Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

– Если со мной что случиться, меня будет кем заменить, – сказала она, хотя Пенни не без оснований предполагала, что среди сестёр Зелёной Башни, к которой относились и они, есть знатоки гораздо опытнее.

– Я правильно уловила, что вы говорите на языке венедда? – продолжала между тем Руна, чем вызвала улыбку восхищения на лице собеседника.

– Вы тоже его понимаете?!

– Хотела бы. К сожалению, это знание для нас утеряно. Быть может, теперь мы сумеем восполнить этот пробел. Зато вы, я думаю, будучи венедда, понимаете нас.

– Очень плохо, – признался Везник, улыбаясь Пенни. – Поэтому наши переговоры так затянулись.

Чернявый опять что-то недовольно рявкнул.

– Нельзя ли ближе к сути? – одновременно с ним потребовала женщина по имени Йедда, став при этом ещё более похожей на Иеготу.

Пенни почувствовала себя совсем важной персоной. В отличие от остальных присутствующих, она точно знала, что происходит. И почти не нервничала.

– Сделаем так, – поспешил покончить с условностями Везник. – Вы, Руна, будете передавать мне слова вашей стороны, я – переводить их своим, а вам сообщать их ответ. И наоборот. Хорошо?

– Вполне. Кто начинает?

Везник пожал плечами.

– Мы готовы, – сообщила Руна уже на обычном языке. – Что мне им передать?

– Наконец-то! – Йедда повертела головой и стала похожей на лесную сову, каких Пенни несколько раз видела на опушке Пограничья, куда они с бабушкой ездили за хворостом. – Скажите им, что мы согласны.

Руна хотела было, не мешкая, перевести её неожиданный ответ, но была остановлена взмахом руки узколицего воина.

– Вам не кажется, вифа Йедда, что мы должны воспользоваться представившейся возможностью и ещё раз уточнить условия? Надеюсь, вита Скелли, вы поддержите меня?

– Несомненно, Тиван, мне тоже не терпится узнать, что же мы тут уже так давно обсуждаем.

– О чём они говорят? – тихо поинтересовался у Руны Везник в ответ на окрик всё того же чернявого.

Руна не успела ответить, потому что была вынуждена вместо этого озвучить пожелание воина, названного Тиваном. Сводилось оно к следующему:

– Вы сказали, будто готовы отказаться от продолжения силовых действий против нас, если таковое желание будет обоюдным. Я бы хотел знать, чем мы, на ваш взгляд, можем это желание выразить, чтобы вы нам поверили?

Когда вопрос был переведён Везнику, тот быстро заговорил на языке венедда и, по мнению Пенни, сказал гораздо больше, нежели требовалось. Вероятно, от себя что-нибудь добавил. Ей это не понравилось, но приходилось помалкивать и слушать.

Сидевшие за столом разноцветные гости переглянулись. Жёлтый бросил несколько слов и поднял глаза на колесо со свечами под потолком. Рыжий юноша в сером ковырял ногтём стол. Тогда заговорил чернявый, причём гораздо спокойнее, чем раньше.

– Мы не хотим большой войны. Мы понимаем беспокойство вас и вашего народа, и готовы выслушать ваши встречные предложения. Но любые попытки лишить нас провианта и заставить уйти будут пресекаться.

– В таком случае, – продолжал Тиван, – ответьте мне на простой вопрос: пришли бы вы сегодня к нам, чтобы мирно всё обсудить, если бы ваши обозы не пострадали? Или вместо этого повторили бы утреннюю атаку на Вайла’тун?

– Как я уже говорил, это не была атака. Наши воины выдвинулись вам навстречу и были обстреляны с улиц и домов. Их встретили стрелами, и им пришлось отбиваться. Вы считаете по-другому?

– По-другому считаю не я, а те вабоны, которые были убиты вашими мирными войнами в собственных домах. Можете спросить их сами. Мы бы никогда не начали первыми.

Рыжий юноша, не дослушав перевода, протестующе поднял руку.

– Я был вместе с первым отрядом. Мы ни на кого не нападали и просто двигались, рассредоточившись между домами, к деревянным воротам, которые увидели ещё издалека. Поначалу всё шло тихо, но потом в нас отовсюду полетели стрелы.

– Вы командовали этим отрядом? – уточнил Тиван.

– Да, я.

