Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Мы продвигались быстро, оставляя за собой коридор из изуродованных трупов и ошметков хитина. Неестественный холод Айсштиль все еще давил на реальность, заставляя даже меня поеживаться внутри Доспеха Бездны.

Наконец, сквозь снежную пелену и дым мы увидели его. Приземистое сооружение, непохожее на человеческую постройку. Стены из пульсирующей биомассы, испещренные венами, по которым текла темная жидкость. На крыше — наросты, похожие на гигантские коконы или грибы, излучающие болезненно-зеленоватый свет. А у входа, похожего на распахнутую пасть с хитиновыми зубами, стояло несколько фигур — тех самых искаженных конструктов, которых описывала Перчинка. Их линзы-глаза сканировали поле боя.

Это был он. Командный пункт. Или, по крайней мере, то, что Бездна считала командным пунктом.

— А вот и штаб местного разлива, — хмыкнул я, — Выглядят неприветливо. Постучимся? Или сразу выломаем дверь?

— По уму надо сначала надо предложить сдаться, — монотонно произнес Карнакс, хотя его клинки уже предвкушающе загудели, — Но договариваться с этими живыми соплями я не хочу… Я за второй вариант.

— Полностью согласен, — я ухмыльнулся, — Врываемся!

Мы рванули ко входу. Охрана нас заметила. Их линзы-глаза сфокусировались на нас, раздалось характерное щелканье. Двое из них подняли нечто похожее на плазменные винтовки, сросшиеся с их руками.

Но мы были быстрее.

Карнакс сблизился первым. Удар Рассвета — и одна винтовка разлетелась на куски вместе с рукой конструкта. Удар Заката — и второй охранник лишился головы-маски. Я же просто пронесся мимо оставшихся, оставляя за собой лишь черные шлейфы Бездны. Те, кто пытался встать на пути, мгновенно обращались в пыль.

Мы ворвались внутрь. Помещение было небольшим, тесным. Те же пульсирующие стены, тот же отвратительный запах гнили и озона. Повсюду тянулись какие-то трубки и кабели из биомассы, соединяя пульты управления (если эти наросты можно было так назвать) с центральной… конструкцией. Похожей на гигантский, вскрытый мозг, плавающий в мутной жиже и опутанный проводами. Видимо, центр связи или управления этим безмозглым стадом снаружи.

А вокруг этого «мозга» стояли они. Десяток фигур. Точно таких же, как и те, что похитили Перчинку. Искаженные гибриды плоти, Бездны и механизмов. Командный состав. Они стояли неподвижно, их линзы-глаза тускло светились красным. Они не атаковали. Они… просто стояли.

— Странно, — я остановился, опуская клинок, — Почему они не…

Я присмотрелся. И почувствовал, как по спине пробежал уже не холод Айси, а другой, липкий холодок.

Они были мертвы.

Все до единого. Их позы были неестественно застывшими. Красные огоньки в линзах горели ровно, без обычного сканирующего движения. От них не исходило никакой враждебной энергии. Никакой энергии вообще. Словно куклы.

Никто не собирался с нами ни сражаться, ни договариваться.

Карнакс подошел к одному из них, тому, что был с механическими клешнями, и осторожно коснулся его плеча. Фигура безжизненно покачнулась и с сухим стуком упала на пол.

— Причина смерти неясна, — констатировал Карнакс, его золотой глаз быстро просканировал упавшее тело, — Нет внешних повреждений. Внутренние системы… остановлены. Сердечная мышца… или ее аналог… не работает.

— Остановка сердца? — я нахмурился, — Просто так? Все сразу?

Не верю. Это… как будто кто-то нажал на выключатель. Но кто? И зачем?

Я подошел к центральному «мозгу». Он тоже выглядел… мертвым. Жижа в резервуаре не пульсировала, провода безжизненно свисали.

— Похоже, вечеринка закончилась до нашего прихода, — пробормотал я, — Но кто устроил… этот тихий час?

И тут я это почувствовал. Еле уловимую вибрацию, идущую от стен.

Стены начали меняться. Пульсация стала чаще. Биомасса потекла, как воск, теряя форму. А из нее, из пола, из трупов мертвых киборгов начали прорастать… они. Тонкие, розовые, извивающиеся щупальца. Десятки, сотни щупалец, которые с чавканьем и хлюпаньем потянулись друг к другу.

Тела мертвых «командиров» на полу задергались. Щупальца оплели их, проникая в раны, в глазницы, в ротовые отверстия их масок. Плоть и металл начали плавиться, срастаться, смешиваться с биомассой стен. Все вокруг превращалось в единую, копошащуюся, пульсирующую массу кошмара.

— Регенерация? Или… ассимиляция? — Карнакс отступил на шаг, его мечи снова вспыхнули боевым огнем.

— Похоже на второе! — крикнул я, — Кажется, Бездна решила, что командиры с личностью в условиях ужаса — это слишком сложно и неэффективно! Назад!

Но было поздно. Щупальца уже тянулись к нам со всех сторон, вырастая из стен, пола, потолка. Эта дрянь была повсюду, она пыталась схватить нас, оплести, поглотить.

— А ну назад! — я ударил Черным Клинком по ближайшей стене, из которой лезло особенно много щупалец. Клинок с легкостью прорубил биомассу, но та тут же начала затягиваться, а отрубленные щупальца заизвивались на полу и поползли к нам.

— Зараза! — прорычал Карнакс, отсекая тянувшиеся к нему розовые отростки, — Оно исцеляется быстрее, чем мы кромсаем!

— Тогда сменим тактику! — я огляделся, — Выход! Прорубайся!

Мы рванули к дыре, через которую вошли. Путь уже преграждала стена из переплетенных щупалец и оплавленных останков киборгов.

— А ну, расступись, мелочь! — я вложил силу в удар Черного Клинка. Бездна взревела, разрывая живую преграду. Карнакс проскочил в образовавшуюся брешь, следом — я.

Мы вырвались наружу, на заснеженную площадь перед «бункером». И замерли.

То, что происходило здесь… было еще хуже.

Все монстры на поле боя… они менялись. Их хитиновые панцири трескались, плавились. Их уродливые тела теряли форму, распадаясь на первичную биомассу. И из этой массы во все стороны росли… розовые щупальца. Тысячи, миллионы щупалец, которые сплетались друг с другом, с землей, с обломками техники, с трупами солдат и монстров. Все поле боя превращалось в единый, гигантский, пульсирующий организм. Ковер из розовой, извивающейся плоти.