Vic. Если ты вернёшься. - Вирсавия Вайс

- Татарский, - начала закипать я, - мне не семь лет! Я взрослая женщина и не нуждаюсь в том, чтобы вы со мной нянькались с утра до вечера! Может ты со мной скоро и в туалет ходить будешь?

- Надо будет, и туда пойду, в чем, блядь, проблема? Какого хера я там ещё не видел? Ольга! - рыкнул он. - Я что, что-то непонятно тебе объяснил неделю назад? Все твои самостоятельные походы куда бы то ни было под запретом. Везде только в сопровождении меня, Тагира или кого-либо из моих людей! Никуда, ни под каким предлогом, одна ты не ходишь! Я передаю тебя мужу из рук в руки, он передаёт тебя мне из рук в руки! Что непонятно?

Если он хотел меня выбесить, то «Бинго!» Эта фраза буквально вышибла меня из состояния внутреннего равновесия. Если бы он сейчас стоял рядом, я бы его просто убила!

- Вик! А может, вы меня тогда и трахать вместе будете? Ну, чтобы я время на дорогу не тратила? Без перерыва? По очереди или уже сразу вдвоём? Тогда уж я точно буду у вас перед глазами! Я просила оставить меня в покое? А ты что делаешь?

- Сука! - прошипел он.

- Да уж какая есть! - крикнула я, садясь в машину, хлопая дверью и сбрасывая звонок.

Глава 49 Тагир

- Она какого хера творит?- цедил Татарский.- Всё было сказано, и что? Стоило мне закрыть глаза, как она тут же свинтила в неизвестном направлении!

Тагир сидел в кресле, закрыв глаза. Он заметил, что с Ольгой что-то стало происходить. Она поменялась, а он не мог понять, с чем это связано. Даже в постели она стала вести себя по-другому. Ему это нравилось, но, ёб твою мать, нужно было понять причину этого. Если раньше он читал её, как открытую книгу, то сейчас он не мог даже предугадать её следующего шага.

Ситуация достигла той точки, когда в любую секунду могла просто разнести всё к херам, и все это понимали. Каждое слово и действие могли послужить спусковым крючком, а ситуация с Карским усиливала напряжение и риски выпустить из вида что-то важное, ставя под угрозу жизнь каждого из них. То, что сейчас происходило с Ольгой, Тагиру не нравилось, он видел, что она на пределе и уже не справляется. Хотя временами он ловил её непонятный жёсткий, какой-то холодный змеиный взгляд, от которого ему становилось не по себе.

- А какого хера ты спать завалился днём, да ещё и в… Татарский, ты часом не охуел?- прошипел он, когда до него дошло, что произошло между ними.

- Поговори с ней, что это уже ни хера не смешно!- резко рубанул Виктор, заканчивая диалог.

Тагир бросил телефон на стол и развернулся к окну, как раз наблюдая за тем, как Ольгины машина въезжала во двор.

Она вышла из машины, громко хлопнув дверью. Грохот входной двери и цокот каблуков по лестнице, приглушённые ругательства и стук дверей в их спальне.

- Твою мать!- выругался он, поднимаясь и выходя из кабинета.

Она стояла у окна и, закрыв руками лицо, плакала. Её плечи вздрагивали. Растрёпанные волосы, освободившись из пучка, змеились по тонкой спине до самых ягодиц.

- Оль.- он прошёл через комнату и, обхватив её за плечи, прижал к себе.- Что случилось, родная?

- Я не могу,- срывающимся шёпотом проговорила она, захлёбываясь слезами.- Я так больше не могу, Тагир! Вы убиваете меня, душите!

- Солнышко, нужно немного потерпеть, а потом я тебя увезу. Куда скажешь, туда и увезу, тебя и Дашку. Иди сюда.

Он подхватил её на руки и сел на кровать, посадив её на колени. Пальцами убрал с лица волосы, заправив пряди за ушко, и поцеловал в висок, убаюкивая, как ребёнка.

- Оставайся сегодня дома. Оль. Дарью заберу сам. Хочешь налью тебе ванну и что-нибудь закажу на вечер? Предпочтения по кухне есть?

Она отрицательно махнула головой, уткнувшись лицом в его грудь.

- Тогда средиземноморская.- улыбнулся он, поглаживая её по голове.

- Сделай ванну сейчас.- прошептала она, просовывая прохладную ладонь между пуговицами и поглаживая его по груди, задевая пальцами сосок. Он застонал, накрывая её кисть рукой.

- Оля,- хриплым, срывающимся голосом прошептал он,- не начинай того, что не собираешься заканчивать. Я не железный. Ещё немного и мне будет глубоко похрен, хочешь ты меня или нет, я просто разверну тебя и насажу на себя, а потом буду брать столько раз, сколько посчитаю нужным.

Она напряглась. Её