Женщина в поисках силы. Семь дорог к внутренней свободе - Ирина Николаевна Мальцева

дала нитку и далее с вариациями. Частый, кстати, вопрос: «как мне, такому маленькому, начать сотрудничать с существами побольше, они ж на меня не посмотрят и дел со мной водить не станут».

Курица хорошо придумала. Пригождаться.

Если ты маленькая – будь полезна. Если ты с улицы – будь полезна. Если хочешь тут вырасти – будь полезна. Без поручения и речка водицы не даст. А когда ты пригодилась, на тебя уже иначе посмотрят.

Служение

По мотивам разговора о дурном начальстве на работе.

Как-то так вышло, что модно быть лидером. Лидерские курсы, лидерские навыки, лидерские задачи. Возглавь что-нибудь, не будь отсталым. К счастью, на самом деле их мало. Их и нужно мало, если у всех лидерские качества, то будут петушиные бои вместо дела, пока иерархия не утрясется и кто-нибудь всех не перелидерит.

Большинство людей работает под началом. При этом они могут и управлять и подчиняться еще кому-то. Мало кто хочет быть у большого руля. Это неплохо. Плохо, когда служение ассоциируется с самоуничижением. Служить нам все равно приходится себе, своим идеям и своему пути, а идти под началом – все равно что пройти с попутным караваном часть дороги, подчиняясь общей задаче. Важно, чтобы задачи совпали. И это не навсегда.

Я работала под началом несколько раз в жизни, и у плохих руководителей навсегда научилась не служить таким, а у хороших пережила глубокую радость совместного движения и плодотворного служения.

Вспомнила любимую мной клятву каталонских рыцарей королю: «Мы, равные тебе, клянемся признавать тебя, равного нам, своим королем и правителем, при условии, что ты будешь соблюдать все наши свободы и законы; но если нет – нет».

Из жизни выживающих частей

Я не люблю перфекционизм. Считаю его неполезным для дела.

– А чем плохо? Перфекционизм – это стремление к лучшему, к идеалу, к самому классному результату! – спрашивают меня иногда.

Не совсем. Перфекционизм – это такое стремление к лучшему, когда мы за ценой не постоим. Когда нельзя спать, есть, отдыхать, – пописать и то некогда, поскольку надо сделать лучше всех. И стремиться нужно именно к идеалу, а то невыносимо.

Почему невыносимо? Потому что перфекционизм вырастает из огромной нужды. Маленький человек хочет, чтобы его любили. Но почему-то не любят. Не замечают. Выбирают другого ребенка. Заняты чем-то другим. Поэтому надо стать лучше всех, тогда заметят. Делать лучше всех, чтобы потом маме отнести, а она за это обнимет и скажет ласково: «Ты любимое мое дитя».

У подножия мамы складывают пятерки, медали, кандидатские диссертации и банковские счета с кучей нулей. Мама при этом может быть активно отвергающей или просто безразличной, результат один – она все никак не полюбляет.

– Это, видимо, потому, что мало стараюсь, – решает перфекционист и усиливает нажим.

Результаты на время становятся великолепными, здоровье разваливается. Потому что перегрузки, а на техосмотр к врачам сходить некогда.

Еще бывает так: результаты должны быть великолепны, но их не бывает, потому что сейчас сил нет, а когда накопятся, тогда и сделаем лучше всех. Потом.

Иногда люди догадываются, что мама не полюбит, невзирая на отличные результаты. Тогда они в отчаянии рожают детей и пытаются добиться идеальных показателей от потомства: «Вдруг маме этот экземпляр больше понравится? Тогда, может, она и на меня посмотрит отраженным светом». Или предъявляют идеального партнера (поэтому его наглаживают и чистят не хуже выставочного котика, и приходят в ярость от случайного пятна на рубашке). Ставки высоки, но шансы довольно низкие.

В общем, перфекционизм – это весьма трудно и обычно не очень долго. Либо придется вернуться в реальность и снизить планку, что невыносимо, либо надорваться и перестать что-то делать совсем. А вдолгую позволяет играть стремление к лучшему. Когда по силам идешь. Когда не к подножию мамы результаты несешь, а оставляешь себе и миру.

Многие мечтают о решающем рывке в профессии. Или, например, что станут жить иначе, марафон пробегут. Заведут себе атлетическое тело. Станут управлять собственным бомбически успешным проектом.

Есть такая всеобщая фантазия, что надо просто вовремя совершить сверхусилие, одну штуку. Ну, максимум пару недель аврала – и взберешься на новую ступень. Даже если до того лет двадцать усилия были в основном в компьютерных играх – так это просто готовился.

Но почему-то мы знаем мало людей, которые лежали-лежали, а потом ка-а-ак побежали. За исключением ув. тов. И. Муромца, и того не очень знаем, давний был человек, свидетели подвигов все перемерли уже.

В общем, дело тут в том, что кажущееся рывком – это уже последнее движение. Сход лавины благодаря тому, что человек, например, много лет подряд делал маленькие шаги. Вовремя, например, спать ложился или, простигосподи, продающие посты без опозданий выкладывал. К моменту, когда происходит заметное всем снаружи сильное движение, этот человек просто завершает процесс.

И лично мне самое интересное – первый момент, с которого все началось. Что-то случилось там, в глубине, внутри. Эти моменты не могучие, незаметные. Скорее, теплые. Маленькое решение. Небольшой шаг за своим увлечением. Важная встреча. Первые уроки.

Ни один успешный бегун не пробежал в первое тренировочное утро марафон. А кто попытался, тот быстро устал, разочаровался и лег на диван обратно. Рывки в любой деятельности и в человеческой жизни – событие это исчезающе редкое. Может, несколько раз за жизнь. Если вдруг у вас на глазах кто-то рвется и рвется, возможно, это не про движение, а про перформанс.

Сегодня я, в перерывах между наблюдением новостей, вспоминала свои первые движения, которые привели меня к себе нынешней. Всегда, всегда было это первое «хочу». А потом – искусство маленьких шагов. Иногда с большими перерывами. Однажды шевельнулась маленькая рыбка намерения внутри. Потом другой раз. Потом ты идешь за своим интересом и что-нибудь узнаешь. Потом еще. Дальше оказывается, что у тебя получается. А потом, если продолжаешь и интерес в тебе живет, все успешно срабатывает. Много-много малых движений соединяются в одно большое заметное дело. И лавина вздрагивает.

За что ты готова платить?

Иногда я разговариваю с женщинами, которым стыдно брать деньги за любимую работу. Вот если бы это были унылые труды на каменоломне, тогда да, за это стоит заплатить. А когда душа поет от того, чем занимаешься, вроде это ты должна приплачивать за столь приятный досуг.

Результаты даже хуже, чем ты можешь себе представить.