Vic. Если ты вернёшься. - Вирсавия Вайс

тёмные вишни возбуждённых сосков. Его дыхание за моей спиной закладывало мне уши. Я слышала, как он скрипит зубами от дикого возбуждения. Но этого было недостаточно. Дёрнув рукав блузки, я сорвала с пальца обручальное кольцо и ловко бросила его за спинку дивана.

- Господи, только не это! - застонала я. - Тагир меня убьёт. - Встав на диван на колени, я перегнулась через спинку дивана, мысленно прошипев:

«Цугцванг, Татарский!».

Глава 48

Я услышала за спиной его низкий, утробный стон и громкое прерывистое дыхание. Ещё бы, я прекрасно знала, на что сейчас обращён его маслянистый, чумной взгляд. Для пущего эффекта я слегка пошевелила бёдрами и, сжав их, развела колени, наклонившись ещё ниже, поднимая попку, чувствуя, как горячие капли стекают по коже вниз.

- Сууука. - прохрипел он за секунду до того, как я почувствовала, как его пальцы скользят по внутренней поверхности бедра вверх, собирая влагу, касаясь розовой плоти.

- Татарский, иди к чёрту! - прошипела я, наклоняясь ещё больше, чувствуя горячее дыхание на нежной коже.

Я знала, что он стоит около дивана, ощущая волны жара, исходящего от его тела.

- Оленька... - простонал он, пальцами подцепляя задранную юбку, поднимая её ещё выше. - Что ты со мной делаешь?

- Лучше бы помог! - рычу я, прекрасно понимая, как он воспримет эти слова, зная, что уже ни одной связной мысли в его мозгу просто нет.

Диван прогибается под его тяжестью, его руки обхватывают меня, ладони накрывают мою грудь, а пальцы ласкают соски, перекатывая их, сжимая сквозь тонкое кружево. Я ощущала его возбуждение каждой своей кдеточкой, и понимала, что он уже за гранью. Я знала его лучше, чем кого бы то ни было.

Одна его рука, наигравшись с твердой бусиной соска, спустилась вниз вниз, пальцами проходя вдоль складочек, раздвигая их, вгоняя меня в морок. Тяжелое, трассирующее дыхание обожгло шею, когда он наклонился и проведя языком вдоль бьющейся венки вверх, прикусил мочку моего уха.

- Какого хера ты творишь? - я выворачиваюсь из его объятий, сразу же чувствуя, что его хватка усиливается, зная, что он уже на грани. - Мне нужно уходить, Вить! Помоги достать обручальное кольцо!

- Какое к ебеням кольцо! - хрипит он, расстёгивая молнию, освобождая член, который тут же упирается в меня, передавая свою горячую пульсацию моему лону.

Его начинает сладко тянуть, низ живота млеет и сжимается легкими спазмами. Я из последних сил удерживаю себя, чтбы не сорваться в эту бездну. Ещё немного. Цепляясь за здравый смысл, поворачиваю голову и, глядя в его глаза, одними губами говорю:

- Нет!

Он пытается сфокусировать на мне взгляд, который спускается к губам, словно ищет подтверждение тому, что транслирует моё тело. Его пальцы стискивают, до боли прокручивая, соски, отчего тело начинает раскачиваться, и мои влажные складочки начинают биться о горячую головку.

- Что? - хриплый стон боли, который наждаком проходит по промежности, заставляя её сжаться, обхватив, словно губами, самый кончик пульсирующего пениса.

- Я сказала «нет», Вить!

- Оля, не делай этого. - в его голосе появляется сдерживаемая ярость.

«Ну, давай же! - мысленно подгоняю его я. - Давай!»

- Не смей меня трогать! - наношу последний удар, от которого ему сносит планку.

- Что? - сквозь сжатые зубы тянет он. - Что ты сказала? Не сметь тебя трогать, Оленька?

Его рука с силой разводит мои ноги, давит на поясницу, прижимая к спинке дивана, а потом, обхватив член, с силой вводит его в меня. Резким движением он врывается в меня, выбивая из моей грудо стон, слёзы наворачиваются на глаза от боли, от всего того, что происходит. Ладонью он жестко бьет меня по ягодице, заставляя мышцы сжаться, обхватить его тугим кольцом, усиливая желание в разы, заставляя его стать каменным, а меня чувствовать каждый его вздох и малейшее движение.

- Я буду не только трогать тебя, малыха, - шипит он, запуская руку в мои волосы, собирая их в кулак и оттягивая мою голову назад. - Я буду тебя иметь, я буду трахать тебя столько, насколько хватит сил!

- Я тебя ненавижу! - сквозь слезы всхлипываю я, чувствуя его бешеные толчки, ощущая их каждой клеточкой, каждым микроном своего тела.

- Это пройдёт, малыха. - шипит он, наращивая скорость, наполняя комнату влажными шлепками наших тел.

Через час я уже прислушивалась к тому, как он мерно дышал, уснув на диване, обхватив меня рукой. Удовлетворённо усмехнувшись, я выскользнула из его объятий и встала на колени рядом с