Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

тебе избежать гибели в Пограничье, когда тебя подняли сонного по тревоге, а ты забыл всё оружие, кроме копья? Его тебе перешибли, и ты остался в окружении троих или четверых дикарей с двумя щепками в руках. Я вот не забыл. Как и те раны, что получил в том бою, после чего меня списали со щитов, и я зажил жизнью простого фолдита. Хорошей, надо сказать, жизнью, праведной, совсем не предательской.

Пленник замолчал. Рэй остался стоять, сжимая рукоятку меча.

Валбур посмотрел на него исподлобья и успокоено отступил в сторону. Он успел достаточно изучить характер Рэя, чтобы видеть, когда тот по-настоящему взбешён, а когда перегорает, оставляя на лице маску показной злости лишь для самозащиты.

– Ахим?! – Бывший фултум глядел на старика во все глаза. – Тебя разве звали Ахим?

Тот пожал плечами и улыбнулся.

Рэй прекрасно помнил тот ужасающий бой в лесу, после дождя, когда накануне они, тогда ещё совсем молодые новобранцы, отправившиеся на своё первое задание, перебрали лишку и были застигнуты большим отрядом шеважа врасплох. Рэй не только оказался отрезанным от вверенного ему свера, но и сам крайне неудачно действовал копьем, за что поплатился и уже отчаянно прощался с так и не начавшейся толком жизнью, когда другой свер, оказавшийся поблизости и заметивший его бедственное положение, отвлёк сразу двоих дикарей на себя, расправился с ними, а потом вернулся за третьим и снёс ему голову как раз в тот момент, когда тот замахивался для решающего удара дубиной по распростёртому в грязи Рэю. Тэвил, он ведь тогда даже не удосужился узнать имени своего спасителя, скрытого под исцарапанным шлемом!

– Видок у тебя был точно такой же, как и сейчас, – заметил Ахим и протянул собеседнику связанные руки. – Ну, так что, перерубишь или зарубишь?

– Развяжите его, – сказал Рэй, ощущая, будто говорит помимо своей воли.

Только что он не знал, как себя вести и на ком выместить злость, и вот уже весь недавний разговор со Скелли кажется ему никчёмным трёпом, как если бы он был только его свидетелем, а не главным действующим лицом. Какое отношение имели к нему тот тщедушный паук и та расфуфыренная жаба, когда единственные люди, мнением которых он всегда дорожил, были тут, перед ним, молчаливые и чего-то ждущие.

– Крок ещё остался?

Лица воинов посветлели. Авит переглянулся с Валбуром и взял со старенького столика у стены кувшин и кружку. Налил больше половины.

– Хватит. – Рэй подхватил кружку и залпом осушил. – Зато теперь я точно знаю одно, – сказал он, облизываясь и указывая кружкой на пленника, с рук которого Дэки уже стащил свой пояс, – наши дела – хуже некуда.

– Похоже, тебя на этот счёт неплохо накрутили, – предположил Ахим, протягивая Рэю покрасневшую руку для пожатия. – Полагаю, с тобой говорил Скелли.

– Он самый…

– Йедда там была?

– Откуда ты знаешь?!

Вместо ответа Ахим похлопал Рэя по плечу.

– Я даже могу предположить, чем они тебя стращали. Взывали, небось, к твоей совести и ругали предателей вроде меня, которые мешают им жить и править Вайла’туном. Угадал?

– Есть такое.

– Эта Йедда и есть Квалу, – поделился своим недавним открытием Авит, отбирая у Рэя кружку. – Ахим нам тут всякого понарассказал. Она и ей подобные с этими разноцветными заодно. Они-то самые настоящие предатели и есть. И Скелли этот твой. Как вспомню его, так вздрогну.

– Погоди пока дрожать, – прервал его Гаррон. – Мы пока ещё ничего наверняка не знаем.

Вероятно, он до сих пор не мог простить Ахиму удара в поддых.

– За что она на тебя так взъелась? – Рэй хотел было по привычке отвести Ахима в сторону, однако увидел внимательные лица остальных и решил хотя бы сегодня не играть во всезнающего мастера и учителя. – Подозреваю, что ты ей крепко насолил.

– До недавних пор я служил у её покойного муженька сторожем. А потом всё бросил и переметнулся к фолдитам. Тэрла помнишь?

