Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

сигнального дыма, то и дело сдуваемый порывами ветра. Ахиму померещилось, будто в одном из редких окошек на каменной стене он видит толстую морду носатой жены Томлина с вытаращенным по-совиному глазами, устремленными на него с ужасом и ненавистью.

– Вряд ли твой отец освободится скоро, сынок. Мы тут можем стоять хоть до утра. Кстати, почему на стенах так мало людей?

– Мало? – Норлан бросил взгляд на кучки переговаривающихся справа и слева стражников, замерзших и как всегда чем-то недовольных. – Вон их столько.

– Утром было гораздо больше.

– Так то утром. Теперь, вроде, поутихло. Я слышал, народ даже внизу по домам начал расходиться. Пока переговоры ни закончатся, ничего не случится.

– Очень надеюсь, не все рассуждают так же наивно, как ты. Эти люди пришли сюда не затем, чтобы на следующий же день уйти. Пока мы стоим, они там решают, на каких условиях смогут задержаться. А может быть, и остаться навсегда. Другое их не интересует. Уж ты мне поверь.

Ахим так и не понял, что ответил ему на это Норлан и ответил ли вообще, потому что левое плечо его обожгла резкая боль, сопровождавшаяся толчком, от которого он чуть не потерял равновесие. В него никогда ещё не попадали из арбалета, однако он именно так себе это и представлял, когда метким выстрелом настигал противника и следил, как тот удивлённо и безпомощно падает. Краем глаза он заметил торчащую из шубы стрелу. Вот-вот должна была последовать вторая. Уж чему-чему, а быстро перезаряжать арбалет и стрелять без осечек в замке учили хорошо.

Вторая стрела просвистела над самым ухом Норлана и беззубо ударилась в стену напротив. Ахим в последний момент каким-то чудом успел не то увернуться, не то удачно оступиться.

– Пригнись!

Норлану почему-то показалось, что стреляют именно в него, а Ахим стал случайной жертвой. Совесть, совесть, вот что происходит, когда она недостаточно чиста!

Он ухватил Ахима за рукав, вероятно, больной руки, потому что старик при этом издал рык боли, и потянул за собой к башне, чтобы сократить угол поражения. Третья стрела высекла искры у них под ногами, хотя Норлан не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел, как искрит обледеневший камень.

– Это вы Фокдана с собой привели? – жарко зашептал он, когда они, прижавшись к стене башни, ждали появления врага из-за дверного проёма. Здесь выстрелить в них сверху уже никто не мог.

– Какого Фокдана! Ты о чём? – Ахим морщился, дёргая здоровой рукой за короткое древко стрелы. – Это Йедда меня узнала и наслала своих людей.

– Тэвил! Какая Йедда?

– Томлинова жена, мать Кадмона. Я когда-то имел дурость служить у них. Она меня узнала. Погоди-ка!

Стрела в плече ходила слишком свободно. Ахим быстро понял, что она только распорола кожу и мясо, но не задела мышц, а застряла непосредственно в шубе. Тогда он изловчился и, ухватившись за торчащее наружу остриё, вынул её с другого конца раны.

– С этим, кажется, порядок… Есть другой вход в башню?

– Есть, но он обычно закрыт. Так это не Фокдан?

– Неужто он так тебя напугал, сынок? – не сдержался Ахим и пожалел о сказанном.

Обида вперемешку с пережитым страхом придала Норлану решимости, и эта решимость в свою очередь оказалась направленной на единственного свидетеля его былого позора. Юноша что было сил ударил старика ребром ладони по раненому плечу, а кулаком залепил в скулу. Правда, на нём были мягкие рукавицы, так что второй удар получился не таким жёстким, как хотелось. Ахим стукнулся головой о стену и как будто затих, но когда Норлан попытался для верности долбануть его кулаком ещё раз и размахнулся, откуда-то снизу вылетела обутая в тяжелый походный сапог нога, угодив юноше пыром в открытый пах. С немым охом согнувшись пополам, Норлан, рухнул на освободившееся место возле стены, а Ахим тем временем вскочил на ноги и, не долго думая, метнул свой топорик в сбегавшихся на шум драки стражников. Вероятно, метнул метко, потому что кто-то издал крик боли, а остальные замешкались от неожиданности, что бывает всегда даже с подготовленными людьми, если оказать им должное сопротивление, когда они меньше всего к тому готовы, полагаясь на свои преимущества в вооружении и численности.

