Vic. Если ты позволишь. - Вирсавия Вайс

никогда не целовали! Ни так, ни как! Поцелуй в четырнадцать лет я не считаю. Это был клевок в губы влюбленного и отвергнутого парня, который отомстил так, что с тех самых пор мужчины, как класс, перестали для меня существовать.

Память сразу перенесла меня на девять лет назад.

* * *

- Эй, Мята! Ты в курсе, что Макс от тебя тащится, как мышь по стекловате?

Тарасов подскочил сзади и дернул меня за волосы, стаскивая плавательную шапочку.

- Пошёл на хрен, Тарас! Я сняла резиновый тапок и запульнула ему в спину, наслаждаясь шлепком резины по голой спине.

- Совсем охренела! Завтра соревы, а у меня пятно на спине! Мне одной и пяти не хватает до первого разряда, если я из-за тебя время не возьму, утоплю, суку!

- Затрахаешься догонять!- хмыкнула я.

Свой первый я получила ещё зимой. А Тарас, как ни пыжился, не мог отбить полторы секунды.

- Иди ты на хер, ведьма!

Он сплюнул и ушел в раздевалку.

Я надела брошенный тапок и наклонилась, заправляя выскочившую резинку.

- Мята, ты куда после трени?

Голос Макса Лютого окутал меня теплым покрывалом. Самый красивый парень, старше меня на три года. КМСМК, приглашенный в сборную страны. О-о-о! Мечта любой девчонки. Плечи — косая сажень, на лопатках тату в виде ангела с расправленными крыльями. Попа, как грецкий орех. Моя подростковая фантазия в живом виде. В дневнике по плаванию на последней странице пятым пунктом планов на будущее было написано красной ручкой: «Стать женой Макса Лютого». Ни больше ни меньше. И вот он подошел и интересуется моими планами после трени! Есть ли у меня планы? Да их целая куча! Особенно пятый пункт!

Я облизнула губы и прищурилась.

- А что, есть идеи?

- Есть.- прищуривается,- Как насчет прогуляться?

Он улыбнулся, и я поплыла.

- Отлично.- заикаясь, прошептала я внезапно севшим голосом.- Подождешь около басика? Я быстро в душ, волосы высушу, и можем прогуляться.

- Супер! Я жду.

Он протянул руку и ткнул в меня указательным пальцем.

Я сайгаком понеслась в душ. Три минуты и полчаса под феном. Густые длинные волосы сушить такое себе удовольствие, но с мокрыми на улицу — это ещё хуже.

Выходила я уже одной из последних. Макс стоял у ворот и просматривал что-то в телефоне.

- Пошли?- спросила я, подходя к нему.

Он наклонился, чмокнул меня в щеку.

- Давай свою сетку.

Я передала ему тяжелую сетку с плавательными прибамбасами, он легко закинул её на плечо.

- Иди сюда, мелочь.

Его рука легла на моё плечо, пальцы оказались на груди. Он осторожно провел по ней, слегка касаясь, будто случайно. Меня прошибло теплой волной, и по телу побежали мурашки.

- Родаки ругаться не будут?- Хмыкнул он.

- С чего бы это? Я уже взрослая!- вскинула я голову, надеясь, что мать не начнет обрывать телефон, если задержусь.

- О! Совсем другой разговор. Ну пошли, что ли?

Мы шли молча по вечернему городу. Я всё время чувствовала его руку на своей груди, он поглаживал её, словно невзначай, заставляя меня вздрагивать.

- Ты летом едешь на сборы, Оль?

- Конечно, а как иначе, где ещё так классно потренишься?

- Только из-за этого?

- Конечно, а как по-другому?

Он засмеялся.

- Маленькая ты ещё, Мята.

- Сам дурак!

Я скинула его руку с плеча и пошла вперед быстрым шагом.

- Ну Оль! Ты чего обиделась? Я же пошутил!

Он догнал меня и взял за руку.

Мы дошли до моего дома, я остановилась.

- Ты чего? - он наклонил голову на бок.

- Мы пришли, - виновато улыбнулась я, - вот мой подъезд.

- И что? Открывай, провожу тебя до дверей.

Я судорожно стала искать ключи. Нашла. Дёрнула их из рюкзака. Они упали в лужу. Мы наклонились одновременно и ударились лбами.

- Ну ты, мать, даёшь! - засмеялся он, - Головушка деревянная.

- Ой, прости.

Я протянула руки, отодвигая чёрные пряди с его лба и дуя на начинающий наливаться шишак.

- Оля, - шепнул он, - ты знаешь, какая ты красивая?

Его руки обхватили мой лицо, а губы прижались к моим губам.

Я закрыла глаза. Первый поцелуй, он должен быть сладким, как шоколадка «Max Fun». Но... Он закончился, даже не начавшись. Макс тут же отстранился и улыбнулся, глядя мне в глаза. Как, и всё? Печалька.

- Пойдём.

Он взял меня за руку и потащил в подъезд. Лампочку в парадной, как всегда, расхреначили местные аборигены, и темень стояла, хоть глаз выколи.

- Оленька, Оля, - зашептал Макс, прижимая меня к стене.

- Ты чего, Макс?

- Оля...

Его руки вдруг оказались под моей майкой, расстёгивая лифчик.

Меня накрыло волной ярости.

- Отстань! Придурок!

Я стала вырываться, но он ещё больше сдавил моё тело. Тогда я резко обмякла. И стоило ему только ослабить хватку, как со всей силы приложила его коленкой между ног, одновременно устроив стыковку моего кулака и его носа.

Кровища брызнула во все стороны. Он взвыл:

- Сука! Убью, гадина!

Я бросилась вверх, перепрыгивая через ступеньки. Добежав до площадки на втором этаже, наклонилась над перилами и закричала:

- Ещё раз подойдёшь, тварь, я Елене Александровне пожалуюсь!