Деградация - Гетера де Сад

– Вы заработали пять дополнительных минут. Так же активирован бонус: дополнительная стимуляция.

Полупрозрачные выемки вдруг плотнее присосались к грудям, сжимая их. Взвизгнув, рабыня ощутила, как вакуумный механизм довольно грубо “надаивает” их, трепля соски. Впрочем, такое внимание было гораздо приятнее, чем механическая ебля в дырочку. Позволив себе чуть расслабиться, с затуманившимся взглядом, рабыня теперь любовно облизывала самый кончик сенсорного дилдо, наслаждаясь “ласками” машины. Сквозь прозрачные ёмкости было видно, как мягкие груди с силой оттягиваются под одобрительное мычание привязанной тушки, и как уже приветственно начинают поигрывать ягодицы с вонзённым между них силиконовым стержнем.

Идиллию разрушило напоминание, что отведённый лимит времени вновь заканчивается. Зарычав от отчаяния, Сати вновь заглотила сенсор, чтобы заработать ещё пять минут времени, пока в её дырочку тычется инородный предмет.

– Одну минуту, мы подбираем насадку, которая лучше подойдёт для вашей анатомии.

Заскулив, рабыня почувствовала, как прежнее дилдо выводится из её внутренностей и вместо него погружается другое – на этот раз гладкое, но более объёмное. Отстраниться возможности не было: оковы за концы запястья и щиколотки держали крепко. Судорожно вздохнув, Сати вобрала тренированным анусом новый инструмент.

– Благодарим за ожидание. Пожалуйста, продолжайте.

Беспомощно всхлипнув, рабыня принялась за работу. Засасывающие грудь насосы казались уже не такими приятными: от беспрерывной стимуляции нежная кожа покраснела и стала слишком чувствительной. Теперь её стоны звучали уже жалобно вкупе с испуганным, исступлённым взглядом, пока широкое дилдо безжалостно продвигалось в её покрасневшую, натруженную дырочку. Зафиксированные агрегатом запястья непроизвольно подрагивали, желая схватиться за измученные соски.

– Зафиксировано понижение температуры и общего тонуса мышц. Переходим на автоматическую программу доводки с учётом ваших параметров.

Рабыня протестующе замычала, тряся головой, чувствуя, как машина начинает проникать в неё с обоих концов резче и бодрее. От мощных толчков обливающееся потом тело влажно зашлёпало об агрегат. Очень скоро комнату заполнило горловое бульканье и животные подёргивания бёдер девушки. Напряжённое тело яростно билось в равнодушных объятиях механизма, методично доводящего свою жертву до прописанной в программе цели.

В новой комнате совсем ничего не было, кроме стола и разложенных на нём листов с номерами один, два и четыре. Подумав, Сати коснулась одного из них.

– Клиент выбран. Пожалуйста, позвольте персоналу приготовить вас для испытания, - проинформировал голос.

Из-за скрытой, в тон стен, двери выступило трое человек в масках. Безмолвно обступив Сати, они заставили её наклониться, и затем на голову рабыне натянули плотный кожаный чехол. Плотно облепив затылок, лоб, глаза, скулы, челюсти он не позволял издать ни звука; проникновение звуков извне тоже было затруднено, а зрение накрыла кромешная тьма. Единственными отверстиями в нём были лишь отверстие для горла, затягиваемое тонким ремешком, и ещё одна прорезь для носа, обеспечивая свободное дыхание.

Потеряв ориентацию сразу по двум чувствам, рабыня обмякла, буквально превратившись в беспомощное животное. И так, покорную, её сперва уложили на какую-то прохладную горизонтальную поверхность, предварительно связав руки за спиной, а затем, когда Сати опрокинулась на спину, частично лишили подвижности и ноги. Лодыжки, привязанные к бёдрам – классическая “лягушачья” поза, ничего страшного в этом не было. Заслышав в отдалении шаги, рабыня приглашающе развела колени, являя на свет татуированный пах и всё ещё слегка влажную промежность.

Перед мужчиной неподвижно лежало светлое, гармонично сложенное тело, как гарнир на блюде. Не слишком тощее и не слишком мускулистое, не маленькое и не огромное. Пунцовые, вставшие соски яркими ягодами маячили на растёкшихся грудях. Рельефные ключицы находили продолжение в изящной шее, которая оканчивалась минималистичным чёрным обрубком. Мягкий живот едва заметно вздымался в такт дыханию, а чуть ниже его начинал покрывать тёмный пушок, который, впрочем, не мог полностью скрыть нежной розовой кожи. В самом центре этого тела, между напряжённых паховых мышц зияла щель. Мясистая, чуть покрытая прозрачными соками, она являла собой главный смысл этого живого, вдыхающего и выдыхающего воздух объекта. Она манила и приглашала.

Сати почувствовала, как кончики пальцев проводят по её коже – от шейной впадинки до тазовых костей, но как-то небрежно. Затем чужие ладони сжали её ляжки и рабыня ощутила, как внутрь неё уже залезает член. Так как поделать с этим всё равно было ничего невозможно, она лишь постаралась расслабиться, перенося некоторое неприятное трение и зная, что скоро смазки выделится больше. И только стоило ей подумать, что всё не так уже сложно, пусть и страшновато, как её нос без предупреждения пережали прищепкой. От неожиданности Сати вскрикнула – снаружи это прозвучало, как едва слышное уханье – а затем поняла, что не может вздохнуть. Плотный кожаный чехол надёжно блокировал доступ кислорода. От испуга рабыня заметалась, мыча – пытаясь подать знак, что не успела даже сделать полноценный вздох – но в этот момент содержимое её вагины медленно задвигалось.

Со стороны происходящее было пропитано мрачной завораживающей эстетикой: неподвижные бёдра, раздвинутые сильными руками насильника; ствол напряжённого органа, основательно и неспешно изучающего глубину жадной алой мякоти; и оставшееся тело с сигнально колыхающимся сосками – безмолвно извивающееся, то резко выпячивающее вверх грудную клетку, то опадающее. Подрагивающие плечи добавляли ему лёгкой, пикантной вибрации. Этот эротический танец, состоящий лишь из сжатия десятков мышц, имел не только свой ритм, но и кульминацию, проходя путь от томных перекатов до агонизирующих рывков. Но пиком программы по-прежнему осталась вульва: пульсируя вокруг проникающего в неё члена, она истекала соками, являя всем своё податливое, радостно-алое нутро.

Когда Сати начала уже терять сознание, слабея и едва осознавая, что с нею происходит, в лёгкие наконец-то ворвался кислород. Она судорожно закашляла, думая, что вот сейчас-то она и умрёт. Однако пульс выравнивался и лёгкие переставали пылать огнём. Единственный недостаток состоял в том, что насильник больше не трахал её, явно выжидая, пока она придёт в себя. Было темно, почти ничего не слышно, и рабыня чувствовала только жёсткость поверхности, на которой лежала, боль в локтях и застывший внутри себя твёрдый орган.

Чтобы как-то побыстрее закончить с этим, она попробовала сжимать его мышцами лона, как на тренировках, чтобы быстрее заставить кончить. Однако стоило рабыне прибегнуть к этой маленькой хитрости, как ей вновь перекрыли кислород, и испытание продолжилось. На этот раз мужчина пошёл быстрее, явно уже распалённый нутром лежащей перед ним бляди, и рабыня тоже подхватила темп, добросовестно помогая.

Борясь с паникой от удушья, Сати пульсировала всей свой тушкой, бросив все её силы и ловкость на то, чтобы поскорее извлечь из трущейся в ней члена горячую сперму. Напряжённая пизда громко чавкала, покраснев