Звериное начало. Том II - Ксен Крас

находящихся вокруг листьев, травы и песка, опустился на нее. Он сел между Таэлем и сестрой. Медленно, рассудительно, словно под воздействием заклинания парения, грациозно, как и подобает опускаться свэтам. Его манеры всегда удивляли и порой поражали перевертыша, по сравнению с братом женщина чувствовала в себе грацию мешка с промокшим зерном и легкость наковальни. Судя по взгляду Тэ, он тоже не умел быть таким как Алорэ и, не скрываясь, завидовал.

Наэм последовал общему настроению и занял место по правую руку полукровки. Она бы, правда, предпочла, чтобы там сел Эйэ или хотя бы Фэйэн, который уж точно не стал бы проявлять чувства и пытаться прильнуть к перевертышу как можно ближе, настолько, что становилось совершенно не по себе. В отличие от древесного мага заклинатель был уникальным в этом плане, его не очень-то интересовали привычные для каждого из народов развлечения – бордели, выпивка, азартные игры, бои, ставки… Ничто из этого не привлекало его так, как возможность стать могущественным.

Фэ хвостом ходил за учителем, бросался на любую книгу или высказанное вслух знание с рвением голодного пса, с которым поделились костью и столь же яро был готов защищать то, что досталось ему. Пожалуй, никому больше не хватило бы силы воли, чтобы выклянчивать, постоянно просить, напоминать, ждать ответа по нескольку дней, следить за всеми движениями учителя и повторять одно и то же десятки сотен раз.

Эйэ не стремился мучить ученика, он охотно обучал его и делился опытом, но не столь часто, как хотелось бы Фэйэну. Бывало, что тот просил дать что-то новое, но главарь отряда считал, что заклинатель еще недостаточно освоил предыдущее. Из-за этого случались перепалки, а поначалу, когда эти двое только учились уживаться и Фэ вел себя куда более агрессивно, доходило до настоящих сражений. Не насмерть, убивать учителя, который еще способен многое дать и согласен это делать, не стал бы никто, даже глупец из глиэмезов – не говоря про то, что не сумел бы – но вот высказать свое недовольство высшей степени и наставить взявшему на обучение пару синяков или фингалов, а то и немного подправить прическу при помощи огня считалось вполне привычной ситуацией.

– Я правильно понимаю, что вы тоже не собираетесь идти в портал, пока мы не посидим в кружочке? – хмыкнул Эйэ. Он редко кривлялся, предпочитая сохранять приличное и соответствующее рангу выражение лица, но когда позволял себе это, то старался от души.

– Да, – тут же согласился Наэм и накрыл свой рукой лежащие на земле пальцы Рэйары. Женщина раздула ноздри и отдернула конечность, а затем и отодвинулась целиком.

– Я бы предпочел, чтобы мы поговорили, наконец, по душам и не торопясь, а не просто посидели, но это уже как вы сами пожелаете, – Алорэ чувствовал, когда следовало вмешаться и обнял Рэйару за плечи. Перевертыш охотно привалилась к брату и тихо шепнула слова благодарности.

Обижать природника совсем не входило в ее планы, она бы предпочла, чтобы тот вернулся к старой манере поведения или не обращал на сестру лишнего внимания, как Фэйэн. С заклинателем у Рэ сложились теплые отношения, основанные на взаимном отсутствии страсти и совершенно различных интересах. Вернее, интересовал обоих свэтов Эйэ, но несколько по разным причинам. Было бы неплохо иметь такие отношения как с Алорэ – еще более душевные, как у близких родственников, опирающиеся на взаимоуважение и заботу, несколько большую со стороны брата.

Поначалу, как бы Рэ ни отрицала это перед лицом Айэ и Ойэ, ей и правда льстила влюбленность древесного заклинателя. Отдушина, возможность отомстить Эйэ за его невнимательность. Осознание собственной нужности и важности. Внимание Нэ помогало женщине самоутвердиться и она, хоть после и ругала себя за это, позволяла за собой ухаживать, иногда отвечала на комплименты и улыбалась древесному волшебнику. Бывало, что полукровка сидела с ним в обнимку и жадно ловила любое изменение на лице предводителя, бывало, что она держала брата за руку, а несколько раз и вовсе ехала с ним на одной лошади.

Последние события, начиная с первого, а затем и второго посещения Мрачного Леса, неприятностей в Вечном, встречи с саргами и смерти Жужа, на некоторое время остудили Нэ. Было совсем не до того, но теперь он слишком осмелел. Приятное внимание сменилось настойчивостью, и Рэ искала повод, чтобы спрятаться от ухажера. Наверное, он заслужено напоминал ей, что она сама с радостью оказывала внимание, вот только легче от этого не становилось.

– А ты что скажешь? – поинтересовался Эйэ у Фэйэна, смотрел он при этом на лекаря. Хоть предводитель не решался переводить отношения с сестрой в более близкие, ревновать ему при этом ничто не мешало.

На шутливые толкания и валяние дурака вместе с Фэйэном Эйэ не обращал внимания, Наэма за конкурента он никогда не считал, пока Рэйара сама не проявляла интереса, он скорее смеялся над попытками природника таким образом привлечь женщину, но вот вероятность того, что Алорэ посмеет охмурить сестру почему-то оценивал весьма высоко. Рэ пришла к осознанию этого не сама, а при помощи того же лекаря, долго не могла поверить, а после, стоило начать следить за каждым взглядом, только получала подтверждения.

– Я думаю… – ученик заклинателя не знал, что ему выбрать. С одной стороны, он горел желанием продолжать путь, это видела и полукровка, а с другой – не хотел идти против остальной стаи. Или, может, в самом деле тоже хотел разобраться?

– Решай скорее, – Эйэ отвернулся от лекаря, чтобы поправить кристалл. Ал легонько похлопал Рэ по плечу и улыбнулся сестре, подбадривая.