Vic. Если ты вернёшься. - Вирсавия Вайс

- Да, родная, я тут.

Закрыв дверь на ключ, я вышла из-за угла. Дарья стояла кверху попкой и расстёгивала липучки на туфельках.

- Я кушать хочу! - бурчит она, скидывая обувь и стягивая легкое пальтишко. - Кто-нибудь в этом доме собирается кормить голодного удава. - выдаёт Дарья, заставив выпасть меня в осадок.

«Витька, я тебя точно прибью»! - мысленно рычу я, молясь всем святым, что Тагир только сейчас открывает дверь и входит в дом, и спич Дарьи проходит мимо него.

Он смахивает с пиджака капли дождя и поднимает на меня глаза. Резко выдыхает, и я вижу, как его глаза становятся тёмными, заставляя меня судорожно вцепиться в полотенце на моей груди.

- Дашут, поднимись к себе, умойся и спускайся в столовую. - стараясь успокоиться, говорю я дочери, не отводя от мужа глаз.

Она взвизгивает и с боевым кличем индейцев племени апачей уносится наверх. Тагир медленно подходит ко мне и кладет руки на плечи, проводя ладонями по линии ключиц, по рукам, до самых пальцев. Он берет мои кисти в свои руки и подносит их к лицу. Разворачивает ладонями вверх, целует нежную кожу, рисуя языком круги.

- Тагир, - голос похож на стон, кожа вся покрывается мурашками, я начинаю дрожать, продолжая удерживать зрительный контакт.

- Ма-а-ам! Где моя пижа-а-ама? - несется раздраженный, с до боли знакомыми интонациями, голос.

Я отвожу взгляд и вскидываю голову.

- Посмотри на спинке кровати, солнышко! - крикнула я.

- Иди, Оль, помоги ей, да сама одевайся. Я буду ждать вас на кухне. - тихо говорит Тагир, выпуская мои руки, разворачиваясь и уходя по коридору.

Ужин выдерживаю с трудом, прежде всего потому, что приходится в себя заталкивать еду, но самое главное, мысли постоянно возвращаются к пятну крови в кладовке. В голове тут же прокручивается фраза, услышанная мной той ночью в Дубае: «Мне сообщили, что Егор уже рвёт и мечет из-за того, что ты косишь его людей, как серп спелую рожь…» Я даже не хочу складывать два и два, в ужасе от того, какой вырисовывается результат этого дьявольского уравнения.

Только муж смог меня отвлечь от этой мысли своими ласками и нежностью, заставляя меня кричать от экстаза раз за разом, бросая меня в омут наслаждения, доводя до грани, вырывая из меня признания и стоны, пока я не уснула в изнеможении на его плече.

Этот безумный день стал первым в череде последующих. Они словно соревновались друг с другом, кто больше меня отымеет. До тех пор, пока я не послала обоих к чёрту на ближайшие несколько дней. После чего они всю ночь выясняли отношения по телефону, а я, наконец, выспалась и до конца продумала свой план.

На календаре уже июнь. Времени катастрофически мало. То, что на носу день рождения Мадины и мой, дали мне возможность вырваться из-под их опеки под видом подготовки к этим событиям. Витька, пару раз посетивший наши посиделки, в конце концов успокоился и, выгружая меня около Светкиного магазина, сидел в машине у входа и ждал, пока я оттуда выйду.

Сегодня была назначена встреча с Китом, который должен был приехать за час до моего прихода. Мне оставалось только зайти в банк за деньгами, которые заранее я заказала со Светкиного телефона.

В обед я отправила Витьку за кофе, а сама, вызвав такси с Леночкиного телефона, рванула в банк. Благо, принимая во внимание величину суммы, мне не пришлось стоять в очереди. Поднявшись сразу в кабинет управляющего, я уже через пятнадцать минут вышла, имея на руках приличную сумму, практически обнулив свой счёт.

В кабинет я влетела за пару минут до того, как, открыв ногой дверь, на пороге, бурча под нос что-то о бабских заёбах, появился Витька с двумя стаканчиками из Старбакс. Если бы он знал, сколько я выискивала самое отдаленное от универа кафе, чтобы его туда отправить. И именно эта точка Старбакс была дальше всех от универа и ближайшая из этой сети.

Он смотрел на меня глазами голодного волка. Ещё бы, третьи сутки голодного пайка, но я уже привыкла к этому, так как такой же взгляд меня преследовал и дома. Но мне было этого мало. Я хотела полностью лишить его самообладания, чтобы его внимание было переключено с того, что будет происходить прямо перед его носом, на болезненное желание.

Уже через минуту я подскочила с дивана, облив блузку кофе. Резкими движениями я скинула её с себя, оставшись в прозрачном кружевном бюстье, сквозь кружево которого четко проступали