Училку нельзя! - Леонид Любский

можно, религия не запрещает. Ну, в принципе, понять негров можно, в Африках этих так от века принято, грех семя на землю ронять и осквернять, и в Библии бедного Онана за это прокляли…

Непривычные ощущения, но ничего, неудобство прошло быстро, и смущение прошло, не так быстро, конечно, но прошло. Даже, напротив, оценила предосторожность. Молодец, африканский друг, в нужном месте разрядился, а то бы родила чёрного, вот бы мужу сюрприз! И всем остальным тоже, в масштабе всего микрорайона…

А вот третий вид секса смущения почти не вызывал, и сладко было вспоминать подробности. И горько осознавать, что велика Россия, а так полизать, как эти чёрные парни, некому… Но и гордость некоторая была, что не ударила в грязь лицом, достойно на иностранные ласки ответила, и ногами, и ответными рывками всего туловища, и так далее.

Когда один её седалище на глубину свечой чёрной проверял да бурил активно, второй не терялся, не простаивал. Напротив, мигом восстановился, её голову развернул и свой прибор, в темноте невидимый, прямо туда, в голову, и направил. Теперь там всё заполнено, и прямо в глотку упирается! Так и было, да. Непросто было, но управилась, когда прямо в голову, не подкачала с ответом на необычные инициативы.

Ведь она, несмотря на всю неопытность, сразу поняла, зачем в голову и что теперь делать. Когда сзади попали, не сразу поняла, думала про ошибку и терялась в недоумении. А тут мигом сообразила, чего надо. Поэтому и головой работала как могла: сначала робко, а потом, в ответ на предложение, строго на французском, посильнее действовать, сразу суть просьбы поняла. И почти сразу в диалог вступила, то есть активно стала отзываться.

Прямо изо всех сил стала, поскольку негритёнок аж заурчал по-своему, по-французски. И такое интересное ощущение возникло: вроде и пользуют её, до невозможности плотно и крепко, однако сплошь в неправильные места! И даже непонятно поэтому, изменяет она сейчас мужу, или не считается?

Хотя нормальный секс тоже был, только что был, значит, всё в порядке, изменяет. То есть изменяла, а теперь… да не важно! Да потому неважно, что она имеет, подчеркнём, на это вот своё раскованное поведение полное право! Во имя чёрной мести за белую подлость, сравнительно недавнюю, но отнюдь не забытую!

Потому как соседка по коммуналке рассказывала, что этот изменщик, и прямо на кухне, очень поздно вечером… Одним словом, когда та над пирогом мудрила, пока кухня свободна, посторонний муж взял да подол ей и заворотил! А у неё же пирог, она ведь его сожжёт, если отвлечётся, это ж понятно!

А тот растительного маслица прямо из бутылки у плиты взял, им что надо намазал… Да сразу и пошёл, пошёл свою супружескую верность нарушать, свежим алкогольным выхлопом дыша и сопя, громчайше. Соседка шёпотом отказывается, конечно, просит уйти и не мешать готовке… А он и не слушает, охальник, нет, и даже комплиментов никаких не делает.

А просто мужское дело делает, неправильное, с проникновением в самые женские коридоры. Обосновался там крепко, вдовий её покой цинично нарушает, туда-сюда нарушает, качает её, ухватившись за грудь, а у неё же пирог! После мужа-покойника в тех коридорах никто не резвился, а тут такая новость – целый живой сосед, прямо посреди общей кухни!

Интересно, конечно, было живого ощутить, после стольких лет, но неприлично же, она понимает. Поэтому очень извиняется, что и про сковородку забыла, и прочие подручные женские инструменты. Было чем охальника угостить, да больно он энергично её туда-сюда, как-то и рука не поднялась, не знает и почему. А вдруг бы крови много пролилось, если сковородкой перестараться, и в тюрьму потом?

А так только немного масла и пролилось, в основном, на пол, а не туда, куда тот изменщик хотел… Да он, слава богу, скоро прекратил верность свою нарушать. И прямо на дверь шкафчика разрядился, да сразу пошаркал к себе, отдуваясь, даже спасибо не сказал. А ей ещё тот шкафчик вытирать пришлось, и масло с пола, и пирог чуть-чуть не подгорел. Но и то хорошо, что быстро всё сделал, набрызгал только да пошёл, ничего не сгорело…

Сокрушалась соседка об измене мужу-покойнику, и пирогом, праздничным и удавшимся, гордиться отказывалась. И вот, после второй стопочки, соседке любезной и повинилась, камень с души сняла. Два, потому что, после третьей стопки, и про оргазм, грубо навязанный, рассказала, особенно стесняясь.

Мол, не хотела его и не думала даже про это ничего, от растерянности, а вот поди ж ты! За чужой счёт получила незаслуженное вознаграждение, прости, соседка, прости, училка ты, огромно грамотная и жалобы собес разборчиво и понятно пишущая! Вот в следующий раз точно сковородкой вдарю, не дам вознаградить, раз за чужой счёт!

Со своей души камни сняла, оба, и на её душу положила. Не думала наша учительница, что правильный пролетарий и ударник коммунистического труда, кандидат в члены КПСС, своим рабочим инструментом будет на стороне помахивать! Очень было обидно, очень. И приходила даже мысль отомстить, да не с кем, такая беда.

В школе сплошь ветераны, да и огласка возможна. А среди соседей тоже приятных кандидатов нет: либо алкаши конченые и буйные, либо тихие пьяницы и драчуны, при случае, опять же. Либо дедушка Воробьёв, божий одуванчик, которому давно на погосте прогулы ставят, какой там любовник…

Так что получи, кандидат в члены коммунистической партии, накануне сорокалетия Великой Октябрьской социалистической революции, на секретных половых фронтах двух конкурентов сразу – в виде комсомольцев нетипичной окраски! Системы «блэк» или «нуар», козлина ты малограмотная! У тебя жена языки знает, единственная на кучу домов вокруг, а ты соседку на подсолнечном масле жаришь, кобелина несусветный!

Ты дефицитное масло разбазариваешь, а я тебе в ответ два остродефицитных комсомольских члена, каких ты ни в какой бане не видывал, себе организовала. Чтобы ударить двойным интернационализмом по недостойной половой распущенности, мужской.

Причём изначально-то не хотела, так обстоятельства сложились. И прямо до самопроизвольного обхватывания, обеими ногами, и обоих горячих негров, невидимых в темноте. Она точно вспомнила, что обоих обхватывала, примерно одинаково, своими обеими, раз принципы равенства и всё такое. И у подруги, которая сначала коллега, кричавшей в избытке чувств, тоже обстоятельства примерно так же сложились, очень сходно…

Ты, гад, водяру свою жрёшь, и вне очереди, то есть не только по выходным и праздникам! А всегда, когда обломится, и часто очень