняли жидкостью рот, а сглотнуть при разведённых челюстях возможности не было – и тут же место во рту занимал уже новый страждущий. По мере накопления слюней и спермы, игрушка теряла возможность нормально дышать, хрипя и пуская жидкости через нос. По растянутым щекам начинали течь непроизвольные слёзы, и Сати визжала, прося пощады. Однако этот этап среди слуг считался самым ценным, потому что вибрации добавляли ощущений, и члены начинали только яростнее взбивать в глотке коктейль из спермы и предъэякулята. Иногда она пыталась задёргаться, но тут приходил на помощь дисциплинирующий анальный крюк. Тянущая боль прошивала задний проход, и игрушка тут же обмякала, не мешая другим получать удовольствие.

Единственным спасением из этой ситуации были служанки – они подходили, дёргая за прикреплённую к пирсингу в языке цепочку – и рабыня понимала, что сейчас перед ней не член, а пизда, и её надо отлизать. Тогда наконец она отплёвывалась, выпуская из глотки скопившуюся жидкость, и начинала работать язычком, стараясь растянуть процесс. За это её служанки очень любили и тоже выстраивались в очередь. Впрочем, перерыв мужчин нисколько не огорчал – ведь они знали, как заставить игрушку вновь вокализировать. Хоть дырочки сзади трогать было и нельзя, никто ничего не говорил про саму промежность. И тогда, пока кто-нибудь снова вставлял член в спермоприёмник, другой сжимал и разжимал на половых губках прищепки. Сучка не двигалась, только тяжело дыша, а затем вдруг начинала мычать и всхлипывать, пока чужой орган вновь насиловал её рот.

Под колодками стояла миска, в которую стекало всё, что Сати не успевала принять в себя во время обслуживания, и уже после, освобождённая, долакивала сперму оттуда. После этого лёгкого завтрака её вели на зарядку. Первой была пробежка – обычная беговая дорожка, на которой рабыня занималась в течение часа с тем лишь нюансом, что ей приходилось бегать на четвереньках. Крюк из задницы не вынимали, игрушка могла хорошенько размять себе анус. Сперва ей давали привыкнуть: дорожка включалась на медленный режим, и девушка в деревянной позе начинала неуклюже переставлять конечности. Но постепенно тренажёр ускорялся, вынуждая сучку активнее двигать ягодицами, да и вся спина приходила в движение. Комната наполнялась протяжными вздохами рабыни, но о том, чтобы замедлиться, не могло идти и