Просто дыши - Ана Эм

– Не трогай меня. – вскрикивает она, и этот крик точно удар по голове. Меня оглушает на мгновение. В том смысле, что я никогда не слышал, чтобы она вот так повышала голос. И это…это кажется таким неправильным. Неправильным, потому что такие как Эва не должны находиться в ситуациях, когда приходится кричать. Однако реальность такова, что мир не идеален. Иногда не остается иного выбора, кроме как орать во все легкие, чтобы тебя услышали.

– Вот оно. – с вызовом бросаю я. – Так ты должна была разозлиться на них, Эва. Должна была послать их нахрен. Должна была уйти, кричать, но не стоять столбом.

Зря я повысил голос сам. Это тоже неправильно. Но я не могу ничего с собой поделать.

Причина, по которой я был уверен, что поступил правильно. Причина, по которой не смог извиниться сразу. Я нашел ее.

Дело в том, что я и сам злюсь. На Эву. Злюсь на нее даже больше, чем на себя. Ведь я прекрасно знаю какого это, когда тебя смешивают с дерьмом.

Злюсь, потому что она должна была увидеть меня тогда. Должна была увидеть во мне союзника и дать отпор тем сукам. Злюсь, потому что у нее есть тот, кто за нее заступился, а у меня никого не было.

– Но это ты назвал меня своей невестой. – толкает меня в грудь. – Ты сделал хуже, чем они. –  снова толчок. По еще щекам текут слезы.

Да, она снова плачет из-за меня.

– Ты унизил меня. Именно ты, а не они.

Она продолжает колотить меня. Снова и снова. Вот бы эти крошечные удары принесли мне настоящую боль.

Потому что я и правда мудак.

Хватаю ее за талию и крепко прижимаю к себе. Она вырывается, пытается снова оттолкнуть меня, но я только сильнее обнимаю ее. Ее мокрая щека касается моей шеи. Чувствую ее слезы на своем легче. Чувствую дрожь в ее теле.

Из-за меня.

Я это сделал.

– Прости. – вырывается из меня шепот, и она замирает. – Прости меня, Эва.

Как только эти слова вырываются из меня, я понимаю, что они не будут последними. Понимаю, что должен отпустить ее прямо сейчас, пока не поздно. Понимаю, но лишь прижимаю ее к себе крепче. Вдыхаю этот сладкий аромат и не собираюсь никуда уходить. Потому что я не хороший человек. Я эгоист. До мозга костей. И эти объятия нужны мне больше, чем ей.

Не знаю, может, она чувствует это, но ее руки обвиваются вокруг моей талии. И вот уже не я ее, а она меня удерживает.

Со временем ее дыхание выравнивается. Дрожь в теле исчезает. Слезы высыхают. Но даже тогда мы продолжаем стоять посреди ее гостиной, прижавшись друг к другу. Даже тогда ни один из нас не отпускает первым. Я думал взгляд интимней прикосновений. Я ошибался. Вот это интимней. Обнимать кого-то. Долго. Без слов. Без лишних движений. Просто чувствовать тепло другого человека. Может, души и находят друг друга через взгляд, но вселенные сталкиваются только путем прикосновений. Одно без другого не может быть. Я просто знаю это.

Наши вселенные с Эвой Уоллис окончательно и бесповоротно столкнулись.

– Ты прав. – вдруг говорит она мне в шею тихо-тихо.

Пытаюсь отстраниться, чтобы заглянуть ей в глаза, но она не дает, не отпускает.

– Ты прав. – продолжает она уже увереннее. – Я должна была ответить им, должна была сама постоять за себя. Но я просто не могла, понимаешь?

Ее голос вздрагивает, и я зарываюсь ей в шею, притягивая еще ближе к себе.

Почему мы не встретились раньше?

– Похожее происходило со мной в школе постоянно. Меня запирали в шкафчиках, поливали грязью. В буквальном смысле. Иногда даже били. Особенно тогда, когда я отвечала, когда пыталась защититься. Но хуже всего не это. Моя старшая сестра Оливия. Она всегда просто наблюдала и никогда не вмешивалась. Первый надлом во мне произошел не из-за других детей. Он случился из-за нее. Поэтому я…поэтому я так отреагировала на тебя, хотя прекрасно знала, что ты ничего мне не должен.

Твою мать.

На этот раз я заставляю ее взглянуть на меня. Обхватив руками ее слегка покрасневшее лицо, стираю большими пальцами остатки слез.

– Ты больше не в школе, Эва. А я, к счастью, не твоя сука сестра.

– Не говори так. – тут же хмурится она.

– Хочешь сказать, что она не сука?

– Нет, сука. Но только я могу так говорить о своей сестре.

На моих губах появляется слабая улыбка.

Да, она намного лучше меня. Намного лучше большинства людей в этом чертовом мире.

– Ладно. – киваю. – Ты боишься их? Стеллу с Диной?

– Нет. – тут же качает головой.

– Тогда…

Она вздыхает.

– Мой мозг осознает и принимает многие вещи, Элиот. Но тело, его реакции…я не всегда могу это контролировать. Так же, как и не всегда выходит отсеивать навязчивые мысли. С ними труднее всего. Это как если бы ты всю жизнь ел правой рукой, а потом тебе вдруг сказали, что нужно научиться есть левой. Понимаешь?

Киваю. Потому что понимаю. Потому что сам научился. Ну, или по крайне мере, думаю, что научился.

Эва медленно отстраняется и зачем-то даже делает пару шагов назад. Словно ей нужно пространство. Я не против. Наши взгляды снова переплетаются. Тишина повисает в этой гостиной с ароматом ванили и шоколадного печенья. Эта тишина понимающая. Уютная.

Мы можем не знать многого друг о друге, но видим, что похожи. Похожи в своей странности. В своей сломанности. Мы не кусочки одной мозаики, но кусочки двух разных мозаик, которые хорошо сочетаются вместе.

Эта мысль вызывает улыбку на моих губах. Эва тоже улыбается. Так, будто прочла мои мысли. А может, ей на ум пришло нечто более странное, и поэтому она вдруг начинает смеяться. Черт возьми, этот смех….Этот смех делает ее не просто красивой, он делает ее незабываемой.

Этот смех такой теплый, невинный. Этот смех – мелодия ее души.

Я буду скучать по нему. По ней. Когда закончится этот месяц, я буду скучать по Эве Уоллис.

14

Элиот

– Это мне? – недоверчиво спрашивает Эва, уставившись на два вечерних платья на своей кровати.

– Синее. – киваю на шелковое платье и скрещиваю руки на груди, наблюдая за ее реакцией. – Надевай синее.

Из нее вырывается короткий смешок.

– Нет. – тут же возражает она, вскинув на меня свои синие глаза.

Ладно, когда покупал эти платья, я догадывался, что заставить трезвую Эву надеть хотя бы одно из них будет той еще задачкой. Поэтому у меня