Деградация - Гетера де Сад

общественное использование слугам, оставляя лишь для себя и избранных друзей. Это не исключало того факта, что к Сати по-прежнему относились, как к секс-игрушке. Но всё-таки без оргий жизнь её стала чуть более сносной. Кроме того, у неё появилась привилегия – мастурбировать в любое время по собственному желанию (если не поступало специального запрета). Единственное условие заключалось в том, что самоудовлетворяться она обязана была в присутствии других людей. Либо в коридоре, где ходили слуги, либо на виду у хозяина – как вещи, ей не полагалось уединения или чувства стыда. Даже если это и коробило рабыню, то не настолько, чтобы она отказывалась от возможности порадовать себя.

 

Сейчас, после пережитого стресса, ей остро требовалась разрядка. Что-то понятное и родное, чтобы вновь почувствовать себя любимым домашним животным, а не убийцей. В глубине души Сати была благодарна Саргону, что ей больше не придётся заниматься подобными вещами.

 

Стоило ей развести бёдра и изогнуться, направляя дилдо к дырочке, как её сразу же одёрнула Абигейл:

 

– Сати, дружочек, ну что ты там в уголок забилась? Иди сюда, на стол – здесь тебе будет удобнее. Я хочу полюбоваться на тебя.

 

И она сгребла в сторону бокалы, освобождая место. Зеленоватое стекло стола коварно поблёскивало, прекрасно отражая все находящиеся на нём предметы. Сглотнув от предвкушения слюну, рабыня молча забралась и встала на четвереньки, демонстрируя все свои прелести.

 

– Я рада вашему вниманию, госпожа, – подобострастно подтвердила она.

 

– Совсем бесстыжая стала! – расхохоталась Абигейл.

 

– Конечно, – с довольной ленцой кивнул Саргон. – Такой и должна быть.

 

Какое-то подобие стыда кольнуло глубоко внутри под пристальными взглядами, но, опасаясь вызвать недовольство хозяина, Сати вновь схватилась за вибратор.

 

– Ой, Сати, подожди, я хочу видео снять! – снова встрепенулась Абигейл.

 

– Да отстань ты от неё, – одёрнул её снисходительно Нерон. – Это её минутка отдыха, а ты и тут со своими указаниями лезешь.

 

– Да я совсем чуть-чуть, только начало, и дальше пусть делает, что хочет. Сати, милая, можно? – Абигейл умоляюще сложила ладони, но рабыня прекрасно понимала, что над ней потешаются.

 

– Разумеется, госпожа, – вздохнула она.

 

Абигейл с усмешкой положила на пол, под столом, мобильный телефон с включённой камерой. На экране отразился серовато-фиолетовый стержень дилдо и нависшие над ним, пока что сомкнутые половые губы в лёгком пушке.

 

– Ну, давай, представься для будущих зрителей.

 

– В-всем привет. Я секс-игрушка и сейчас я помастурбирую для вас на камеру, – стараясь звучать жизнерадостно, отрапортовала Сати.

 

– А ты здесь одна? Залезла под одеялко и в тайне теребишь свою дырочку? – подсказала садистка, заставляя рабыню всё-таки порозоветь.

 

– Э-э-э… я нахожусь без совсем одежды, а рядом сидят ещё трое человек. Я хочу показать им, как я обычно это делаю… с собой.

 

– И тебе не стыдно? Ну, давай, признайся во всём, – нетерпеливо потребовала Абигейл.

 

– Я… – хрипло выдавила Сати. – Мне немного стыдно. Но… но в целом мне всё равно, даже если буду выглядеть, как блядь. Потому что я и есть блядь.

 

Абигейл покатывалась со смеху, зажимая себе рот, чтобы не заглушить запись видео.

 

– Ну хорошо, – наконец довольно улыбнулась она. – Теперь последнее. Покажи всем хорошенько свою похотливую пиздёнку. Да, вот так, не стесняйся, ножки пошире. Теперь потрогай дырочку, растяни. Ещё, не закрывай ладошкой. И помассируй клитор. Да, активнее, сучка, не жалей! Во-о-от, погладь свои губки, раскрой их, чтобы все оценили отверстие, которым ты работаешь.

 

Абигейл ворковала, пока Сати трогала себя внизу, показывая каждую складочку своей вульвы. Наконец, женщина оставила её, раздразненную и раскрасневшуюся, в покое. Кончить уже хотелось нестерпимо.

 

Облизнув пересохшие губы, рабыня положила вибратор на стол и включила его. Мягкая пульсация проникла между ног, когда Сати осторожно прижалась к инструменту промежностью. Придерживая стержень рукой, она начала покачиваться, потираясь клитором.

 

Хозяйский разговор вновь перетёк на посторонние темы, превращая секс-игрушку в комнатный интерьер, но грубые голоса и смех, раздающиеся над ухом, постоянно напоминали, что каждое её похотливое движение на виду. “Им забавно, что я такая, а я всё равно продолжаю трахать себя у них на глазах. Я и правда больше не человек,” – отстранённо думала она, поудобнее устраиваясь на дилдо.

 

Очень скоро ей стало трудно сдерживать стоны. Приподнявшись, рабыня направила дилдо в себя, насаживаясь на него. Камера неумолимо снимала, как растягивается упругая ткань и стержень с чавканьем погружается в скользкое розовое отверстие под томные вздохи.

 

– Ого, сучка раззадорилась и вон как наяривает, – поощрительно прокомментировал Нерон.

 

Сати и правда, упершись ладонями в столешницу, соблазнительно двигала вверх-вниз ягодицами, ритмично сношаясь с силиконовым членом. Крупные капли смазки уже блестели на стекле, а хлюпанье секс-игрушки стало совсем уж развратным, как и чернеющие на её коже татуировки.

 

– Я сниму её ещё сзади, ладно? – Абигейл схватила его телефон, показывая будущим зрителям еблю крупным планом.

 

Одолеваемой накатывающим оргазмом, Сати уже было всё равно. Она радостно хныкала, чувствуя, как нутро ритмично и сладко пульсирует. Набухшая, встопорщившаяся грудь задорно подпрыгивала, поблёскивая пирсингом. В отсветах камина кожа изгибающейся рабыни казалось золотисто-янтарной.

 

Когда она, в последний раз глубоко присев, с наслаждением снялась, демонстрируя горячую и влажную пизду, Нерон смачно шлёпнул её по заднице:

 

– Отличное представление, сучка.

 

Ойкнув, Сати неуклюже сползла со стола и робко пробормотала:

 

– Я… я пойду телевизор посмотрю, если вы не против.

 

Прихватив инструмент, она торопливо направилась прочь из комнаты, чтобы больше не мешать своим присутствием, когда на самом пороге её всё-таки окликнул Саргон:

 

– Сати.

 

Рабыня вскинула голову, с готовностью глядя на хозяина.

 

– К шести вечера жду тебя для игры. Поспи, поешь за два часа и подготовься.

 

* * *

Сати не стала дожидаться прихода слуг, сама разыскав их и попросив помочь с подготовкой. Обязанность удовлетворять господина и его друзей была чем-то будничным, даже необходимым для секс-игрушки, чем она гордилась. Впрочем, внимания хозяина она ждала больше всего. В том, как он с ней обращался, для неё всегда было что-то неодолимо-завораживающее.

 

Когда Сати замерла на пороге пыточной комнаты, Саргон уже ждал её, присев на край металлического стола и лениво вертя в руках ремень.