Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Эльза.

Густав присмотрелся к ссадине на виске Фридриха и нахмурился. На первый взгляд рана серьезной не казалась, но, когда дело касается головы, ничего нельзя сказать наверняка.

— И далеко, Эльза, до города?

— Нет, рукой подать.

— Поехали. — Темный сотник осторожно поднял Фридриха и, скривившись от резкой боли в отбитом боку, переложил его в бричку. — Придерживай родителя своего, я править буду.

— Хорошо.

— Но! Пошла! — прикрикнул Густав, и нервно прядавшая ушами из-за запаха крови лошадь побрела через лужу. — Пошла!

— Густав, вы поможете занести отца в дом? — забеспокоилась вдруг Эльза. — Мне одной не справиться.

— Хорошо, — кивнул сотник. — Лекари другие у вас в городе остались?

— Нет, — помотала головой девушка. — Костоправ и травница только.

— Костоправ — это, конечно, хорошо, да только твоему отцу нормальный лекарь нужен.

— Главное — его до дому довести, — всхлипнула Эльза, но сразу же взяла себя в руки. — Я знакомых обойду, они помогут…

— Вот и замечательно, — тяжело вздохнул Густав и надолго замолчал, размышляя, какую байку он скормит дежурящим на въезде в Мерн солдатам. О чем о чем, а об этом следовало подумать заранее.

— Сворачивайте, — указала вдруг Эльза на неприметную проселочную дорогу, когда впереди замаячили переходящие в пригород фермы.

— Зачем еще? — насторожился темный сотник. Ехать по колдобинам ему не хотелось, да и проселок завести мог бес знает куда.

— Здесь ближе, — объяснила девушка, немного помолчала и добавила: — И на въезде не солдаты гарнизона, а ополченцы дежурят…

И в самом деле — разбитая тележными колесами дорога вскоре повернула к городу, а караульная будка и вовсе оказалась пуста. Чему Густав только порадовался — особой надежды на подорожную у него не было, а кошель с золотом вовсе не бездонный. До Драгарна путь не близкий, пригодится золотишко в дороге еще. Да и на новом месте деньги понадобятся.

— Слуг у вас нет? — уточнил сотник, когда остановил бричку у дома лекаря, ни в одном из окон которого не горел свет.

— Раньше были, а сейчас мы вдвоем живем, — объяснила девушка. — Собак тоже не держим, заходи.

Густав кивнул и отправился отпирать ворота. Возиться с Фридрихом ему не хотелось совершенно — левый бок так и горел огнем. Но не бросать же девушку с раненым отцом на улице? Мало ли чего ей в голову взбредет. Уж лучше помочь.

Тихонько помянув недобрым словом Святых, сотник вернулся к бричке, загнал ее во двор и с кряхтением поднял на руки так и не пришедшего в себя лекаря.

— Сюда, — позвала его Эльза.

— Иду. — Густав поднялся на крыльцо, прошел по темному коридору и, уложив Фридриха в кровать, оперся о стол, чтобы не упасть.

— Что с вами? — забеспокоилась девушка.

— Все в порядке. — Сотник вытер выступившие на лбу мелкие капельки пота и глубоко задышал, дожидаясь, пока пройдет головокружение.

Эльза зажгла свечи и всмотрелась в сотника.

— А лицо бледное, словно мел. Вас ранили?

— Со мной все в порядке. А тебе пора идти за костоправом.

— Но я не могу оставить отца одного!

— Сбегай к соседям.

Сотник перестал опираться на стол и тут же закатил глаза и охнул от пронзившей бок боли.

— Густав, оставайтесь, — предложила вдруг девушка. — Вас должен осмотреть лекарь!

— Не стоит, — помотал головой сотник, потом осторожно прикоснулся к горевшим огнем ребрам и сдался: — Только не надо меня никому показывать, так отлежусь. Ты беги, я за ним присмотрю.

— Спасибо! — Обрадованная Эльза выскочила из комнаты, а Густав с кряхтением опустился на стул, размышляя, не свалял ли он дурака, поддавшись на уговоры остаться.

С другой стороны, ему и в самом деле нужно было отлежаться. И симпатичное личико дочери лекаря никак не сказалось на его решении.

Ну… почти никак.

Глава 3

Экзорцист. По остывшим следам к остывшему…

Месяц Святого Огюста Зодчего

Когда у человека много друзей — это замечательно. Правда, зачастую в один не самый прекрасный момент выясняется, что далеко не все, кто считался таковыми, являются ими на самом деле. В лучшем случае — это просто приятели. В худшем… в худшем иной раз и вовсе пакостно выходит.

Другое дело — знакомые. Знакомые — это связи. Знакомые — это возможности. Да, они могут быть весьма назойливыми, но кто из нас без греха? Я и сам, чего уж там, не самый приятный в общении человек. А куда деваться? Работа такая…

Немного поразмыслив, первым делом я решил наведаться в «Рваный парус» — средней паршивости забегаловку, в задней комнате которой владельцами заведения устраивались карточные игры с очень и очень приличными ставками. Заправлявший там толстяк по прозвищу Ленивец обладал просто феноменальной способностью ловить шулеров за руку, но иногда — крайне редко и лишь когда на кон ставились целые состояния — закрывал на эти шалости глаза. Конечно же не просто так закрывал, случайным людям за его столом ничего не светило.

Впрочем, о нечестной игре знали лишь те, кто участвовал в этом весьма доходном дельце, а потому репутация Ленивца продолжала оставаться незапятнанной. Болтуны же обычно имели обыкновение отправляться через люк в одной из комнат «Рваного паруса» прямиком в канал. С солидным грузом на ногах, разумеется.

— Знаю я этот гадюшник, — кивнул Пьер, когда услышал, куда именно нужно нас с Джеком доставить. — Здесь недалеко…

— На соседней улице практически, — подтвердил Пратт.

— Доводилось бывать? — заинтересовался я.

— Не мне. Одному товарищу, которому по рангу этого делать не полагалось.

— И?

— В итоге товарищ оказался нам вовсе не товарищ, — пожал плечами Джек. — Из окна выпал.

— Сам?

— Сам, конечно, — хохотнул Пьер. — Вешаться он наотрез отказался…

— Вот что, Джек, — нахмурился я. — Ты меня на улице подожди тогда.

— А что такое? — выбрался из пролетки рыжий пройдоха, когда Пьер остановился неподалеку от «Рваного паруса».

— Если тебя примут за шпика, со мной точно никто разговаривать не станет.

— Издеваешься? — потеребил серьгу в ухе Пратт. — Это я-то на шпика похож?

— Больше, конечно, на сутенера…

— Ты бы попридержал язык!

— Ладно, пошли, — сдался я. — Но там — молчи. Понял?

— Договорились.

Скучавший на входе вышибала на нас даже не глянул. Да оно и немудрено — время, по меркам местных завсегдатаев, было детское, и заведение пустовало. Остается надеяться, что Ленивец уже на рабочем месте. Не ждать же его тут до ночи…

— Чего изволите? — оживился при нашем появлении протиравший грязным полотенцем посуду за стойкой бара какой-то молоденький парнишка.

— Стаканчик бренди, — заказал усевшийся на высокий стул Джек.

— И Ленивца позови, — распорядился я.

— Кого-кого? — сделал вид, будто ничего не понял, парень.

— Сначала наливаешь стакан бренди, —