Деградация - Гетера де Сад

– Ваша игрушка готова для использования, хозяин, – приветливый голос рабыни отразился от стен гулкого помещения, птицей заметавшись под потолком.

– Молодец. Проходи и ложись, – мужчина равнодушно похлопал ладонью по металлической поверхности.

Сати поёжилась: экшен на столе обычно сулил не только жесткий секс, но и пытки. Их она любила меньше всего: в таком настроении Саргон любил доводить её до края, когда она молила о пощаде от безвыходности, и сколько ему нужно было, чтобы насытиться её эмоциями, всегда было неизвестно.

И в то же время она чётко знала, что хочет, чтобы этот садист обладал ею. Его присутствие обладало для неё каким-то магнетическим притяжением, и она шла к нему, сжимаясь от страха и одновременно не чувствуя в себе воли как-либо ему противостоять.

– Я так рада, что вы решили поиграть со мной, хозяин, – рабыня склонилась, целуя его руку, – Каждая частичка моей сущности будет служить вам.

Игрой для Саргона было именно то, что он имел в виду: рабыня была лишь живой и удобной вещью, а он наслаждался её эмоциями. Любыми. Впрочем, Сати давно свыклась с этим своим состоянием, не делая различий между благодарностью и страхом перед господином.

– На спину, – раздался короткий приказ, стоило ей оказаться на столешнице.

Перевернувшись, рабыня инстинктивно завела руки за голову, и Саргон накинул ей на запястья кандалы. Противно лязгнул металлический замок и руки сдавила ощутимая тяжесть. Вздохнув поглубже, чтобы успокоиться, Сати прикрыла глаза: может, всё не так плохо, как ей думается? Может, он просто…

Жёсткий ремень лёг на лобок, грубо придавливая живот к столу. А затем Саргон взял её за лодыжки, по очереди привязывая их к опорам. Теперь Сати лежала с согнутыми и разведёнными в стороны ногами, открывая хороший доступ и к ягодицам, и к промежности. Тонкая трость мягко легла ей на клитор, чуть прижимая его. Такая лёгкая и безобидная на вид, но рабыня уже знала, источником какой адской боли она может обернуться.

– Нет, нет, только не там, пожалуйста!.. Это очень больно! Пожалуйста… – от паники на глазах Сати выступили слёзы.

Лицо Саргона осталось непроницаемым. Хозяин явно был настроен играть со своей игрушкой на все сто процентов. Вместо ответа он убрал трость и протянул ладонь, умело поглаживая Сати по чувствительной точке.

– Мы же оба знаем, что я могу делать с тобой всё, хочу захочу, – спокойно проговорил он, наблюдая, как рабыня глотает слюну от накатывающего возбуждения и пытается сохранить остатки здравомыслия.

– Д-да, – всхлипывая, выдавила Сати.

Она не хотела терять осторожность, но Саргон продолжал трогать её, а гениталии рабыни были так удобно раскрыты для ласки, что долго сопротивляться реакции тела было бесполезно. Прикрыв затянутые поволокой глаза, Сати глубоко задышала, и в тот же момент хозяин убрал пальцы.

Чувствуя себя раздразненной и обманутой, рабыня с глухим разочарованием уставилась в серый потолок. Рядом раздался хищный свист, с которым Саргон разрезал прутом воздух. Сати невольно вздрогнула. Внутри вновь всё обмерло.

– Я предлагаю сыграть в игру, – с усмешкой сообщил хозяин.

– К-какую? – с жалобным видом приподняла голову рабыня, пытаясь проследить за его действиями.

– Ляг обратно, ты всё равно ничего не рассмотришь отсюда, – остановившись, снисходительно посмотрел он на неё, прожигая взглядом. – Ляг, – угрожающе потребовал он, и, когда секс-игрушки вернулась в обратное положение, продолжил. – А условия таковы: удар будет засчитан в том случае, если ты при этом не произнесёшь ни звука.

– Совсем никаких звуков? – в ужасе переспросила Сати.

– Совсем.

– И… сколько таких ударов вам нужно?

– Ну, скажем, десять. Десять раз промолчать, пока получаешь по заднице – это разве сложно?

Сати затравленно кивнула. Молчать с тростью было невыносимо, крик хотя бы облегчал страдания. А теперь… Это будет очень изощрённая порка.

– Что ж, тогда придётся научиться, – пожал мужчина плечами.

Трость нежно погладила натянутую кожу ягодиц.

– Нет-нет-нет… – обречённо забормотала про себя рабыня.

Она громко взвизгнула, когда прут впился в кожу, будто прожигая её.

– Первый раз всегда неудачный, – утешил её мужчина, проводя пальцами по вздувшейся красной полосе.

Сати захныкала от жалости к самой себе, чувствуя, что он специально тянет время, чтобы застать её врасплох. На второй раз она тоже завопила. И на третий. Сдержаться под этим безжалостными, жалящими ударами казалось невозможным. Сати дёргала закованными в кандалы руками, чувствуя, как переливается болью натянутая кожа.

– Возбуждаешься, сучка, – вдруг с усмешкой заметил Саргон, бесцеремонно погрузив палец в блестящее от смазки влагалище. – Чувствуешь сама-то?

– Чувствую, – прохрипела рабыня. – Это потому, что я блядь.

– Конечно блядь. Поэтому пороть тебя можно сколько угодно, твоему телу всё равно это нравится. Что ещё взять с секс-игрушки.

Сати униженно всхлипнула, понимая, что больше аргументов молить о пощаде нет. Если она не сможет взять себя руки, хозяин будет наслаждаться её отчаянными криками хоть до вечера.

– Видела бы ты, какая у тебя сейчас аппетитная задница. Так и просит, чтобы её наказали.

Жёсткий прут снова впился в порозовевшие ягодицы. Казалось, боль от него проникает до самых костей; всё нутро Сати конвульсивно сжалось, пытаясь подавить рвущийся наружу вопль, и вместе с ним непроизвольно трепетали живот и половые губки. Затвердевшие соски подпрыгнули, призывно топорщась. Безмолвное содрогание тела напоминало соитие с невидимым любовником.

– Молодец, это было на пятёрку, – осклабился Саргон, вытирая тыльной стороной руки стекающие по щекам Сати слёзы. – Продолжим представление.

Боль стёрла какое-либо понятие времени. Всё, что рабыня запомнила – это беспомощность и изощрённое чувство стыда за собственную похоть. Изнурительные попытки угодить требовательной дрессуре. Ощущение, что хозяин вновь перемалывает в своих пальцах её личность, наслаждаясь её униженной покорностью.

А затем, когда боль кончилась, Сати просто вынырнула на поверхность, вспотевшая и рвано хватающая воздух. Сверху бил яркий свет, в ушах звенела непривычная тишина.

– Что ж, пришло время поблагодарить за дисциплину и удовольствие, – буднично произнёс Саргон, расстёгивая ширинку.

– Я… ваша секс-игрушка благодарит за урок дисциплины и внимание, – просипела рабыня, свешивая голову с края столешницы и округляя