Просто дыши - Ана Эм

– Футболка?

– Ага. – он уже у двери и обувается.

Прикусив губу, следую его примеру. Если бы не знала его, подумала бы, что он смутился. Пока я натягиваю кроссовки, он усердно расправляет несуществующие складки на своем длинном платье. Черт возьми, мы выглядим вместе просто комично. Особенно учитывая контраст розового с черным.

– Ну что, готова? – легкомысленно спрашивает он.

Это что, выпуклость в районе его паха?..

Перехватив мой взгляд, Элиот тут же хватает меня за руку и буквально выталкивает из квартиры. Едва успеваю взять сумочку с ключами и телефоном.

Прежде чем мы отправляемся на эту странную прогулку, Элиот забирает пленочную камеру из своей машины. А когда я спрашиваю, прошел ли его кризис, он просто пожимает плечами, ответив:

– Вот и проверим.

Прохладный вечерний ветерок мягко щекочет шею. Закатное солнце окрашивает все вокруг теплыми оттенками розового, малинового и оранжевого. Не колотись мое сердце так громко, я быть может, даже наслаждалась бы. Мы идем вниз по улице от моего дома. Знаю, что лучше смотреть под ноги, но все равно наблюдаю за прохожими. Разумеется, все и каждый незаметно разглядывают Элиота. Тот в свою очередь либо отвечает широкой улыбкой, либо просто здоровается. С незнакомцами. На улице. Они смотрят на него, молча осуждая «Он что псих?», а он им в ответ «Добрый вечер». Ну что за человек? Поверить не могу, что такие, как он и правда существуют. Те, кому нет дела до окружающих. Совсем. Любой бы на его месте начал смущаться, краснеть. Даже не так. Мало кто вообще решился бы оказаться на его месте. И все для чего? Чтобы доказать мне что-то.

Наверное, поэтому не смотря на всю красноту своих щек, я не могу перестать улыбаться. Прям как тогда в его машине, когда он очень громко включил музыку. Мне стыдно. Стыд разливается по венам, точно зараза. Но вместе с этим я улыбаюсь. И эта улыбка похожа на противоядие. Веселье ярче стыда. Смех громче смущения. Думаю, Элиоту это хорошо известно. Поэтому он ведет себя так, словно это люди вокруг странные, а не он.

Элиот делает все, чтобы я смотрела только на него, а не на прохожих. Делает все, чтобы затмить всех вокруг. Ему даже не нужно прикладывать особых усилий. Мне и так не отвести взгляда. Хочу выжечь этот момент у себя в голове, чтобы потом изобразить на очередном полотне. Чтобы зафиксировать очередное воспоминание об Элиоте Бастьене.

Наверное, в тот момент я и осознаю, что не смогу забыть его. Спустя месяц, два, три, двенадцать. Неважно. Я не смогу забыть Элиота Бастьена.

Мы проходим мимо толпы молодых людей. Краем уха перехватываю обрывок их разговора. Они решили, Элиот проспорил кому-то.

– Они думают, ты проспорил. – сообщаю ему.

– Кто они? – выгибает бровь.

Я собираюсь обернуться, чтобы указать на тех ребят, но Элиот вдруг хватает меня за плечи и останавливает.

– Опиши их. – просит он, бросая взгляд мне за спину.

Мои брови сходятся на переносице.

– Что?

– Как они выглядели? Сколько человек?

Его вопросы застают меня врасплох.

– Эмм, – начинаю вспоминать. – Кажется, несколько девушек и двое парней.

Элиот усмехается.

– Кажется?

– Ладно. – сдаюсь, выдыхая. – Я не помню.

Довольный он разворачивает меня лицом к ребятам.

Три девушки. Три парня, два из которых курят. А еще один фотографирует девушек на телефон. Одна высокая стройная блондинка, еще одна невысокого роста с каштановыми волосами и последняя в голубом платье в цветочек. Черт. Они слишком яркие, чтобы я не запомнила.

Парень с телефоном выпрямляется и бросает взгляд в нашу сторону, точнее в сторону Элиота. Тот подмигивает ему. Вау. Поверить не могу, на него даже парни западают. Хотя ничего удивительного…

– Ты их не запомнила. – бросает мне Элиот и продолжает идти.

Я догоняю его.

– И что? Так устроен человеческий мозг. Мы не запоминаем незначительные детали.

– Вот именно.

– К чему ты клонишь?

Он разворачивается ко мне лицом и теперь идет спиной вперед. Розовое платье развивается на ветру, и это выглядит совершенно несуразно. Комично. Гротескно.

– К тому, что даже если они и будут помнить меня в платье какое-то время, завтра уже забудут. А в конечном итоге, всем плевать.

Всем плевать. Мне тоже, потому то я никого и не запомнила. Мне просто было плевать.

– Уверен, ты и так это прекрасно понимаешь. – улыбается он и снова встает рядом со мной, лицом к дороге.

– Если я и так это знаю, тогда к чему все это? – не могу сдержать улыбку.

Он вдруг ускоряет шаг, заметив что-то впереди.

– Что нужно сделать, чтобы перестать чего-то бояться?

Закатываю глаза.

– Просвети меня.

Элиот сворачивает налево и останавливается. Я замираю на месте. Улица Сан-Жермен. Одна из самых оживленных улиц Парижа. Твою. Мать. Нет.

– Нужно просто сделать то, чего боишься. – слышу его шепот около своего уха и вздрагиваю.

Сердце бешено колотится в груди.

Все будет хорошо. Будет хорошо.

Дыхание сбивается к черту.

Элиот закрывает мне обзор, встав прямо передо мной, и так близко, что теперь я вижу только его глаза.

– Ты будешь в порядке, Эва Уоллис. – берет мою руку в свою. – Ты не сможешь вновь стать незаметной.

– Это еще почему? – вскидываю подбородок, хватая ртом воздух, сжимая его руку крепче.

Он улыбается одним уголком губ.

– Потому что я заметил тебя, Эва. Я вижу тебя.

Я замираю. Осознавая, впитывая его слова. Даже не подозревая, насколько нуждалась в них.

– Все дороги ведут к людям. – подмигивает он и разворачивается лицом к толпе.

– Цитируешь «Маленького принца»? – нервно спрашиваю, сильнее стискивая его большую ладонь.

Он пожимает плечам и начинает медленно идти. Шаг за шагом.

– Можешь тоже попробовать. В качестве отвлечения. Ты говорила, тебе трудно контролировать свои мысли. Так просто направь их в одно русло.

Киваю.

– И не забывай дышать.

Снова киваю и на этот раз делаю глубокий вдох. Перебираю цитаты в голове. Хватаюсь за слова, игнорируя навязчивые мысли, игнорируя каплю пота, что скатывается по спине…

– Живется мне скучновато. – тихо произношу, следуя за Элиотом. – Но если ты приручишь меня, моя жизнь точно озарится.

Перед глазами вдруг всплывают обрывки воспоминаний.

Вот мы с ним завтракаем у него в студии.

– Твои шаги я стану различать среди тысячи других.

Вот мы на собрании, и я не сдерживаю смех.

– Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь.

Крепко обнимаю его в офисной каморке.

– Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища.

– Пожалуйста, приручи меня. – заканчивает