– Кто ж его не помнит? Будь он ростом со свою славу, быть ему великаном. Так ты с ним пришёл?

– Почти. Он с остальным народом стоит, всё приказов ждёт. А я, как видишь, решил кое-кого тут проведать.

– Если тебя найдут, нам всем несдобровать. Я на сей счёт очень вразумительные указания получил. И сдаётся мне, что эта твоя красавица чернявая обижена на тебя вовсе не за то, что ты с поста удрал.

– Может, ревнует? – хохотнул Дэки.

– Она ж теперь свободна, – подхватил Авит.

– Раньше я думал, – с улыбкой пропустил их замечания мимо ушей Ахим, – что после Ракли здесь всем заправляет Томлин со своими богатыми дружками. Думаю, я ошибался. Йедда была умнее, и пряталась за спиной мужа. Сейчас она переживает, потому что осталась без привычного прикрытия. Не знаю пока, в каких она отношениях с главным писарем, но предполагаю, что в тесных. Со Скелли они во многом схожи. Тот тоже раньше сидел тихо и не высовывался. А теперь ему приходится играть в открытую. Ты их обоих только что видел, Рэй. Кто, по-твоему, ведёт себя более независимо?

– Трудно сказать. Один другого стоит. Тётка, точно, хитрая. Смотрит на одно, видит другое, говорит третье, думает четвёртое.

– Хорошо подмечено.

– Я вот только никак не возьму в толк, что нам с тобой делать. Ребята мои – вот они почти все тут – тебя не выдадут, но не сможем же мы вечно тебя прятать. Да и Йедде этой мне какой-то ответ вразумительной скоро придётся давать. Либо мы тебя поймали, либо убили, либо упустили. Она наверняка сама всё разузнает и выяснит у привратников, что ты никуда не уходил. Худо будет.

– Уйти мы отсюда тоже по своему желанию не очень-то можем, – добавил Дэки. – Тогда мы подведём Ротрама.

– Я правильно понял, – встрепенулся Ахим, – что вас в услужение Скелли отдал именно он, Ротрам?

– Считай, что так, – подтвердил Рэй. – Не в услужение, но на службу. Зад его тощий прикрывать. Как я разумею, они давно на эту тему между собой договорились. Скелли обещал содействие в ответ на помощь. Он ведь местным воякам не доверяет. А мы, типа, свои, прикормленные.

– И ты всё это знал и молчал? – поразился Валбур, выражая мнение впервые узнавших правду друзей.

– А что я, по-вашему, должен был делать? Может, вас сюда кто на аркане затащил? Мы – бойцы. Мы все по-своему обязаны Ротраму. Надеюсь, нам нравится то, чем мы занимаемся. И если получилось так, что в отсутствие других задач нам поручили именно эту, мы что, должны воротить нос?

– Ну, я-то согласился на неё по своим соображениям, – возразил Валбур. – Мне давно хотелось к этому Скелли поближе быть.

– С чего такая любовь? – Ахим почувствовал в словах хмурого фолдита скрытую угрозу.

– Долгая история.

– Из-за девушки?

Скулы Валбура покраснели, но он промолчал. Догадливость Ахима уже должна была перестать кого-либо удивлять.

– Мы не должны уходить, – сказал Дэки. – И не должны подвергать опасности нашего доброго гостя. – Он кивнул Ахиму. – В этом случае у нас есть только один выход: оставить его среди нас. Ведь только ты, Рэй, знаешь, сколько нас пришло сюда. Одним больше, одним меньше – кому какая разница. Главное для него – не попадаться на глаза подружке Скелли.

– Она ему не подружка, – уточнил Рэй. – И нам… мне скоро придётся ей что-то сказать насчёт беглеца, которого она велела прикончить. Уж она-то об этом не забудет. Сомневаюсь, что он сможет беспрепятственно жить у неё под носом. С нас будет спрос. И я не знаю, как этого избежать. Чему ты улыбаешься, Бокинфал?

Длинноволосый парень с хитрым прищуром серых раскосых глаз, до сих пор хранивший молчание, ответил:

– Потому что я, кажется, придумал способ и волков накормить, и овец сберечь.

– Кто бы сомневался…

– Сейчас уже ночь, и всё можно сделать довольно быстро и незаметно. Ведь этой вашей