Деградация - Гетера де Сад

вобрала губами соловатый орган, старательно причмокивая. Гость сунул руку в карман, и вибратор в её заднице вдруг интенсивно заработал, от чего секс-игрушка протестующе замычала, отстраняясь.

Но мужчина просто придержал её за распухшие соски, и рабыня, задрожав, присмирела, оставшись на месте. Чем больше он оттягивал тёмные бусины на себя, тем глубже шлюха заглатывала член. Было видно, как она подёргивается из-за настойчивой работы анальной пробки и сдавленно восклицает, переминаясь на месте.

– Молодец, молодец, – проговорил гость, двигаясь у неё в глотке и наконец-то изливаясь.

Сати забулькала, сперма полилась у неё через нос и выступила на краешках растянутых губ. Некоторое время гость продолжал удерживать её в таком положении, наблюдая, как она невольно захлёбывается. Однако чувствовалось, что шлюха действительно знает своё дело, так как в глазах её, невольно наполненных слезами, продолжала плескаться безмятежность.

Когда он наконец позволил ей откашляться, Сати расслабленно откинулась на диванчик: она тоже успела кончить, обретя на короткое время облегчение.

– Займи свою пизду делом, – мужчина сунул ей дилдо. – Быстрее, быстрее! – поторопил он её, когда рабыня стала осторожно насаживаться: так хотелось небольшой передышки, чтобы хоть немного отдохнуть от чрезмерной стимуляции!

Казалось, в влагалище всё разбухло и реагирует на очередное вторжение с болезненной остротой. Не выдержав, гость надавил, погружая инструмент внутрь рабыни под её хныканья и туго затянул ремни. Встав на цыпочки, Сати, громко постанывая, на негнущихся ногах заковыляла из комнаты.

Дальше все события слились в размытую полосу: гости всё чаще подходили к Саргону с купюрами, а Сати звали в комнатку, куда она пробегала мимо хозяина, хлюпая горячей промежностью. Она охотно давала и в задницу, и глубоко в горло, даже если её сношали втроём, приятно поражая гостей готовностью услужить. Ощущения её собственного тела будто растворились, оставляя лишь убеждённость в собственном предназначении. Она была здесь для того, чтобы её имели, – и, когда в ней двигался очередной орган, рабыня испытывала ни с чем не сравнимое наслаждение: уверенность, что всё происходит так, как надо.

Только один раз, когда выдались две чудесные минуты передышки, она сидела, отдыхая, на полу. Щеки вдруг коснулось что-то прохладное, и Сати, обернувшись, увидела, что хозяин протягивает ей бутылку с водой. Тогда, повинуясь какому-то странному, безотчётному влечению, она встала на колени и поцеловала его пальцы.

Любовь – история, которую мы пишем сами;

Когда тебя не будет, я скажу,

Что ты был моей религией…

В зале оглушительно играла музыка и вспыхивал неоновый свет, но все видели, как рабыня, вместо того, чтобы жадно припасть к напитку, склоняется без всякого приказа перед своим господином, точно принося ему клятву. Казалось, даже сам Саргон был несколько озадачен её внезапным порывом.

Через пару мгновений к ним подошёл клиент и Сати вновь отправилась работать. Обе дырочки давным-давно были полны спермой, которая иногда не успевала вытекать оттуда полностью, а затем стекала по бёдрам тонкими струйками. Блестя уже не только от пота, но и чужих выделений, рабыня зашагала вслед за гостем, как только тот оплатил времяпровождение со шлюхой.

В комнатке для секса она сразу встала на четвереньки – многим это нравилось, и, не дожидаясь, пока её грубо дёрнут вниз, Сати уже сама принимала нужную позу. Однако то, что она затем услышала, оказалось так странно, что рабыня даже не сразу поняла, что обращаются именно к ней.

– Не бойся, я пришёл тебя освободить.

– Что? – Сати растерянно заморгала.

А затем вспомнила, что перед ней стоит тот самый клиент, удивлявшийся её беспрекословном подчинению.

– Тебе больше не надо терпеть и притворяться, – повторил он. – Я и мои ребята, которые ждут снаружи, из специального военного подразделения. Нам поручено убить Саргона и его подручных.

Слова долетали до Сатиэль как сквозь толщу воды. Наркодилеры… работорговцы… Богатая преступная организация… Психопат, которого нужно убрать с лица земли… Единственно возможный вывод вспыхнул и кристаллизовался в её мозгу максимально чётко, диктуя последовательность остальных действий.

– Я так рада что вы пришли, – пролепетала Сати, заглядывая в глаза спецназовцу. – Вы… вы не представляете, что они со мной сделали! Но как вы меня отсюда вытащите? Ведь их так много!

– Я шпионю за этой мразью уже несколько месяцев. Мы сделали ставку на тебя. Тебя везде пропускают, так как считают покорной рабыней. Притворись, что показываешь мне путь, и вместе мы откроем дверь чёрного хода. Моё подразделение уже ждёт снаружи. За Саргона не беспокойся, он не уйдёт: как только начнётся суматоха, мой второй подручный, оставшийся в зале – тот, блондин, помнишь? – тут же пристрелит его. Это деморализует остальных гостей.

– Я… я боюсь, – сжалась Сати. – Если… если что-то пойдёт не так и нас поймают, меня точно будут пытать.

– Ты теперь не одна, я защищу тебя, – попытался успокоить её боец, но пленница оставалась непреклонна.

– Нет-нет-нет! Вы видели, в каком виде я существую?! Я… я хуже чем животное! – истерично затрясла она головой. – И я прохожу через подобное каждый день – каждый день как секс-кукла для их изощрённой ебли. Вы возьмёте этот тяжкий груз на свою совесть, если с вами что-то случится? Нет, дайте мне что-нибудь, чтобы я могла себя в крайнем случае прикончить!

Помедлив, тот достал из потайного кармана сюртука нож.

– Ладно, держи, но…

Фраза мужчины оборвалась на полуслове, когда из его распоротого горла хлынула кровь. Сати выдернула лезвие и только теперь, опустив глаза, заметила, что её торс и ноги забрызгало ярко-красным. Шпион захрипел и, скребя ногтями, повалился на бок. На его побледневшем лице застыл ожесточённый оскал, будто бы в последний момент он решил задушить рабыню. Наклонившись, Сати лихорадочно обыскала труп: времени было мало, однако огнестрельное оружие скоро обнаружилось.

Забрав его, рабыня неспеша покинула комнатку.

В зале по-прежнему грохотала музыка и мигал свет. Разомлевшие и напившиеся гости не сразу обратили внимание на заляпанную кровью секс-игрушку с пистолетом в руке. Зато Сати, остановившись, словно зловещая тень, на краю гостевой зоны, быстро выделила в толпе светлую шевелюру второго шпиона. Шпиона, который с бокалом в руке пробирался между столиками к её хозяину.

И я буду танцевать, танцевать, танцевать,

Как велел Иисус.

Я не буду плакать из-за тебя,

И не буду распинать твои грехи –

Потому что, когда ты уйдёшь,

Я останусь Кровавой Мэри – играла глупая, бессмысленная песенка.

Сати обеими руками подняла оружие. В этот момент Саргон, словно что-то почувствовав, вскинул голову