Деградация - Гетера де Сад

о друга, пока рабыня неуклюже извивалась, а её отовсюду подзадоривали: “Ползёт-ползёт! Прямо внутрь тебя, шлюха!”. Наконец, она, изнурённо дыша, обмякла под истеричный хохот женщин. Из-за раздутого живота рабыня повисла на руках, прогнувшись в пояснице. Потные, полные груди с яркими сосками тяжело колыхались, обрамляемые копной длинных спутанных волос. Кто-то похлопал её боку:

– Ладно, расслабься, мы пошутили: уж больно ты уморно ляжки сводила. И надолго Абигейл тебя так привязала?

– Н-на час, – Сати уже чувствовала, что и дальнейшие вопросы ни к чему хорошему не приведут.

– Неплохо. Ну, думаю, госпожа не разозлится, если ты чуть-чуть развлечёшься с нами.

– Нет, не надо, пожалуйста!..

– Да ладно тебе, мы вернём тебя через час, не беспокойся. Чего тебе без дела пока стоять? Эй, обмотайте ей кто-нибудь руки тряпкой, чтобы она не могла стянуть повязку с глаз.

Несмотря на жалобные протесты, игрушку отвязали от столба, предварительно лишив возможности что-либо делать пальцами. Несколько минут слепая рабыня испуганно дрожала, не понимая, что её дальше ждёт, ежась от грубых женских голосов.

– Вот, отлично. И не надо лишних уговоров, – слышала она неподалёку. – Ну-ка, попробуем.

Сати жалобно заскулила, когда её стегнули по заду крапивой.

– Ну, пошла, скотинка!

Пискнув, рабыня обречённо поползла вперёд, а поскольку жгучий веник продолжал гулять по всему телу, пришлось, стоная, прибавить ходу. Её периодически нахлёстывали с разных сторон, указывая нужное направление. В пузе Сати глухо булькало, когда она тяжело переваливалась, стараясь семенить на четвереньках побыстрее, а погонщицы не считали нужным давать ей передышку. Очень быстро кожа вскрикивающей рабыни раскраснелась, покрываясь цыпками, и, когда она наконец добралась до окружённой ароматными зарослями лужайки, её взмыленные бока тяжело ходили, как у загнанной лошади.

– Стоять, – услышав приказ, Сати покорно замерла, больше не пытаясь сопротивляться. Всё её самообладание ушло на то, чтобы дотащить сюда своё пузо.

Поэтому она не обратила внимания на то, как женщины начали теребить её соски. Когда же привязанные к кольцам пирсинга верёвки потащили их в разные стороны, секс-игрушке не осталось ничего, как наклониться вслед за ними. Вероятно, женщины привязали концы верёвок к подоножью двух деревьев или кустарников, вынуждая рабыню практически лечь грудью на землю.

Так, она оказалась стоящей раскоряченной с задранным задом, почти уткнувшись носом в траву. Рядом раздавались весёлые женские голоса, кто-то засмеялся, шуршала снимаемая одежда… В нос ударил характерный запах чужой вульвы.

– Ну, кто тут у нас хорошая блядь?

Высунув язык, Сати залакала, посасывая чужие складочки. Понимая, что он бесстыжей назойливости служанок ей уже не спастись, она покорно приняла свою роль. Одно хорошо: её поставили в теньке, видимо, специально, чтобы не перегрелась.

– Поцелуй. И прямо кончиком языка везде массируй, – требовала женщина. – Аххх, да, вот так, сучка! Блиин, как хорошо… – она растянулась, наслаждаясь умело й работой секс-игрушки.

Чувствуя, как соки начинают пачкать ей лицо, Сати старалась аккуратно слизывать их, по-тихоньку глотая и хоть немного утоляя жажду. Вскоре увлажнившуюся пизду сменила другая. Рабыня, чувствуя боль в сосках от малейшей попытки сдвинуться с места, покорно ублажала блаженно вздыхающих служанок, но их число казалось бесконечным. Очевидно, они ложились перед секс-игрушкой снова и снова, требуя утех без передышки. Вскоре язык онемел и стал деревянным, голова кружилась от прилившей крови.

– Погладь её, – услышала он сквозь туман. – Пусть взбодрится.

Сати ощутила, как в её подсохшую щёлку пропихиваются пальцы, механически дроча. Это чрезмерное насилие и спазм, схвативший раздувшийся живот, заставили её протестующе замычать. Однако раскинувшая ляжки служанка лишь сильнее прижала секс-игрушку за затылок к своей пизде, обрывая жалобы.

Кто-то всё-таки вылил бутылку воды на голову рабыне. Прохладная вода потекла по вискам, шее и раскрасневшимся грудям, и стало немного легче. Причмокивая, Сати тщательно теребила языком чужую дырочку, пока кто-то сношал её саму. Против воли влагалище вновь наполнилось соками, и рабыня, вздрагивая, почувствовала, как её переполняет восторг. Ласкать тёплую, чуть солоноватую женскую плоть было приятно, и она была благодарна тем, кто столь находчиво её использовал…

– А это куда выбросить? – раздались рядом раздосадованные голоса. – Тут нет мусорки.

– Я знаю, дай сюда.

Оттянутая от дырочки верёвка вдруг сильно впилась в клитор. Сати беспомощно вскрикнула, и в следующий момент ей во влагалище ввинтилось горлышко бутылки. Пустая, она немного сминалась под напором мышц и легко проскальзывала внутрь из-за смазки, даже если рабыня больше не хотела ничего принимать в себя. Хныканья насилуемой секс-игрушки слились с оханьями кончающей под ней служанки.

Полностью бутылка в пизду рабыни не поместилась, и, когда её гнали обратно, она похрустывала и забавно торчала из растянутой дырки.

– Подержишь её пока в себе, ладно? – напутствовали её напоследок служанки, вновь привязывая к столбу. – Представь, что это член. Ты сегодня уже успела попрыгать на залупе? Ну вот. А то тут мусорить нельзя, а такая шлюшка, как ты, всё равно любит, когда все отверстия чем-то заняты. Держи его в себе и не выпускай. Прям сжимай его всей киской, договорились?

– Да, буду сжимать… – проскулила Сати. – Не переживайте, она не выпадет из меня.

Однако женщины уже ничего не слышали, беспечно болтая о своих заботах и оставив секс-игрушку – растрёпанную, с покрасневшей кожей и поднявшимися торчком сосками после длительной экзекуции – вновь потеть на жарком солнышке. Только теперь у неё между ляжек карикатурно торчала измазанная в конче бутылка.

Первое, что Сати вскоре услышала – это заливистый хохот Абигейл…

18 – Дегуманизация

Саргон наклонился к клетке и тихо протянул сквозь прутья ладонь к рабыне, которая спала, закутавшись в одеяло. Почувствовав знакомую хватку на локте, она глухо вскрикнула. В распахнувшихся глазах на мгновение отразился ужас, но также быстро угас, уступая место привычному отупению.

– Подъём.

Сати быстро вскочила, выползая из тесной клетки. Весь день её продержали взаперти, а в такой ситуации секс-игрушке всегда лучше набираться сил, поэтому сон был закономерной реакцией. Да и в принципе эти дни её пользовали очень умеренно: после того, как Саргон не оставил на её заднице живого места, ей дали время прийти в себя. Простой, механический секс был вполне приятной обыденностью.

– Рада вас видеть, хозяин.

– Идём со мной. Сегодня тебя ждут некоторые обновления.

Услышав непривычное выражение, рабыня заметно занервничала, однако, разумеется, покорно последовала за мужчиной. По-настоящему она запаниковала, только когда пунктом назначения оказался медблок. Сати