– Как ваше имя?

– Мне казалось, мы представились ещё в самом начале… – Он строго посмотрел на Везника. – Меня зовут Стожар.

Звучание странного имени показалось Пенни красивым, хотя даже Руна с непривычки выговорила его с некоторым трудом. У неё получилось нечто вроде «Стозар», но юноша, похоже, не обиделся.

– Человрат, – вторил ему жёлтый сосед.

Чернявому ничего не оставалось, как тоже представиться, не скрывая лёгкой досады:

– Темлют.

Тивана эти лишние подробности интересовали мало.

– Стожар, вы сказали, что ваши воины рассредоточились между домами. Не кажется ли вам, что по этой причине вы даже при всём желании не могли бы точно знать, учиняют ли они там смертоубийство или следуют вашим приказам, пусть даже приказы эти запрещали им применять оружие?

– Да, у них был такой приказ.

– Вы меня не поняли. Ну да ладно. Тогда лучше скажите, почему, если вы не замышляли нападать на нас, вас сопровождало столько всадников? Вот сейчас вы приехали к нам именно что называется поговорить, и вас всего дюжина. А утром сколько было?

– Несколько сотен. Мы не знали, чего от вас ждать, и потому приняли меры.

– А теперь знаете?

– Теперь мы сидим за одним столом и говорим на одном языке. – Он только сейчас удостоил обеих женщин беглым взглядом, заставив Пенни зардеться. – Когда на нас нападают, мы отбиваемся.

– Тиван, пререкаться с ними можно до бесконечности, – заметил толстяк, поскрипывая на стуле. – Пусть ответят на ваш первый вопрос, и пойдём дальше.

К удивлению Пенни Руна не только перевела сказанное, но и напомнила то, с чего Тиван начал: что требуется от них как условие доверия. Она не просто пересказывала вопросы на чужом языке, но и держала в голове всю канву разговора. Пенни давно бы сбилась и запуталась.

Снова слово взял чернявый Темлют.

– Думаю, будет достаточно, если вы отзовёте ваших воинов, которые зашли к нам сбоку и только ждут сигнала, чтобы напасть, а также велите мирным жителям соблюдать благоразумие и не нападать на нас просто потому, что им сделалось страшно.

– От страха бегут или ищут примирения, – не без гордости ответил Тиван, посмотрел на Йедду, но не нашёл поддержки, поскольку та в это время откровенно позёвывала. – С их стороны, готов повторить, это была вынужденная оборона. А что взамен предлагаете вы? Сложить оружие и запастись у нас провизией на обратный путь?

– Нам слишком далеко возвращаться.

– Вот этого-то я и не мог раньше взять в толк! – воскликнул Тиван. – В ваши условия не входит отступление или полный уход с нашей земли. Вы предлагаете условия, на которых хотите остаться. Если я правильно понял, то у меня больше нет вопросов.

Он откинулся на спинку кресла, всем видом давая понять, что с людьми, пришедшими, по сути, просить о мире, готов разговаривать исключительно с позиции силы. Насколько могла заключить из услышанного Пенни, потеря пришельцами столь важных для них обозов была делом рук его людей, вероятно, по его же приказу. И именно это должны были теперь осознать женщина-сова, толстяк и паук. Последний, кстати, похоже, забавлялся происходящим и не скрывал дурацкой улыбки.

Гости, выслушав спокойный перевод Руны, сидели, как ей показалось, несколько растерянные и злые. Некоторые из воинов в задних рядах начали переговариваться. Везник откровенно игнорировал их и претворялся, что не слышит. Очевидно, их слова не предназначались для посторонних ушей.

– И чего мы добились, Тиван? – в свою очередь поинтересовалась Йедда.

– Пусть подумают.

– Наш доблестный воевода полагает, – заговорил вкрадчивым голосом паук, – будто в любой момент пошлёт новые отряды во вражеский стан и они ценой своей жизни добудут ему победу. У вас есть какие-нибудь сведения о судьбе тех, кто сжёг им обозы. У меня, например, нет. Кроме стойкого подозрения, что они все погибли. Если так будет продолжаться и дальше, Тиван, посчитайте, хватит ли нам людей?

– Я был на стене, – ответил за Тивана толстяк, – и видел, сколько их там собралось. Ничуть не меньше наших, если не больше. Причём, если включать фолдитов. –