Королевская кровь 14. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

своему стулу, что-то сказал на том же певучем языке, и она села. Сели и мужчины. — Я представлю вас, — предупредил он присутствующих. — И начал обходить стол, касаясь каждого за плечо и называя имя и страну.

Юная жрица щурила глаза, запоминая. Тандаджи наблюдал за ней, и она, почувствовав это, повернулась к нему, дружелюбно оглядела, и тут же перевела взгляд на королеву Василину, которую ей представляли.

Четери обошел стол и сел за Медейрой так, как безопасники сидели за своими правителями. Склонился к ней и что-то спросил. И она, прислушавшись и кивнув, начала быстро-быстро отвечать.

— Она подтверждает то, что мы уже обсуждали. Плод дерева хидавари созревает раз в пятьдесят лет, а из ростков его жрицы делают себе первый посох. Поселение тимавеш маленькое, ему достаточно одного дерева хидавари, которое выпускает ростки при первом приближении тех, кто способен взаимодействовать с силой Хиды, ее предметами культа и артефактами.

— То есть ростков от этого плода может быть несколько? — уточнил Демьян Бермонт. — И людей, которые способны вам помочь, тоже?

Медейра выслушала перевод, задумалась и закивала.

— А почему вы не искали такого человека среди вашего народа? — поинтересовался Нории.

— Слишком нас мало. Чтобы рождались сильные люди, нужно смешивать разную кровь, — перевел Четерии. — Только Четери смог взять перчатку Веты-Океана, и это был знак посмотреть на ваш мир. Хида сказала, что по крови мы с народом вашего мира одинаковые. И у вас много людей, а, значит, и второй такой как Четери найдется.

— В любом случае, — безмятежно добавил Владыка Четерии уже от себя, — как я уже говорил, предназначение приведет ко мне того, кто пойдет дальше освобождать Хиду. И так как предназначение содержит в себе всегда прорицание, то если я тот, кто определит его, то и придет он сюда точно до того, как я умру. А мне осталось четыре-пять десятков лет.

По залу прокатился едва заметный холодящий смешок, и слепой Владыка чему-то едва заметно улыбнулся.

— Уж сам бы пришел, — пробормотал он, а все остальные сделали вид, что не заметили, и только иномирянская гостья внимательно и недоуменно посмотрела вокруг. — Махараджа, что твой господин говорит о предстоящем?

Молодой Санду, который очень импонировал Тандаджи, будто чуть разволновался и склонил голову в пышном тюрбане, чтобы это скрыть.

— Мой господин говорит, что надо ждать. Ждать и делать то, что зависит от людей.

— Я задавал этот же вопрос своему отцу, — поддержал его Цэй Ши, — и получил тот же ответ.

И Василина Рудлог кивнула, и Демьян. Один Кембр… Инландер сидел, едва заметно сощурившись. Насколько Тандаджи знал Люка, это означало, что он только что узнал для себя что-то новое. И он-таки подал голос.

— Но ведь этот таинственный герой может не идти туда один, — сказал он хрипловато. — Мы можем подготовить группу сопровождения. Вы, Мастер, — он коротко склонил голову перед Владыкой Четерии, — можете отобрать тех, кто выживет там так, как выживали вы. Тех, кто способен пройти без магии и огнестрельного оружия, потому что и то, и другое в том мире будет работать недолго — пока есть ресурс или пули. Мы можем запросить заранее у богини, точнее, у ее жрицы, нанести на карту места, где лежат артефакты. Мы даже можем попробовать обследовать их до того, как найдется этот человек. Вдруг туда вообще можно будет загнать технику типа крана и подцепить такой артефакт техникой, без прикосновения человека?

Все присутствующие смотрели на его величество кто с любопытством, кто с одобрением, кто с задумчивостью. Владыка Нории улыбался.

— Все верно ты говоришь, король-ветер, — ответил Четерии. — Я тоже об этом думаю. У меня есть те, кто выживет там. Что касается артефактов и карты, — он усмехнулся, — я сейчас задам вопрос Медейре.

И он снова заговорил с ней. И, похоже, долго объяснял, что такое кран, потому что показывал рукой, подняв ее наверх и делая кусательные движения ладонью. И успел же где-то в Рудлоге увидеть, как выглядит! Девушка смотрела на это, улыбаясь и задумчиво хмурясь попеременно. А затем начала медленно отвечать.

— Нет, — переводил слепой Владыка, — это не такие артефакты, которые может взять кран или найти кто-то другой. Некоторые из них могут выглядеть вообще не тем, чем являются — такова была фиса, перчатка Веты, которая выглядела как озеро и которая выбрала Четери. И если бы Четери не обладал силой вынести ее мощь, он бы просто искупался в этом озере и вышел, как купались там мы, тимавеш. Некоторые артефакты невидимы или огромны и скрыты толщей земли, как осколок серпа богини огня… — дракон подумал и дополнил от себя: — Мы с принцессой и Троттом ночевали на нем перед прорывом к порталам, и осколок действительно проявляется только золотым свечением и невозможностью врагам зайти на его территорию, а размером он как мой дворец.

Медейра подождала, пока он договорит, и продолжила:

— Есть среди артефактов семя старого дерева, например, которое сажала одна из жриц-воплощений великой Хиды, и оно цветет уже несколько тысяч лет, и только при приближении избранного даст плод. Есть осколки алтарей, которые нужно собрать, чаша, подаренная матери Ветой-океаном, пояс Вердиги-Возрождения. Все они закрыты от чужих людей собственной защитой, как закрыта наша долина щитом Веты-Океана.

Четерии что-то спросил, она ответила. Тандаджи вслушивался в чужеземную речь, задумываясь, не заняться ли ему изучением и этого языка вдобавок ко всем туринским.

— Я спросил про эту защиту. Когда мы подошли к их долине, мы попали в полосу блуждания, — проговорил Владыка, — и особенность ее такова, что неподготовленные люди могут там