Училку нельзя! - Леонид Любский

помногу, до поблёвывания в неправильных местах! От пролетарской своей жажды… нет, жадности! Как водку жрать и самогоном запивать, так ты на самом деле и не пролетарий уже, понял? Ты просто приванивающий люмпен, пусть и неваляшка, чем избыточно гордишься.

Зато я и ликёрчик шоколадный попробовала, и виски кукурузный, и мартини – бог там знает из чего, но вкусный. Чай, не твоя водяра скучная и самогон пошлейший, в котором вони больше, чем в научном коммунизме, очень ненужном предмете! Она только правильные напитки выпивала, пусть и увлеклась дегустацией.

А потом и небывалым фруктом закусила, да пребольшим. И заоблизывала до того, что от того банана ещё и целый глоточек во рту получился, хороший такой глоточек, на десертную ложку, не меньше!

А люмпен так и помрёт, не ведая о подобных услугах экзотическому мужчине от щедрой женщины! Но свечконосец-то каков, а? Такую культуру секса проявил, что даже слёзы на глазах наворачиваются. Ну, у них там, в пустынях, воды мало, ценят её. Но и антисанитарии, по крайней мере, половой нет.

Потому что тот партнёр сразу сбегал в ванную комнату, помыл после ходки в чёрных местах свой чёрный и невидимый, а потом вернулся. И снова к ней тянется, а от свечки той, длинной, земляничным мылом пахнет! Так что как только банановую сметану проглотила, сразу за свечку взялась, привычными движениями. И быстро до финала чистоплотного этого довела.

Хоть и длинная свеча, но не такая толстая, как банан, проще было. Скоро финишировал и земляничный, хорошо так, ещё на ложечку. Очень хорошо у них всё получилось. И тело женское, и душа совершенно не протестовали против нового опыта, а только тихо радовались.

Тем проникновением, под земляничку, международная встреча не закончилась. А продолжилась, в том же строго горизонтальном положении. Потому что банановый довольно быстро отдохну. В смысле, как мужчина отдохнул, с полным восстановлением боеготовности. И раз уже всё попробовал, то прямо чёрный ход и атаковал. А она подозревала!

И как тут возразить, если тебя на живот повернули и сверху взгромоздились, и проверенным свечконосцем местом интересуются? Осквернённым… да она бы и не сказала, не такое уж и ценное место. Ни самой посмотреть, ни добрым людям дать полюбоваться. А вот самые добрые-то люди готовы и не ценными местами интересоваться!

Ох, как давит! А она ничего, расслабилась и впускает, из чувства благодарности. Раз такой банан вырос, то может присутствовать везде, где захочет. Ведь свечконосец всё открыл и показал, верно? Поэтому и банановый в своём праве, может… да это огурец-семенник какой-то! Но может и огурец, раз полный интернационализм.

Ничего, она потерпела, и банановый не сильно наяривал. А уважал чёрную тесноту и подарил новые ощущения. Пусть без оргазма, но ведь зато знания! Что, оказывается, вначале трудно мужчине протискиваться, а потом он в кишку как проваливается и веселеет. Ничего так было, и очень интимно… Она слова не сказала, но мычала очень одобрительно!

Ради хорошего мужчины можно и нехорошим местом потрудиться, она теперь уверена! Банановый довольно долго трудился, и натрудил, да нестрашно. Клизму, конечно, приятнее ставят, но раз новый опыт… Кто ещё её туда попробует? Размерчик-то редкий, импортный! Поэтому даже с новыми сильными ощущениями в неправильных местах всё равно всё отлично…

Теперь все усталы и расслаблены. Она в одних чулках с поясом, они – совсем без ничего, обнимают, лопочут потихоньку, в полной темноте. И всё очень прилично, потому как ничего непристойного вообще не заметно. Даже с улицы, где ночной свет из окна мог вроде бы намекать на моральные нарушения, чреватые лёгкими международными осложнениями…

На советском диване тесновато, да не в обиде от такой хорошей компании. Ликёрчик ей подносят, комплименты на двух языках отпускают, благодарно целуют, когда она рот алкоголем прополоскала… Так приятны эти поцелуи были, никогда настолько замечательно не целовалась! Оказывается, после половой любви не храпеть надо, а поцелуями радовать, вот о чём африканский опыт говорит, антиколониальный!

Надо же, вчерашние рабы её освободили, передовую советскую работницу! Да, натурально эмансипировали в новом направлении, показали свежие пути познания себя и других, и почти безболезненно… Лежала истомлённая, да благодарно свечку с бананом пальчиками щекотала, да пониже слегка сжимала, по чуть-чуть, и поглаживала. Хоть и уменьшилось их хозяйство, но всё равно интересно было.

Чтобы у мужа там за его потайные места держаться, и мысли даже не возникало, и никогда. А тут так расслабилась, что и не заметила, как всё у них поперебирала, да потеребила чуток, рука прямо сама, всё сама…

А они ей и грудь, и спинку наглаживают, и целуют по очереди, и лопочут на двух иностранных языках. Даже трёх, они же несколько русских слов выучили, молодцы! Потом от «давай-давай» ей как-то неловко делалось, долгое время.

Потому что очень яркие воспоминания сразу рождались, и казалось, что окружающие могут догадаться. Но в целом и приятно бывало, от подобных воспоминаний, особенно если не на работе, а в подходящее время, ночное.

Ведь действительно здорово было, и в начале, и в разгар, и даже после! И банный халат накинуть помогли в темноте, чтобы свет не включать, не смущать её… Эти люди-невидимки оказались очень воспитанные, прямо галантные кавалеры. Наверное, не из бедных семей, а тоже образованные, она про образование забыла спросить…

Пожелали всего хорошего и откланялись, ласковые негры, невидимые при отсутствии света. Но она помнит, что не лиловые, нет. И вот полежала ещё сколько-то, в себя окончательно пришла, мартини незаметно допила, ради нового вкуса, интересного. Непонятно, сколько и времени прошло. Потому что алкоголь на некоторый период хорошо задержался в организме, не хотел уходить. Да без него и не было бы ничего!

Важный урок, с другой стороны, важный и усвоенный. Оказывается, алкоголь в красивых бутылках коварен, ибо крайне расслабляет учительниц. И они от того про домашние задания могут совершенно забывать, а ведь там тетрадок столько, что… И задница прямо гордится – дескать, большое дело сделала, с полным успехом, раз сразу двум гостям понравилась! Учти, хозяйка, если что…

И вот, окончательно очухавшись, она посетила душ и стала одеваться. Пришлось ночничок включать, чтобы сбруйку по комнате собрать, раз лифчик прямо с люстры свисал, флагом недавнего разгула страстей, международных. Одевалась неуверенно, потому что и руки дрожали, и взгляд плохо фокусировался…

Оделась и пошла, на полутвёрдых ногах, в соседнюю комнату их номера –