Училку нельзя! - Леонид Любский

Зашла осторожненько, не скрипнув, а там вполне предполагаемая картина. То есть ночник горит и коллега телешом на кровати раскинулась, в себя кое-как приходит, да не пришла ещё. Поэтому подождать придётся, раз бормотание ещё совершенно неразборчивое.

И внешний вид, не скроем, тоже в пользу неразборчивости свидетельствует. На груди сплошь засосы, помада стёрлась, тушь потекла, а из срединных мест прямо лужица уже набежала. И всё лицо такое, как будто коллега им в блюдечко со сметаной падала, а потом простоквашей вытираться пыталась, смешное такое.

Молодец, отличница народного просвещения, с дипломом и со значком, тоже достойно международных гостей встретила, все силы отдала... Ну и выпила побольше, тоже от вкусного разнообразия не удержалась, вот и лежит теперь навзничь, охает тихонько, сиськи вместе, потому что небольшие, ноги врозь.

На ногах, и более стройных, чем у неё, вроде тоже засосы. Но рассматривать было неудобно… В общем, она одежду ей собрала, дождалась, когда подружка её узнавать стала и вспомнила основное. После такого приключения коллега, конечно, сразу в подругу переквалифицировалась, это же понятно.

В ванную её сводила, отмыла от следов мужской популярности, вытерла. Потом одеться помогла. Усталость такая навалилась, что даже и не обсуждали ничего. Подремали до утра, потом вдвоём до метро поплелись, вымотанные и не выспавшиеся, а там уже каждая на своей станции вышла.

…Потом, конечно, обстоятельно ту ночь вспоминали. Было что им обсудить, было, особенно в первые годы! Уж и прыскали, обсуждая детали, уж и хохотали, сравнивая, да вид свой, посткоитальный, обсуждая. Сама-то тоже знаков на теле наполучала, хорошо, муж только в темноте ею интересовался, не заметил ничего…

Весело было, да. И до сих пор вспомнишь банан да свечку, да подругу, всю обляпанную и сочащуюся, так настроение сразу хорошее. Иногда и надолго, потому что новые воспоминания подступают, посвежее. Жизнь-то давно сделана, в общем и целом, поэтому остаётся вспоминать. Потому что кое-что стоит и вспомнить.

С мужем уже неинтересно было, совсем. Учить его африканским наукам совершенно бесперспективно, да и просто опасно. Она ж не дура, чтобы так подставляться, с избытком образованности, да в таких экзотических местах. Но обида прямо душила!

Ведь ты ж, супружник малоудачный, не только в элитном алкоголе ни черта не понимаешь! Да хрен бы с ним, со спиртным, ты и самогоном перебьёшься, тебя же не процесс, а результат интересует, фэйсом в тэйбл, даже мимо салата! Якобы неваляшка, блевун и потрахун!

Другое обидно, ты, ударник хреном по соседкам! Ты же и о двух третях женских отверстий малейшего понимания как не имел, так и помрёшь необразованным. Да и о прочем, важнейшем, не узнаешь никогда. А она знает теперь вдвое больше иностранных языков, чем раньше, она их даже телом умудрилась познать, вот!

И чёрным языкам отдаёт пальму первенства, и тебя, похотливого изменщика, на ту пальму отправляет, языки учить да бананы большие выращивать… Жаль, что только мысленно отправляет. И не думай, ты, ударник своей беленькой погремушкой по бедным вдовицам, что жена разок интернационально отомстила и забыла, не думай.

Женская месть ей немало открытий чудных готовит, слегка уже предвкушаемых. Ей – открытий, а тебе – рогов невидимых порции, не африканских, так отечественных.

Сегодняшняя ночь – особая и судьбоносная. Это такая чёрная полоса у неё случилась, в хорошем смысле чёрная, да двойная в придачу. А раз гости африканские уехали, не будет она за дипломатами из чёрного континента гоняться. Ибо гордая, как и полагается советской женщине. Да и заметно будет такое, а наше общество недостаточно коммунистическое, чтобы подобное разноцветное сожительство… или даже знакомство одобрять.

И даже терпеть, стопроцентно! У Советском Союзе в этом смысле никакой не коммунизм, а стопроцентный расизм, который должен быть в Америке, где линчуют! И у нас прекрасно негров линчевали бы, за интерес к белым женщинам, она уверена! Поэтому только в гостинице, и однократно. И сугубо под воздействием иностранного алкоголя, уничтожающего расизм, что очень интересное наблюдение, и ценное…

Да, чёрного человека она полноценно распробовала… чёрных. И оценила, отчего новый критерий, и весьма высокий, для себя зафиксировала. Кстати, поэма Есенина про чёрного человека теперь по-другому восприниматься будет…

Значит, программа наша на светлое будущее такая: сексуальную культуру повышать, свою и мужскую тоже. Как? Сложно с этим…

Наверное, путём намёков, подталкиваний и ссылками на опыт зарубежной прогрессивной молодёжи. Женщина она интересная, ей и белые мужчины будут рады, если подвернутся подходящие. Кто коммунистическую мораль нарушает, тому первобытным промискуитетом суждено получить, по тому же месту, неправильно подсолнечному!

…Да меня, хрен ты, коротковатый и подсолнечный, двое молодцов заграничных уважили, и приехавшие из таких отдалённых мест, которые ты представить себе не можешь… Просто по географическому невежеству не можешь, плюс твёрдой уверенности в том, что земля плоская…

Так вот, отличнейшие молодцы её одновременно имели, и подолгу, до того им её тела, беленького да сочного, хотелось! Так хотели советской учительнице удовольствие доставить, что даже языков не жалели! И доставили, двойное, да какое там двойное или тройное, там такое многообразное удовольствие доставили, что не описать!

И ведь с помощью несложных предметов, подручных: свечки с бананом, да ладошки и рот, вот и весь любовный инструментарий. Но результат-то каков, а, господа пристяжные заседатели, знать бы ещё, кто эти заседатели такие и к чему пристёгивались?…

И подруга тоже довольная осталась, особенно тем, что после ликёров тех, и рома тоже, так точно и не вспомнила самого главного. А именно, сколько ухажёров было – трое или четверо? Потому что очень темно было, и если арабы ещё как-то зрением ощущались, то негр или негры – только тактильно. Поэтому вопрос количества так и остался открытым. Навсегда, да, что жаль.

Хотя, судя по тому, сколько во рту неалкогольных жидкостей осталось, их, возможно, и не четверо было. В общем, минимум четверо-то было, и хорошо получилось, с обрезанными гостинцами-то! Да, отлично запомнила, что обрезанные, руками убедилась, и не только. И размеры были неодинаковы, хотя в пределах нормы, как с её точки зрения…

Славно у подруги получилось, до полного удовлетворения сторон получилось! Так рада была за неё, так рада. И та тоже радовалась, хотя и завидовала, несмотря на то, что у неё только