Деградация - Гетера де Сад

от интенсивного воздействия. В какой-то момент страх, возбуждение и ожесточённые фрикции слились в единый коктейль – рабыня вскрикнула (мысленно, разумеется), пронзаемая острым и нестерпимым желанием. Её связанные ноги напряглись даже под упирающимися в них руками мужчины, и насилуемое на столе тело задёргалось, пытаясь насадиться поглубже на источник мучительного удовольствия.

Вскоре после этого Сати ощутила, как между ног потеплело – очевидно, её конвульсии во время оргазма доставили особое удовольствие клиенту, подтолкнув и его к завершению.

Что было дальше, она не очень хорошо помнила. Но во всяком случае, ей позволили отдохнуть – пока вдалеке приглушённо раздавались крики других проходящих конкурс девушек, Сати лежала в какой-то комнате, и ей даже принесли воды. Горячий шоколад, который она перед этим съела, тоже помогал держаться. А потому, когда за ней вновь пришли, она даже чувствовала себя отдохнувшей.

– Радуйся: ты заняла первое место, – с усмешкой объявил Саргон, глядя на голую девушку, которая, вжавшись, втянула голову в плечи при его приближении. – Поэтому этим вечером ты будешь заниматься тем, что умеешь лучше всего. Иди, приготовься, и потом прими девятую позицию.

Пряча глаза в пол, рабыня быстро просеменила к выходу, не смея перечить. За дверью её уже ждал персонал в масках. Её вымыли, приводя в свежий вид, и снова вывели в комнату, где прежде сидели мафиози. Экран на стене был выключен, зато в помещении прибавилось предметов мебели: Сати с содроганием узнала постаменты для живых подсвечников, а также там была странная металлическая конструкция, рядом с которой располагалась стойка со всевозможными плетьми и розгами. Вспомнив, какие “награды” предназначались другим номерам, кроме первого, Сати и правда вздохнула с облегчением. Уж лучше принимать в себя члены – в этом, в конце концов, нет ничего плохого – чем выть, пока с тебя снимают шкуру.

Поэтому, когда её подвели к столику у стены, она сама залезла на его край, отдаваясь на милость молчаливых работников. Поза девять была её самой нелюбимой: ноги надлежало закинуть максимально далеко, так что пятки оказывались вровень с ушами. Рабыня оказывалась как бы сложенной пополам, из-за согнутого торса не удавалось дышать полной грудью. Все мышцы и сухожилия напрягались, вытягивались до предела. Саргон иногда использовал эту позицию, чтобы как следует наказать сучку за какую-нибудь провинность, так как знал, что она ей неприятна. Но тут, очевидно, ей предстояло ровно так и работать.

Когда лодыжки Сати буквально привинтили металлическими скобами к столешнице, она почувствовала себя замурованной в безвыходном положении. С запястьями и шеей оказалось легче: их всё-таки прикрепили на коротких цепочках, поэтому хоть немного шевелить ими рабыня могла. И тем не менее, в такой нелепой, перекрученной до передела позе она меньше всего напоминала человека. Было в этом нечто жуткое: руки и ноги казались отсоединёнными от тела, перемешанными друг с другом; между ними жалко вертелось покрасневшее от натуги лицо. А вот зато ягодицы с дырками наоборот оказались прекрасно выпяченными, и всё в них было видно – и испуганно сжатое колечко ануса, и сочная полоска половых губ, скрывающих под собой нежную слизистую. Они выглядели слишком беззащитно и в то же время соблазнительно – так и казалось, что они ждут, когда их употребят по назначению.

“Господи, как я это вынесу, как я это вынесу…” – в страхе думала Сати, чувствуя, как всё тело судорожно сжимается, протестуя против этой неестественной позы, из которой ей было не вырваться. Пока она стонала, на стол установили высокую перегородку, дополнительно фиксирующую её бёдра. Теперь вся конструкция делилась как бы на две независимых части: с одной стороны торчала аппетитная задница, готовая для плотского развлечения гостей, а с другой находилась остальная часть рабыни, на которую персонал уже начал укладывать роллы. Пока грудь и живот Сати скрывались под башенками еды, она слышала, как рядом истерично мычали другие участницы представления, которым повезло гораздо меньше.

Наконец, приготовления были завершены, и к рабыне потянулись первые посетители. Она не могла видеть, что происходит, а потому внезапное прикосновение к промежности было неприятной неожиданностью. Сати беспомощно захныкала, ощущая, как чьи-то пальцы раздвигают половые губки и требовательно пощипывают клитор. Каждый раз приподнимая голову и встречаясь взглядом с глухой стеной, она совершенно не могла настроиться, а между тем пыточная конструкция держала её ягодицы в полной доступности. Высунутые наружу гениталии чуть подрагивали, тонко отзываясь на каждое действие клиента, и он продолжал методично добиваться от них своего, теребя и похлопывая чувствительные места.

– Ооох! Мммм… нет… нет, не так быстро! А! – зная, что не должна привлекать излишнего внимания, Сати тихонько скулила, не обращаясь, собственно, ни к кому конкретно. От невозможности хоть как-то изогнуться все мышцы налились огнём.

Кто-то подходил и брал с неё еду, тыкая кожу палочками. Иногда, когда рядом никого не было, она начинала тихонько биться головой о столешницу, чтобы хоть как-то отвлечься. Впрочем, даже не испытывая подлинного удовольствия, её влагалище быстро увлажнилось, и мужские пальцы отстали. Вместо них в алую подтекающую дырочку похотливо уткнулся и надавил член. Не успев облегчённо выдохнуть, рабыня вновь поморщилась: в её согнутой позе засовывать что-либо внутрь было совсем некомфортно. Однако её дырки ей буквально не принадлежали – она не могла ни дотянуться, ни даже взглянуть на них, и совсем другие люди принимали решения, как с ними обращаться.

Ошалело дёргая руками в наручниках, Сати терпела долбёжку в протестующе сжимающуюся вагину. Иногда орган выскакивал из неё, и его вправляли в неё вновь, как во влажный живой чехол. Чужие ладони впились в её ляжки, болезненно оттягивая кожу. К концу ебли рабыня покрылась испариной от усилий, а ощущение долгожданной кончи внутри казалось благословенным.

– О да! – воскликнула она в исступлении. Кто-то рядом откровенно заржал, услышав это.

“Так, если их четверо… И два раза прогонят меня по кругу… И один уже кончал в меня на испытании… Допустим, мне нужно выдержать ещё 6 раз, – лихорадочно соображала Сати. – Да ладно, на самом деле ничего страшного!”.

– Ай! – она вздрогнула, когда на промежность полилась вода. Неизвестность действительно очень нервировала.

“Зачем… зачем он это делает? Ведь у меня было так скользко, так хорошо…” – в отчаянии подумала она, чувствуя, как новый желающий перебирает складочки её кожи, тщательно вымывая все выделения, а после – и внутри отверстия, да ещё и засовывая туда шланг. Это было так мерзко и грубо, что Сати даже всхлипнула. Неужели её теперь ещё будут и мыть, как прибор,