Просто дыши - Ана Эм

– Как так вышло, что Роше потеряло членство?

Клод снова вздыхает, и на губах появляется печальная улыбка.

– Кризис. После смерти дедушки все пошло на спад. Человек заменивший его налажал с финансами. Да еще и бывший модельер сидел на кокаине. Только дедушка его и сдерживал.

Вау. Таких подробностей ни в одной статье не было. Не то чтобы я в принципе интересовалась Роше, но Клод де Шар старший был значимой фигурой в мире моды.

– Все получится. – подбадриваю я. – Вы с Селин сильная команда.

Он слабо улыбается.

– Надеюсь.

Такое ощущение, будто его беспокоит что-то еще.

– Тебя что-то тревожит?

Он выгибает бровь, склонив ко мне голову.

– Помимо всего происходящего?

Я киваю, подавляя улыбку. Он переводит взгляд на платье перед нами.

– Если ничего не выйдет, Селин просто пойдет дальше. Да, для нее лично это будет поражением, учитывая как сильно она не любит проигрывать. Но мне…мне придется начать все сначала. На кону мое имя. Моя собственная компания. Если коллекция провалится, это ударит и по репутации моего бренда.

– Все получится. – снова повторяю я, потому что не думаю, что могу сказать что-то еще. Мне никогда не приходилось брать на себя подобного рода ответственность, и не думаю, что понимаю до конца.

Клод улыбается и поднимает на меня свои серые глаза. На мгновение в них что-то проносится. Что-то вроде удивления или осознания. Будто до этого момента меня не было в кабинете, и он только что заметил, что я здесь.

– Спасибо. – тихо произносит он, и его голос почему-то звучит хрипло.

Его широкая рука вдруг опускается на мои, сцепленные в замок на коленях, и я вздрагиваю от неожиданности.

– Правда. – говорит он, ловя мой взгляд. – Спасибо тебе, Эва.

Мне кажется, или он как-то иначе произносит мое имя?

Чувствую, как его большой палец скользит по коже. Раз. Второй. Внизу живота оживает пульсация, потому что будем откровенны, Клод де Шар привлекательный мужчина. И он здесь. Рядом со мной. И кажется, слегка подается ко мне. Между нами повисает эта напряженная искрящая тишина.

Не знаю, что именно проносится в моей голове, но меня вдруг пробирает кашель. Я отворачиваюсь и тянусь к стакану на столике. Клод отнимает свою руку и отстраняется. Значит, мне все-таки не показалось. Он подался ко мне. Для чего? Щеки вспыхивают, и я осушаю стакан воды залпом.

Это все усталость и нервы. Он просто нервничает и устал. Клоду не нравлюсь я.

– Почему одежда? – спрашиваю, чтобы разбить эту странную тишину.

Клод совершенно расслаблено откидывается на спинку дивана. На его губах появляется легкая теплая улыбка.

– Это все бабушка. Она всегда говорила, что если я хочу сделать женщину счастливой, нужно только подарить ей правильное платье.

Я хмурюсь.

– Звучит как-то…

– Неправильно? – поднимает бровь. – Так и есть. Но с помощью платьев она всегда выражала себя. Говорила, что хорошее платье может сделать из обычной женщины королеву. И я ей поверил. Хотя сейчас и понимаю, что дело было не в платьях. Это она была королевой. А как мы знаем, королевами не становятся…

– Королевами рождаются. – заканчиваю я, он кивает, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Я обещал, что твоя работа ограничится только месяцем, но может быть есть вероятность того, что ты останешься со мной подольше?

Что?

Я открываю рот, но тут же закрываю.

Он…он предлагает остаться с ним? В смысле работать? Вау. Но мне не нужна работа. Хотя неделю назад я согласилась почти на такое же предложение, а сейчас…

– Прости. Но это все, – смотрю по сторонам и не верю, что произношу это вслух. – Не для меня. Это твой мир.

– А какой твой мир, Эва Уоллис? – снова подается вперед, упираясь локтями в колени.

Искусство. Любое. Смешанное с одиночеством. Таков мой мир.

– Как узнаю, обязательно дам знать.

Ему нравится мой ответ.

– Знаешь, ты изменилась.

– Что ты имеешь в виду?

Серые глаза смотрят так пристально, что мне становится жарко. И не по себе. Он разглядывает меня так, словно видит впервые.

– Когда мы в последний раз работали вместе, ты была, как туча. Все время в себе, никого не подпускала. Я даже как-то подумал, какого хрена она здесь делает? Не пойми меня неправильно, ты была талантлива, и сейчас такая, но казалось, будто ты можешь в любой момент взорваться и сжечь к чертям все здание.

Из меня вырывается смешок. Да, учеба в университете, высокая мода…пусть мне это и нравилось, но это все не было моим выбором.

– Родители приняли решение за меня. У меня не было способностей к бизнесу, как у старшей сестры, да и модельных данных, как у младшей не обнаружилось. Тетя предложила альтернативу, и меня отправили в Париж.

– Понимаю. – кивает. – Семьи, вроде наших, умеют управлять жизнями не хуже богов.

– Иногда я мечтала родиться в самой обычной семье.

– И я. Но это было давно.

– Что изменилось?

– Я научился видеть преимущества в своем положении. Отсутствие статуса снимает груз ответственности, но и лишает многих возможностей. Я предпочел иметь эти возможности вместо того, чтобы наслаждаться теплом семейного очага.

– Думаешь, все семьи, вроде наших, несчастны?

Клод ловит мой взгляд, думает, отвечает не сразу.

– Честно говоря, не знаю. Думаю, во всех семьях плюс минус происходит одно и то же. Это скорее вопрос удачи. – усмехается. – Кому-то везет обрести любящих и понимающих родителей, кому-то нет. Лично мне больше не нужно одобрение своей семьи или их любовь. Я ничего не жду от них.

Вот и я так же перестала ждать чуда. Иногда другого выбора тебе просто не дают. Нельзя выбрать семью, в которой рождаешься, как и нельзя стереть свое происхождение. Можно сколько угодно пытаться заслужить их любовь и понимание, но в конечном итоге тебе все равно сделают больно.

Иногда родители создают ребенка по своему подобию, стараются не облажаться, но забывают, что мы – не они. И это нормально. Отличаться. Как и нормально – быть похожим. Только вот во втором случае все происходит еще хуже. Потому что когда ты – копия одного из родителей, с тем же набором недостатков, получается так, что смотря на тебя, они видят себя. А никому не нравится видеть в зеркале свое уродливое отражение.

Клод был копией своего отца. Он сам мне говорил. Поэтому они не общаются. Я же белая ворона в своей семье, и по этой причине меня сослали, пусть я особо и не сопротивлялась. Моя тетя выбрала иной путь – уехала сама. Как и ее тетя, моя двоюродная бабушка, в свое время. Наш небольшой клуб изгоев.

– Как они относятся к твоей помолвке? – вдруг спрашивает