Деградация - Гетера де Сад

Саргона, подаваясь вперёд, она выпускала член Нерона из ануса. И наоборот, лаская губами головку, насаживалась ягодицами, так что со стороны казалось, будто сквозь её горло, по желудку и кишечнику проходит единый стержень, по которому она скользила вверх-вниз.

– Да, наркотик в прошлый раз пошёл ей на пользу. Закрепил выработанные реакции, – произнёс Саргон, глядя в умоляющие глаза Сати. – Давай, Сати, поритмичнее.

Рабыня пошла активнее. Член во рту стремительно набухал, растягивая челюсти, а к тому же начал активно истекать смазкой. Дышать стало труднее. Сати захрипела, пуская слюни и не пытаясь их сглатывать, насаживаясь до конца, как любил Саргон. Горло и анус заныли от того, что их используют, как насадки, но Сати тоже входила в какой-то лихорадочный, пьянящий раж. Её дырочки готовы были принимать в себя ещё и ещё, и она остервенело долбилась, не чувствуя себя, думая только о том моменте, когда почувствует горячее и вязкое, заполняющее её внутри и снаружи…

Когда сперма потекла, дрожащая Сати испытала странное удовлетворение. И тут же захныкала, ощущая, как оттягивающий клитор пирсинг сводит её с ума, как уже сами тянутся туда руки…

– Какая же она у тебя мокрая, – Саргон бесцеремонно пощупал её рядом с пластырем, отталкивая её ладони. – Но ленивая. Я же говорил набрать тебе в игре тысячу очков. Придётся наказать. Нерон, сделай из неё неподвижную тушку, а я пока за розгами схожу.

– Поворачивайся на животик, – миролюбиво предложил второй мужчина. – Или ты хочешь силой?

Пряча глаза, рабыня позволила вновь связать себе руки и ноги. Наказания у Саргона были не только болезненными, но и унизительными, и она предпочитала не сопротивляться и миновать их как можно скорее. Она услышала, как хлопнула дверь.

– Ну-ка приподнимись.

Сати вскрикнула, когда Саргон резко оторвал от промежности пластырь.

– Ты посмотри на неё. Тебе не стыдно? – наигранно спросил мужчина, размазывая по бёдрам выделения, так как половые губки были и так уже залиты ими. Рабыня задрожала, всхлипывая от того, что они видят её слабость. Между ног всё ныло, налившись кровью, но всё, что она могла сделать – это показывать себя, показывать, как ей нужно, чтобы её трахнули. – Ладно, приступим к воспитанию.

Тонкий прут рассек воздух. На разгорячённой коже расцвёл алый порез.

– Эта пизда будет стараться, – начала Сати. Она знала правила этой игры.

– В чём? – Саргон положил новый порез. Он считал, что главным образом важна разъяснительная беседа, а порка – это так, для развлечения. Но, так как игрушка замешкалась, он стегнул ягодицы ещё раз. Они соблазнительно сжимались и разжимались, тогда как из промежности начинало медленно капать на покрывало…

– Быть более отзывчивой к вашим указаниям, - по бледной коже текла кровь.

– Ещё? - новая полоса, от которой девушка судорожно вздыхает.

– Усерднее тренироваться.

– Ещё? – он стегнул пониже, по ляжке, и рабыня от неожиданности взвизгнула.

– Предвосхищать ваши ожидания.

– Хорошо, что надо сказать?

– С… спасибо, господин, что тренируете эту пизду.

Саргон стегнул ещё раз, вырывая из неё стон. Девушка, стянутая путами, подрагивала после экзекуции.

– Теперь расслабься.

Сати ощутила, как в анус упирается что-то твёрдое и влажное. Обречённо вздохнув, она послушалась, чувствуя, как в неё продвигается металлический шар. Затем ещё один и ещё… их было много, и проталкивались они глубоко, быстро и бесцеремонно, без передышки. Рабыня испуганно, но безрезультатно затрепыхалась, чувствуя, как её нестерпимо растягивает изнутри.

– Тише, тише, сучка, ты привыкнешь, – успокоил Саргон, погружая в неё последний элемент, и Сати почувствовала, как в паху и между ягодиц затягивается верёвка, не позволяющая вытолкнуть объект.

Шары были очень большими, внутренности пульсировали… Скуля, она непроизвольно напряглась, но верхушка крайней сферы только на треть выглянула наружу, растягивая анус, и остановилась.

– Так даже лучше, – кивнул мужчина. – Будет больше чувствительности.

Он погладил пальцами напряжённый проход и спустился к влагалищу, залезая внутрь, потягивая отдохнувшие стенки… К Сати закралось неприятное подозрение.

– Вы же не посадите меня обратно? – взмолилась она.

– Ты должна была набрать тысячу очков, – пожал плечами Саргон. – Но ты хорошо справлялась, поэтому я решил, что можно уже усложнить задачу.

Не обращая внимания на мольбы и обещания, мужчины подняли её связанную тушку, поднося к устройству. Нерон помог придержать трепыхающиеся обрубки ног, помогая направить конец инструмента в ещё не занятую дырочку. Смазки не требовалось – настолько внутри у рабыни было мокро. Как только ребристый конец с чавканьем погрузился внутрь лона, Саргон начал неспеша насаживать на него влагалище вскрикивающей девушки.

На этот раз место в ней уже было занято анальными шарами, и поэтому ей показалось, что её натягивает, как презерватив. Она даже попыталась упираться коленями, но Саргон просто оставил её одну, и под собственной тяжестью она осела вниз. Беспомощно рабыня наблюдала, как её подготавливают к развлечению: раздвигают половые губки, чтобы клитор упирался прямо в вибрирующий выступ, пристёгивают к груди провода… Она не ожидала, что ей всунут кляп, когда она в очередной раз откроет рот, чтобы начать умолять. Жёсткий мундштук мерзко надавил на губы, превращая лицо в застывшую, странно улыбающуюся маску.

– Хватит мямлить, – Саргон любовно погладил её по животу, по исполосованным ягодицам. – Ты отлично проведёшь время.

Игрушка зачмокала, пытаясь произнести что-то сквозь преграду, и это можно было принять за согласие. Экран загорелся, и она начала сжимать промежностью дилдо, морщась и вздрагивая, так как анус, наполненный инородными предметами, тоже начинал пульсировать. Затем, в какой-то момент, шарики завибрировали, и Сати от неожиданности сжалась не в тот момент. На экране высветилось Game Over. Рабыня взвизгнула, получая разряд, но внизу предательски потеплело.

– Вот, давай, тренируйся, – Саргон погладил её по лобку. – Учись разделять две свои дырочки. Полезное с приятным… Потом как раз кончишь.

Мужчины вскоре оставили её, обещая, что аппарат выключится сам по достижении результата, и Сати до глубокой ночи вынуждена была снова и снова наблюдать, как пиксельный динозавр преодолевает препятствия, подгоняя его движениями своей пизды. Так как она стремилась преуспеть, машина чаще подрачивала ей промежность, нежели наказывала, и рабыня хныкала, извиваясь, пока её доводили до очередного исступления. В тишине и темноте комнаты раздавались влажные шлепки ягодиц о сидение, пока игрушка самозабвенно ёрзала на дилдо…

Когда тысяча очков была достигнута, за Сати так никто и не пришёл, и выдохшаяся игрушка догадалась, что уже слишком поздно и все