Деградация - Гетера де Сад

Не сдерживая рыданий, Сати, тем не менее, повиновалась. По опыту прошлых дней она знала, что любые мольбы бесполезны. Она даже была готова допустить, что Абигейл специально выставила на таймере неправильное время, лишь бы подольше поиздеваться над секс-игрушкой. “Хозяин, где же вы?..” – с тоскою подумала Сати. Сейчас ей как никогда хотелось увидеть своего господина и целовать ему ноги – лишь бы он избавил её от этих страданий.

Однако, выкажи она сейчас неповиновение, потом Саргон её точно по голове не погладит. Стоя на коленях и схватившись руками за прутья клетки, чтобы меньше давить на израненные металлом запястья, рабыня с ужасом прислушивалась, как Абигейл прикатывает внушительную бутыль с водой, которую собиралась влить нерадивой пленнице в кишечник. Зашуршал присоединяемый к насадке шланг.

– Что ты зажалась? Ну-ка встала в позу, как на случке, блядь.

Краснея, Сати прогнулась в пояснице, выпячивая задницу и широко расставляя колени. Покрытая испариной, с поблёскивающей от соков промежностью, она со страхом ждала нового унижения. Конец шланга надавил на анус, дразня перед пыткой, и натренированные мышцы рефлекторно отозвались.

– Вот так, наполняйся. Я вернусь через часик, – со смешком похлопав её по спине, Абигейл ушла.

Всхлипывая, Сати ощущала, как вода заполняет внутренности. Поначалу это было терпимо, так как она была привыкшая к клизмам, но этот приятный промежуток времени быстро закончился. Воды становилось слишком много. Обернувшись, рабыня с унынием увидела, что вместила в себя ещё только треть полагающегося объёма. Вода прибывала медленно, позволяя хотя бы немного привыкнуть, и в то же время требовала всё больше места, сдавливая внутренние органы. Стеная от безвыходности, Сати извивалась, не в силах как-либо остановить пытку. Затем ей стало больно. Живот вздулся и стал твёрдым, как барабан, а жидкость всё затекала и затекала. Прогнувшись, потому что так казалось легче, рабыня натужно дышала, чувствуя, как от каждого толчка вода теперь бултыхается в желудке.

В таком состоянии – с раздутыми боками и дрожащую от напряжения, Абигейл и застала её.

– Отлично, ещё чуть-чуть осталось, – дожидаясь окончания, женщина огладила покорную рабыню по грудям и животу. Сати жалобно застонала, чувствуя, как каждый вздох причиняет боль.

– Умоляю, хватит… ай! – она слабо дёрнулась, когда пальцы Абигейл деловито залезли ей между ног. – Не надо! Нет-нет-нет… - захныкала пленница, ощущая, как во влагалище толкается довольно объёмное в размерах дилдо.

Оно было из тех, которые Сати всегда было нелегко принять в себя, однако женщина терпеливо вдавливала его, не давая рабыне передышки и зная, что в конце концов усилия увенчаются успехом. Казалось, ей просто доставляло удовольствие слушать исступлённые поскуливания своей игрушки по мере того, как инструмент неспешно, миллиметр за миллиметром, растягивал ещё одну её дырочку, заполняя до отказа.

Когда дилдо погрузилось в сопротивляющееся тело до конца, Абигейл вытащила из ануса рабыни шланг и тоже заменила его пробкой. Пропущенная затем через промежность и затянутая на вздувшемся животе верёвка гарантировала, что пленница не сможет освободиться по собственному желанию ни от находящихся в ней предметов, ни от закаченной воды. К этому моменту Сати обычно уже была так измотана – и морально, и физически – что беспрекословно выполняла все указания садистки.

Наказание Абигейл было весьма изощрённым: она выгоняла изнеможённую рабыню в холл дома и заставляла сесть на пятки, широко разведя колени, между которыми помещалась прозрачная миска. Наличие дилдо во влагалище неизменно дразнило лоно, поддерживая Сати в возбуждённом состоянии, но не позволяя достичь чего-то большего, ведь конечности наказуемой фиксировались ремнями, не позволяя менять положение или трогать себя. Капли соков падали и собирались в помещённой на пол ёмкости. Собственно, наказание оканчивалось, как только она наполнялась до краёв.

Для того, чтобы рабыня прочувствовала наказание по полной и не могла подглядывать, ей завязывали глаза. В этом состояла ещё одна жестокая хитрость Абигейл: сгорая от желания, чтобы кто-то как следует её поимел, и одновременно мучаясь от боли, которую причиняла вода, рабыня не знала, как долго продлится эта агония. Вид обнажённой пленницы с покаянно опущенной головой, с набухших половых губок которой периодически капала, растягиваясь прозрачными нитями, смазка мало кого оставлял равнодушным. Достаточно было подойти и легонько помассировать её соски, чтобы слепая игрушка, затрепетав, приоткрыла губы и жадно потянулась навстречу. Безотчётно постанывая, пока её умело распаляли, она добросовестно обслуживала требующих её внимания слуг особняка, и тогда между дрожащих бёдер начинало раздаваться отчётливое хлюпанье.

Чтобы развлечение не подходило к концу слишком быстро, работники нередко “случайно” опрокидывали миску или попросту убирали её в сторону, растягивая таким образом срок наказания. Даже если Сати и пыталась возмущаться, как правило, её рот в это время оказывался заткнут, да и пары ласковых поглаживаний по вульве было достаточно, чтобы окончательно затуманить рабыне мозг похотью и лишить её какой-либо воли. Сати пропускала мимо ушей оскорбления вроде “ультрабляди” и трогательно благодарила под общий смех, когда кто-нибудь растягивал её половые губки, выставляя на обозрение набухший клитор, и легонько задевал вставленный в него пирсинг.

Зато потом, когда основной поток желающих воспользоваться услугами шлюхи спадал, рабыня приходила в себя и ей становилось ещё тяжелее. Мышцы уже затекали и подрагивали от напряжения, а боль от мучающей её внутренности воды и проглоченной спермы достигала своего пика. Тихо всхлипывая, она пыталась сжать внутри себя дилдо, чтобы побыстрее наполнить возвращённую под неё миску, и в таком виде Абигейл её обычно и заставала: помятую, с раскрасневшейся от чужих щипков кожей и залитую спермой секс-игрушку, широко раскрытая пизда которой по-прежнему призывно блестела.

Тогда садистка наконец-то освобождала полубессознательно мычащую Сати, отводила в туалет, и, вновь заковав в металлическую сбрую, запирала обратно в клетку. Но ничто не длится вечно: рано или поздно настоящий хозяин вернётся за своей любимой игрушкой.

14 - Поощрение

Примечание к части

Всё, держите, еле дописала эту главу. Мозг просто уже про продолжение думает...

И да, у меня наконец-то вырисовалась в голове концовка всей этой истории, и там Саргон всё-таки умирает. Так что все, кто хотел освобождения Сати - оно будет!

По моим подсчётам, если мозг снова не придумает чего-нибудь дополнительного, до эпилога осталось 2-3 главы.

– Ну что, как поживаешь? Скучала? – Саргон бережно, почти ласково похлопал по щеке рабыню, которая замерла перед хозяином в трепетном почтении.

Всего лишь пару часов назад её выпустили из клетки в пыточном зале, в котором она