Нагнув голову, Ахим тараном ринулся обратно в башню. Как он и предполагал, проход ему преградило чьё-то массивное тело. Началась охота, мелькнула в мозгу азартная мысль, и в следующее мгновение он снёс неустойчивую преграду здоровым плечом.

Живой снаряд устремился дальше, вниз по лестнице, а Гаррон остался сидеть на каменной ступени, отчаянно хватая ртом недоступный пока воздух.

– Куда он тебя? – слетел откуда-то сверху Дэки с арбалетом наперевес. – Ушёл?

Гаррон кивнул и попытался подняться. Надо же было так опростоволоситься и именно сегодня не надеть нагрудник! Да, они собирались в страшной спешке, да, Рэй жутко всех торопил, но если бы он послушался Дэки, который говорил, что наручников и наножников мало, сейчас кое-кто лежал бы тут с разбитым лбом, а не удирал с проворностью зайца.

– Догоняй его!..

Дэки бросил незадачливому приятелю арбалет и припустил вниз, пытаясь по возможности перепрыгивать через одну-две ступеньки.

Может, не стоило арбалет оставлять, сразу же подумал он, однако сообразил, что нет, всё правильно: раз уж он не сумел поразить цель с первого выстрела, когда ему никто не мешал, выпустить стрелу на бегу так, чтобы попасть и при этом не задеть никого постороннего, у него вряд ли получится.

Дэки выскочил во двор, который к тому моменту успел понемногу опустеть, и сразу устремился к воротам. Беглец не мог их миновать, если хотел спастись.

– Кто-нибудь сейчас выбегал? – набросился он на охрану.

– Насквозь что ли? – прозвучал насмешливый ответ.

Ворота и в самом деле были закрыты. Значит, беглец не так глуп. Или не так проворен. Отсиживается где-нибудь во дворе, благо темень и факелы, отбрасывающие густые тени, прекрасно способствуют игре в прятки. Где же он?

Велев озадаченной охране никого не выпускать, Дэки решительно отправился шарить по укромным углам, коих поблизости было не так уж много.

Он обыскал всё. Заглянул всюду, где мог притаиться человек, обладающий ростом и весом, не бесплотный призрак. Беглеца нигде не было. Не под землю же он провалился!

Лошади на привязи наблюдали за ним с интересом. Конюхи внятного ответа дать не смогли. Сказали, что ничего не слышали. При чём тут «слышали»? Ну да, и ничего не видели. Ослы! Дэки всегда считал, что виггером может стать только человек недалёкий. Не лучшее время и место убеждаться в своей правоте…

Он в который раз оглянулся на Меген’тор. Вход в башню отстоял от земли примерно на высоту человеческого роста. К нему вела пристроенная деревянная лестница с небольшой платформой. В случае необходимости лестницу можно было быстро разобрать или поджечь, чтобы усложнить неприятелю проникновение внутрь. Дэки представил себя выбегающим из башни и впопыхах бросающимся к воротам. Лучшее место, чтобы спрятаться в подобном случае, – под лестницей. Но он там уже смотрел. Значит…

Дэки взбежал по ступеням обратно и осторожно приблизился к дверному проёму за полуприкрытой дверью. Из оружия у него при себе был короткий меч, которым он за время обучения у Ротрама навострился владеть довольно сносно. Держа его теперь у правого бедра и выставив перед собой на всякий случай левую руку, Дэки прислушался и резко шагнул за темный порог.

Его встретил короткий удар в лицо, сопровождавшийся рывком за руку и резкой болью, от которой он со звоном выронил меч.

Беглец простейшим образом обманул его: спрятался за лестницей, а когда он пробежал мимо и говорил с охраной у ворот, забрался обратно и всё это время поджидал внутри башни. Неужели он меня сейчас вот так глупо убьёт? Тэвил…

Противник как будто чувствовал, что физическая сила на стороне Дэки, и действовал быстро, не ввязываясь в борьбу.

Ещё несколько ударов, пришедшихся в надетые с утра доспехи и потому не причинившие большого урона, наконец, последний, расчетливый, точно в незащищенный пах, и Дэки крючится на полу, стараясь неразгибающейся рукой дотянуться до меча.