Vic. Если ты вернёшься. - Вирсавия Вайс

- Давай, детка, давай.- срывающимся голосом хрипел он, не отпуская меня ни на секунду. прожигая своими руками мою кожу.- Моя горячая девочка. - прошипел он, врываясь в меня, даже не обращая внимание на то, что я морщилась от каждого его движения.

Больная любовь двух изломанных людей, которые только делали друг другу больно, но не могли остановиться. Эмоциональные мазохисты, пытающиеся обмануть жизнь. До вершины мы дошли вместе, он изливался в меня, сжав зубы, обхватив мои бедра и чувствуя мои внутренние сокращения.

- Ты моя, слышишь? - рычал он, врываясь до конца и выплескиваясь. - Моя!

* * *

А дома меня ждал муж.

Ему хватило одного взгляда на мои распухшие губы и лихорадочный румянец, чтобы всё понять, когда я, вылетев из здания универа, села в его машину. Втянув носом запах, который буквально вопил о том, чем я только что занималась, и это несмотря на то, что я полчаса приводила себя в порядок в туалете, он усмехнулся и наклонил голову… Твою мать! Кинув из-под ресниц взгляд туда, куда смотрел Тагир, я сглотнула. А муж кивнул головой, усмехнувшись кривой улыбкой. У лестницы, скрестив на груди руки, стоял Татарский и, ухмыляясь, смотрел на нашу машину. Заметив, что Зайкалов на него смотрит, он поднял вверх два пальца и наклонил голову.

Домой мы ехали в полном молчании. Я даже боялась посмотреть на него. Отвернувшись к окну, буквально спиной чувствовала его взгляды, пронзающие меня автоматной очередью.

Стоя в нашей спальне, опустив глаза, я нервными движениями стягивала одежду, чувствуя его прожигающий взгляд.

- Оль, долго это ещё будет продолжаться? - спокойно спросил он, заставляя меня гореть на адском костре моей совести.

- Тагир, пожалуйста, давай не сейчас. - тихо отвечаю я, расстёгивая юбку, с ужасом разглядывая пятна засохшего семени.

- Хорошо, родная, мы можем отложить этот разговор, - он подошёл и развернул меня к себе, - только какой в этом смысл? - муж поднял моё лицо за подбородок, пытаясь поймать мой взгляд.

Глаза начали бегать, пытаясь зацепиться хотя бы за что-нибудь, лишь бы не смотреть на него.

- Оля, посмотри на меня.

Его ладони обхватывают моё лицо, и мне не остаётся ничего другого, как взглянуть на него. Жаркая волна стыда заливает щеки. Я до крови прикусываю дрожащую губу.

- Если хочешь, я сделаю выбор сам, но ты же знаешь, каким он будет.

- Дай мне ещё месяц, - срывающимся хрипом прошу я, чувствуя слезы на своих щеках. - Прошу тебя, всего лишь месяц.

- А хватит ли этого месяца, родная? - улыбнулся он, стирая подушечками пальцев влажные дорожки.

- Да! - вот сейчас, в эту самую секунду я провела черту, сказав это твердо, даже нет, это сказала уже не Ольга, это сказала Мята, зная, что через этот самый месяц всё будет уже не важно, всё станет настолько мелко, насколько возможно.

- Хорошо, Оль. У тебя есть ровно месяц. А сейчас иди в душ, не заставляй меня дышать этим. - он поморщился, и я тут же почувствовала себя последней шалавой под его взглядом.

Выскользнув из его рук, я рванула в душ, смывая с себя его запах, его прикосновения глядя на то, как вода, закручиваясь в водоворот, сливается в решётку, чувствуя, как он уходит, оставляя меня одну.

- Оля, как закончишь, живо на кухню. - пробивается сквозь шум воды голос мужа, - Я за Дашей, буду через полчаса.

- Да, родной! - всхлипнув, крикнула я, врубая воду на полную, чувствуя, как упругие струи лупят по телу, отскакивая от кожи.

Выйдя из ванной, спустилась вниз, вытирая полотенцем волосы, оставляя влажные следы на керамограните. Обернулась и вздохнула. Сейчас приедет Дашка и побежит наверх. Нужно срочно всё протереть. Чёрт меня дёрнул босиком пойти вниз, как сама не навернулась на этих ступенях. Быстро пересекла холл и, дёрнув дверь, вошла в кладовую.

- Твою мать! - нога со всей дури налетела на швабру, стоящую по диагонали, сразу около двери. - Чтоб тебя!

Нащупав выключатель, щёлкаю и зажмуриваюсь от яркого света. С улицы раздаётся звук въезжающей машины. Открываю глаза и зажимаю рот рукой. В центре комнаты огромное кровавое пятно уже засохшее, но не это заставило меня сжаться от ужаса. След подошвы по центру этого самого пятна. До боли знакомый протектор, который не далее как вчера я видела перед самым своим носом, переставляя Витькины берцы в прихожей, когда наводила там порядок, после того как Дарья разлила пакет сока.

- Мааам! - голос Дашки разнёсся по всему дому, заставив меня вздрогнуть и резко