Деградация - Гетера де Сад

это внимания – всё её внимание было сосредоточено на ощущениях в заду, которым она изо всех сил старалась подмахивать. Залившаяся в уши вода создавала эффект вакуума, в котором не существовало ничего, кроме жёсткой ебли.

Лёгкие, требующие кислорода, начинали ныть, но, одурманенной накатившим возбуждением, как наркотиком, Сати было всё равно. Хотелось лишь, чтобы грубое соитие продолжалось, удовлетворяя потребность исстрадавшегося в ломке тела. Смачные шлепки, которыми её время от времени награждали, разливались волнами неги. Лишь когда в глазах начало странно мутнеть, корни волос болезненно вздёрнули её голову вверх.

Сати захрипела, захлёбываясь налившейся в горло смазкой с члена и стекающей по лицу водой. Натужный кашель вырвался из её лёгких, перед глазами всё плыло от невольно накативших слёз. Сквозь них рабыня видела искривлённую улыбку Саргона, который любовался видом своей игрушки. Нерон тоже перестал двигаться, растягивая удовольствие и дожидаясь, пока рабыня вновь не окажется под водой.

– Ну что, отдышалась? – ласково поинтересовался хозяин, когда рабыня перестала судорожно хватать воздух.

Водная гладь вновь начала неотвратимо приближаться к лицу. Сати вытянула кончик языка, в котором поблёскивал пирсинг, предвкушая солоноватый вкус мужской плоти.

В дальнейшем происходящее казалось смазанным и мутным осколком воспоминаний. Не имея права даже на первостепенную для живого существа субстанцию – воздух, – рабыня на какое-то время действительно становилась абсолютной вещью, почему-то имеющей подобие сознания, которой доставляло удовольствие как боль, так и наслаждение. Она с упоением отдавала свои отверстия на самое равнодушное использование, потому что считала это правильным, и когда каждая мышца в её теле запульсировала от кульминации своего существования, секс-игрушка знала, что это не конец, что ей нужно ещё.

– Ну что, сучка, понравилось? Тебе было весело?

Этот вопрос вырвал её из небытия, напоминая о том, как пользоваться речью.

– Д-да… да, хозяин. Ваша игрушка счастлива, – ошалело простонала Сати, пытаясь отдышаться. В голове всё ещё голове плыл туман, но ей стало уже немного полегче после того, как первая волна ломки схлынула.

Мужчины весело переглянулись.

– А раньше плакала и просила перестать, – усмехнулся Саргон. – Абигейл тоже рассказывала, что ты хорошо себя вела. Так и быть, сегодня я поощряю тебя. Дам кончить просто так.

– П-правда? Вы правда позволите мне кончить? – ещё не веря, дрожащим голосом повторила рабыня.

– Сколько захочешь. Сколько, кстати, раз тебе нужно для полного счастья?

– Ну… ну раз пять. Хотя бы, – поспешно добавила Сати, чуть краснея от собственной наглости.

– Да, она точно хочет на пятёрку, – расхохотался Нерон. – Только не капай в бассейн, шлюшка, держи в себе.

– П-простите, – Сати испуганно сжала дырочку, чувствуя, как просится наружу слитая в неё сперма.

Прикрывая задницу ладошкой, она неуклюже выбралась из бассейна. Подмыться, как и воспользоваться полотенцем, ей не дали, так что в комнату для развлечений пришлось дефилировать мокрой, а между ног хлюпало теперь ещё отчётливее – в обеих дырочках. Это было обычной практикой: секс-игрушка могла легко запачкаться вновь, так что в душ её пускали только под конец дня. Поэтому рабыня изо всех сил старалась, чтобы из ануса подтекало лишь по чуть-чуть – тогда сперма не капала на пол, а блестела на бёдрах белёсыми разводами. На испачканные диваны и ковры ругались горничные, и как-то раз хорошо Сати за это проучили. Иногда, после утреннего обслуживания хозяина, эта задача по контролированию спермы могла занять рабыню на приличное время.

В игровой комнате Сати указали на хорошо знакомую конструкцию: руки и плечи привязывали к горизонтальной балке, заставляя выпятить грудь, и на такую же широкую распорку фиксировались ноги. Ещё один металлический стержень устанавливался на уровне поясницы, заставляя прогнуться – так что рабыня, застыв на коленях, оказывалась удобно открытой для многих манипуляций, от порки до соития. Сати покорно позволила приковать себя, но в конце всё же заволновалась:

– В-вы правда позволите мне кончить? – чувствуя, как воздух жадно лижет её нагое тело, покрывая его мурашками, жалобно переспросила она.

– В виде исключения, – ухмыльнулся Нерон.

Сглатывая от волнения слюну, рабыня с тихой радостью ощутила, как пальцы хозяина скользнули по бесстыдно подавшейся навстречу пизде. Чуть помассировав нежные складки кожи, наливающиеся теплом, Саргон вдруг широко растянул их в стороны, выпячивая спрятанные в них дырочку и клитор.

– М-м-м! Ах! – рабыня почти взвизгнула, когда интенсивно работающий вибратор вжался в чувствительный, ещё неподготовленный к такому воздействию бугорок.

Не обращая внимания на покрикивания, Саргон подрачивал беспомощно дрожащей рабыне, которая была вынуждена принимать ласку такой, какой она была. Когда потекли густые капли смазки, он погрузил дилдо в разгорячённое лоно, оставив на слабом режиме. Ткани, возбуждённые прежде столь резким воздействием, не могли быстро перестроиться под новые ощущения. Наступление разрядки обещало быть долгим и неторопливым.

Мужчины отошли, наблюдая, как секс-игрушка, прикрыв глаза, тихо поскуливает. Истощённая длительными издевательствами Абигейл и воздержанием, Сати потеряла всякое чувство стыда, получая свою дозу сексуального удовольствия. Расслабившись, она повисла в оковах, и даже то, что её заставляли кончать, как животное на случке, нисколько её не расстраивало. Сперма вновь вытекала из ануса, смешиваясь с обильными соками, и украшала набухшие половые губки.

Когда возгласы постепенно стали громче, а ягодицы начали ритмично подёргиваться, пытаясь сжать дилдо в преддверии оргазма, инструмент внезапно выключился.

– Нет… что... – Сати растерянно заозиралась.

Она только-только начала приближаться к кульминации, и во влагалище нестерпимо, сладко тянуло. Вибратор с чавканьем покинул его, оставляя неприятную пустоту.

– Не переживай, ты скоро кончишь, – успокоил её Нерон. – А сейчас небольшая развлекательная пауза.

Свет в комнате угас, зато на планшете, который мужчина поднял перед рабыней, включилось видео. Она увидела своё собственное лицо – сморщенное, заплаканное, растянутое оральным кольцом. Воспоминания о первом разе, когда друзья вдвоём изнасиловали её, вспыхнули красным светом, и прежние отчаяние и отторжение затопили сознание

– Ты должна любить это. Любить быть урной, – прозвучал голос Нерона за кадром.

– Ну, что на это надо ответить? – спросил Нерон, стоящий рядом с ней.

Сати затрясло от ужаса. Она дёрнулась, отворачиваясь от прошлой себя, но яркий экран планшета в темноте неизменно приковывал взгляд, а льющиеся оттуда на полную громкость стоны и всхлипы не позволяли абстрагироваться от картинки.

– Зачем это вам? – заплакала Сати. – Я же и так стала вашей игрушкой. Не надо, пожалуйста, хозяин! Это слишком жестоко.

– Если ты игрушка, то должна сейчас подчиниться. Не находишь логической ошибки в своих словах? –