Деградация - Гетера де Сад

Рабыня окинула взглядом зал, прикидывая масштаб ебли, который ей сегодня предстоит. Но, как ни странно, не испытала при виде пары десятков людей ни страха, ни протеста. Мысль о том, что скоро её будут иметь во все отверстия, а ей останется только подчиниться, казалась приятной и естественной, и, если бы Саргон приказал ей сию минуту шагнуть в зал, предлагая себя, она бы без промедления это сделала.

– Садись.

Голос Саргона отвлёк её от посторонних мыслей. Повернувшись, Сати увидела справа от себя сибиан, на котором был также установлено небольшое дилдо для влагалища. Мужчина выдавил на него немного смазки, и рабыня, благодарно улыбнувшись, быстро подошла и оседлала устройство. Ноги её при этом широко разошлись в стороны, а задница привлекательно отлячилась, придавая девушке совершенно похотливый и доступный вид.

– Помните, какой скромняшкой она была, когда я её только представил вам в качестве секс-игрушки? – прокомментировал с усмешкой Саргон, шлёпнув рабыню по ягодице. – А теперь вон какая блядь.

Кровь прилила к щекам Сати, но, не имея возможности что-либо изменить в своём положении, она лишь смущённо отвела взгляд. Из зала раздались смешки.

– Сати, прочтёшь это для моего друга? – Саргон сунул ей в руки пластиковую доску с листом, на котором был отпечатан текст поздравления. – Держи перед собой.

Вопрос звучал издевательски ласково, почти дружески, но Сати ответила, сохраняя почтительность “Да, хозяин” и подняла планшет так, чтобы всем было видно раздвигающее её половые губы дилдо. Стоило ей начать, как сибиан под нею заработал, посылая приятные вибрации в вульву. Сати читала громко и отчётливо, а поздравление было довольно продолжительным, поэтому, когда она дошла до середины, промежность её уже порядком намокла. Голос её задрожал, дыхание стало прерывистым – было видно, что рабыня изо всех сил пытается совладать с накатившей негой и выполнить задание. Однако когда по клитору разлилось приятное тепло, Сати всё-таки сбилась и, постанывая, заёрзала на дилдо, ещё шире разводя колени.

– Да! Да! Да! – громко воскликнула она ко всеобщему смеху, и в тот же момент вибрации выключились.

Так вот оно как работает! Она должна читать, чтобы получить оргазм. С отчётливым хлюпаньем рабыня вновь уселась на мокрое сидение и собрала всю свою выдержку. “К-кроме… кроме того, надо отметить, что Нерон…” – судорожно вздохнув, продолжила она, и устройство тут же заработало, ласково поглаживая её по пизде. Интонации Сати против воли стали томными, тягучими, а её таз закачался, елозя набухшим бугорком по сидению. Понимая, что самым пошлейшим образом дрочит у всех на глазах, она всё-таки не могла отказать себе в этом удовольствии. Постепенно рабыня вошла в ритм, почти автоматически воспроизводя текст поздравления.

– …С Днём Рождения! – последнюю фразу она громко простонала, дёргаясь от накатившего оргазма. Публика бурно зааплодировала, одобряя представление.

– Да-да, понимаю, каждый из вас теперь желает поиметь эту горячую, похотливую шлюшку, – с усмешкой обратился к ним Саргон. – Разумеется, такая возможность у вас скоро появится. Более того, сучка будет прислуживать вам в зале: сейчас на ваших глазах мы завершим её экипировку.

Ещё не успев прийти в себя, Сати почувствовала, как цепь в соске настойчиво тянет её вверх. Охнув от боли, она с сожалением снялась со своего “стержня”, на котором ещё бы с удовольствием поскакала. Однако пирсинг принуждал её к повиновению похлеще всяких угроз. Следуя за рукой хозяина, рабыня остановилась у края сцены.

– Развернись ко всем задом, милая. Покажи, как ты любишь наполнять свои дырочки, – любезно предложил ей Саргон, протягивая поднос.

На подносе перед Сати лежали два внушительны вибратора, один из которых был с отростком для клитора. Осознав, что от неё требуется, рабыня вновь порозовела, но развернулась к зрителям спиной и начала погружать в себя “инструменты”. Она чуть пружинила в коленях и двигала туда-сюда силиконовыми членами, бережно направляя их в себя, и зрители наблюдали, как капает с её набухших половых губок ароматная смазка, и как растягивается вокруг нежная розовая кожа.

– Что главное, когда седлаем лошадь? Ждём, чтобы она сдула бока и затягиваем подпругу потуже, – подмигнул залу Саргон и последним этапом затянул у Сати между ног ремешок, не позволяющий дилдо выпасть наружу.

Рабыня ойкнула, чувствуя, как они проникают в её тело ещё глубже, требуя места.

– Ничего-ничего, сейчас расходишься, – усмехнулся хозяин, наблюдая за её неловкой реакцией. – Лучше запоминай: анус отвечает за единицы, пизда – за десятки, а клитор – за сотни. Всё понятно, как считать? Ну, пошла-пошла. Работай.

Только теперь Сати заметила, что столики гостей размечены хаотичными номерами: 2, 809, 43… В тот же миг стержни внутри её дырочек ощутимо загудели один за другим, вызывая тягучее томление, и так же быстро выключились. Посчитав про себя количество разрядов, Сати, стараясь не обращать внимание на влажные хлюпающие звуки в промежности, направилась к нужному столику. Стоило ей сделать несколько шагов, как новые импульсы вновь принялись дразнить её нутро. Бедняжка, как могла, старалась запомнить номера, но в итоге решила просто обойти зал по кругу – наверняка все гости проголодались или хотели выпить.

– Госпожа, господин, что вы желаете? – почтительно склонилась рабыня к ближайшему столику. – Как я могу принять ваш заказ?

– Да, мы желаем, – утвердительно кивнул пожилой мужчина. Протянув ладонь, он принялся придирчиво мять грудь секс-игрушки.

Сати потупилась, терпя домогательства, и вскрикнула, когда в нежную плоть впилась прищепка с запиской. Соски, оттягиваемые красивой, но такой тяжёлой цепью, и без того уже набухли и покраснели, поднывая. Однако боль от зажима была куда отчётливее, без лишних слов веля секс-игрушке поторапливаться.

Впрочем, спешить из-за цепи на лодыжках она не могла, а ещё из-за этого у неё не было возможности расставить пошире ноги. И поэтому все наслаждались зрелищем стройной, блестящей от пота рабыни, между чьих половых губок тёрлись два внушительных дилдака, даже без вибраций вызывая всё новые и новые капельки смазки. Дрожащие от напряжения лодыжки чуть пританцовывали, накалываясь то и дело на коварные шпильки, а пальчики на ногах покраснели от усилий. А уж когда дырочки её и клитор получали сигналы, сучка закусывала губу, чтобы не забыть посчитать вибрации, и тонко, похотливо поскуливала. Или всхлипывала – было трудно разобрать, но тело изгибалось её столь соблазнительно, что не оставалось сомнений, что свою долю радости рабыня получала с лихвой.

К тому моменту, когда Сати обошла весь зал, грудь её топорщилась множеством прищепок, так как некоторые не