Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Перчинка проводила ее взглядом. Массивная бронированная дверь захлопнулась с глухим стуком.

Тишина.

У входа ее уже ждала Ирма. Ее верная помощница. Она стояла по стойке смирно. Руки за спиной. Взгляд прямо перед собой.

— Все готово, госпожа, — отрапортовала она. Голос был ровным. Механическим, — Объект под надежной охраной.

— Хорошо, — Перчинка кивнула.

Они пошли по длинному, тускло освещенному коридору. Их шаги гулко отдавались от металлических стен.

— Эта камера… — начала Перчинка больше для того, чтобы заполнить давящую тишину, — Я проектировала ее для отца. На случай, если Бездна когда-нибудь возьмет над ним верх.

Ирма удивленно приподняла бровь.

— Вы думали, такое возможно?

— Я всегда готовлюсь к худшему, — отрезала Перчинка, — Худший сценарий — это когда отец теряет контроль. Когда Бездна в нем побеждает человека. Тогда… тогда его нужно будет остановить. Любой ценой.

Она сделала паузу.

— Эта камера способна сдержать даже божественную сущность. Изолирует любую магию. Блокирует ментальные сигналы. Гасит энергетические всплески. Там даже воздух особый — с примесями, подавляющими регенерацию.

— Впечатляет, — заметила Ирма.

— Светлана не сможет сбежать, — продолжила Перчинка, — И никто не сможет повлиять на нее извне. Даже я. Она полностью изолирована.

Они шли в тишине. Перчинка чувствовала, как напряжение медленно отпускает ее. План сработал. Светлана под контролем. В самой защищенной камере базы. Теперь можно было сосредоточиться на главном.

На поиске того, кто дергает за ниточки. Кто наблюдал через беспилотник.

Она прокручивала в голове разговор со Светланой. Анализировала каждую деталь. Каждое слово. Каждую интонацию.

Что-то важное ускользало от нее. Что-то, что она должна была заметить, но не заметила.

— Госпожа?

Перчинка обернулась.

Ирма остановилась. Ее лицо было бледным. По лбу струился пот. Она тяжело дышала. Опиралась рукой о стену.

— Ирма? — Перчинка нахмурилась, — Что с тобой? Ранена?

— Н-нет… — Ирма покачнулась. Ее ноги подкосились. Она начала оседать на пол, — Я… не знаю… Голова… кружится…

Перчинка подскочила к ней. Подхватила под руки. Тело Ирмы била мелкая дрожь. Глаза закатились.

— Медика! — крикнула Перчинка в пустоту коридора.

Голос потонул в гуле вентиляции. Никто не ответил. Никто не прибежал.

Ирма вдруг вцепилась в ее руку с неожиданной силой. Ее глаза на мгновение сфокусировались. В них плескался неподдельный ужас.

— Госпожа… — прохрипела она. Губы едва шевелились, — Бегите…

— Что? — Перчинка наклонилась ближе, — Ирма, о чем ты?

— Ло… вушка… — голос Ирмы сорвался на хрип. Тело выгнулось в судороге. Изо рта пошла пена, — Он… здесь… Все… под… контролем… Бегите!

— Кто? — Перчинка схватила ее за плечи, — Кто здесь⁈ Ирма!

Последнее слово прозвучало как отчаянный, предсмертный крик. Тело Ирмы обмякло. Она рухнула на пол без сознания.

Перчинка застыла. Глядела на свою верную помощницу.

Ловушка.

Контроль.

Все под контролем.

О чем она? Это не похоже на обычный приступ. Это… Ментальное воздействие. Кто-то… взломал ее разум? А потом вырубил, когда Ирма взбунтовалась и сказала лишнего.

Не раздумывая, Перчинка опустилась на колени рядом с Ирмой. Она протянула руку к ее лбу. Пальцы засветились тусклым изумрудным светом.

Она должна была узнать. Увидеть.

Воздух над головой Ирмы замерцал. Исказился. И медленно, словно из глубины невидимого колодца, начала проявляться книга.

В потертом кожаном переплете. Книга Судьбы Ирмы.

Перчинка схватила ее. Руки дрожали. Она открыла последнюю страницу. Текст формировался прямо на глазах. Буквы проявлялись одна за другой.

…Госпожа связалась. Голос… ее голос… такой родной. Я солгала ей. Впервые в жизни. Сказала, что все в порядке. Что база безопасна. Что можно приезжать. Потому что он приказал. Его воля… она сильнее моей. Наверное, даже сильнее Нектара. Сильнее всего, что я знала…

Перчинка сглотнула. Листала страницу назад.

…База захвачена. Три дня назад. Полковник Гранж и Механик Сайрус предали первыми. Они дали всем противоядие от Нектара. Освободили от контроля Госпожи Перчинки. Я пыталась сопротивляться. Пыталась предупредить. Вызвать подкрепление. Но он… он пришел. Лично. Он смотрел, как меня пытают. Как ломают мою волю. И улыбался…

Сердце Перчинки ухнуло вниз. Она перевернула еще одну страницу.

…Его голос в голове. Он не кричит. Не угрожает. Просто говорит. Тихо. Спокойно. Разумно. Объясняет, почему я ошибалась. Почему госпожа Перчинка — не настоящая госпожа. Почему я должна служить другой. Истинной цели. Он ломает меня. Переписывает мою верность. Как программу. Я не хочу! Госпожа… Перчинка… простите… я не могу…

Перчинка лихорадочно перелистнула на последнюю, только что написанную страницу. Буквы дрожали. Расплывались. Словно их писала рука умирающего. Или человека с затухающим сознанием.

…чувствую ее… она рядом… читает мою Книгу… такая сильная… такая умная… но не понимает… ловушка уже захлопнулась… он идет… он уже здесь… его шаги… я слышу их в своей голове… он… он…

Текст оборвался.

Книга Судьбы выпала из рук Перчинки. Раскрытая. На той самой странице.

Она смотрела на лежащую без сознания Ирму. На пустой коридор. На мерцающие лампы над головой.

И слышала их.

Шаги.

Медленные. Размеренные. Неумолимые.

Они приближались. Из темноты в конце коридора.

Перчинка медленно подняла голову. Ее оранжевые глаза, обычно полные расчета и уверенности, сейчас были расширены от чистого, животного ужаса.

Она поняла.

Осознала.