Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

оперся я на стойку, — потом идешь и говоришь Ленивцу, что его желает видеть Себастьян Март. Укладываешься в пять минут — и продолжаешь радоваться жизни. Не укладываешься — и твоим коллегам придется бежать за лекарем. Или коронером. Смотря насколько задержишься. Все ясно?

Наполнившего Джеку стакан бармена будто ветром сдуло.

— Ты как это сделал? — откинул крышку карманных часов Пратт.

— Что?

— Напугал мальчонку до полусмерти. Он даже вышибалу не догадался кликнуть.

— Думаешь, вышибала побежал бы для него за лекарем? Очень сомневаюсь.

— Смешно, ага. — Попробовавший бренди Джек скривился и глянул на выскочившего из задней комнаты паренька: — Четыре минуты.

— Проходите, — указал на распахнутую дверь тот.

— Хороший мальчик, — усмехнулся я и остановил рыжего пройдоху: — Здесь жди.

— Точно?

— Угу.

Я сунул ему шляпу с плащом и направился в заднюю комнату.

Ленивец — высокий, но сильно раздавшийся вширь мужчина средних лет — сидел за обтянутым зеленым бархатом столом и вертел в руке вытащенную из валявшейся перед ним колоды карту. Больше в комнате никого не было. Две распахнутые настежь двери — и мы. Ну да лишние уши сейчас ни к чему.

— С чем пожаловал? — без особой приязни поинтересовался толстяк.

— Поговорить.

Я уселся за стол, пригляделся и без особого удивления увидел, что в пухлых пальцах собеседника зажат бес.

— Говори, — поморщился Ленивец.

Все верно: особо радоваться моему визиту у него причин не было. И пусть с тех пор, как я выбил из него принадлежавшие Мешку Костей деньги, прошло уже немало времени, такое не забывается. С другой стороны, доложи я тогда Ошу, что Ленивец знал, в чей карман запустил руку, и для него все закончилось бы много-много печальней.

— У меня из-под носа увели одну вещь, очень надо ее вернуть. Сама по себе ценности она не имеет, но кое-кто должен был заплатить за организацию кражи немалые деньги.

— Ничего такого не слышал.

— Никто не трепался о хорошем заказе со стороны? — ничуть не расстроился я столь холодному приему.

— Треплются постоянно, большей частью привирают.

— Во-первых, заказ со стороны. Во-вторых, тот, кто провернул это дельце, набивать себе цену не будет. Трепать языком тоже. Отдаст долги, перестанет брать заказы, уйдет в тину. Загуляет. Или и вовсе пропадет. Что скажешь?

— Надо подумать, — нахмурился толстяк. — На меня ссылаться не будешь?

— Зачем? Мне даже исполнитель малоинтересен, все вопросы к заказчику.

— Насколько серьезное было дело?

— Дело было продуманное. Никаких мальчиков с кастетами и дубьем.

— Значит, молодняк в расчет не принимаем, — пожевал нижнюю губу Ленивец. — Остальных можно по пальцам пересчитать.

— Карп, Грым, Аг Шанге, Жиль Закиль, Валентин Лист, — начал перечислять я.

— Карп в «Ржавой кирке» очередной срок мотает. Грыма в том году под пирс отправили. Шанге с Виком Реей чего-то не поделил и от греха подальше в Арлон перебрался. Лист спился, никто ничего серьезного ему не предложит. Жиль — Жиль мог.

— Кто еще?

— Август Вармине, Ник Лаурай, Якоб Ланц, Курт Бьорк…

— По ним что-нибудь скажешь?

— Август две декады назад в долг взял, но до сих пор не отдал…

— Возможно, исполнитель уже в канале с камнем на шее плавает, — предупредил я.

— Этот живехонек, я к нему позавчера парней отправлял. На нулях. Ник… — поморщился Ленивец и почесал лоб. — Ник гнильцу в человеке сразу чует. К делу, где от исполнителя избавиться собираются, он и близко не подойдет.

— Скользкий тип, — согласился я с толстяком.

— Остаются Закиль, Ланц и Бьорк. Поговори с ними, я тебе больше ничем помочь не могу.

— Точно?

— Точно. Разве что…

— Что? — заметив задумчивость собеседника, поторопил его я.

— Ловкач мне долг вернул и от игры в карты на очень хороших условиях отказался. Но это еще ни о чем не говорит.

— Ловкач? Это Якоб Ланц который?

— Он самый.

— А с кем он работает?

— С Марти Шиллером какие-то дела обделывал, но не так давно между ними черная кошка пробежала. Хотя видели их вроде бы на днях вместе. А вообще он с Ивом Талансом в неплохих отношениях.

— Знакомое имя…

— Меняла с Монетного бульвара, — пояснил Ленивец и вдруг встрепенулся: — Да, когда Ланц от игры отказался, я к Закилю человека направил, но его найти не смогли. Он вообще как-то давненько уже запропал…

— Благодарю. — Я поднялся из-за стола. — Где Ловкача найти, не подскажешь?

— Он неподалеку от площади Грегора Первого квартиру снимает. Если в сторону порта по Янтарной идти — второй дом тебе нужен.

— А Марти Шиллер где обретается?

— То тут, то там. За ним не слежу.

— Закиль?

— Комнату снимает на мансарде «Хромого бродяги».

— Там по-прежнему Ерш за главного? — припомнил я прозвище управляющего доходным домом.

— В том году еще преставился, — покачал головой толстяк. — Захар Сонник вместо него.

— Не знаю такого.

— Ничего не потерял, гнилой тип.

— Бьорк?

— С ним не работаю.

— Понятно. Будут проблемы, обращайся. Если узнаешь чего — тоже.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — скривился Ленивец. — Не надо нам проблем. Мы люди маленькие.

— Ну-ну, — фыркнул я, вышел в общий зал и махнул рукой допивавшему явно не первый стаканчик бренди Джеку.

Тот отсалютовал мне рюмкой, опрокинул в себя ее содержимое и нетвердой походкой направился на выход.

Но стоило захлопнуться за нами двери кабака, как с рыжего пройдохи в мгновение ока слетел весь хмель.

— Узнал чего? — поинтересовался он.

— Возможно, возможно…

Я накинул плащ на плечи и забрался в пролетку, не зная, как поступить дальше. Стоит ли пытаться найти кого-нибудь самому или задействовать Рауля? Стражники всяко этих темных личностей быстрей отыщут. Вот только не факт, что они отыщут их живыми. Одна оплошность, не там и не тогда оброненное слово, и наши оппоненты немедленно сыграют на опережение. И кто знает, нет ли у них прикормленных чинов в столичной Страже?

— Ну и?

— Пьер, ты знаешь кабак «Пьяный гарпунщик»? — вместо ответа поинтересовался я у возницы.

— О Святые! — закатил глаза парень. — Там-то нам чего понадобилось?

— Поговорить кое с кем. — Репутация у этого кабака была наисквернейшая, и не закрыли его до сих пор лишь потому, что хозяин время от времени делился со Стражей разными слухами. Слухами — и не только.

— Я туда не пойду, — заявил Джек. — Меня там знают. Придется людей вызывать.

— Да прям! — фыркнул я. — Мне только с хозяином парой слов перекинуться.

— То есть в «Парусе» мы пустышку вытянули?

— Кое-какую информацию проверить надо.

— Ой, темнишь ты чего-то!

— Отстань…

— Приехали, — настороженно озираясь по сторонам, окликнул нас Пьер некоторое время спустя.

И его беспокойство, вне всякого сомнения, не было беспочвенным. Грязь чуть ли не по щиколотку, пара нищих на перекрестке, стайка швырявшихся