Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Заткнись! — Джек выкрутил ему ухо, и парень, закусив губу, привстал на цыпочки.

— Жиль Закиль где? — Для убедительности я легонько ткнул содержателя притона дубинкой под дых, а потом похлопал моментально обмякшего парня по щекам. — Ну-ну, не покидай нас. Где Закиль?

— Там, — махнул рукой в сторону одной из дверей тот, безуспешно пытаясь набрать в легкие воздуха.

— Показывай, — не особо сдерживаясь, хлопнул его по спине Пратт, и бедняга едва не полетел кубарем, споткнувшись об одну из лежанок.

— Здесь он, здесь.

Парень провел нас в комнату, ничем не отличавшуюся от предыдущей. Разве что тут несколько курильщиков еще не впали в навеянное дурманом забытье и лениво наблюдали за поднимавшимися к потолку струйками дыма.

— Светловолосый толстяк, говоришь? — уставился на меня Джек, когда содержатель притона остановился рядом с лежанкой, на которой валялся худой, словно щепка, мужчина с осунувшимся лицом и расползшейся на всю голову плешью.

— Угу, — кивнул я мгновение спустя. Признать в этом задохлике Жиля удалось вовсе не сразу. Все мы меняемся, и меняемся далеко не в лучную сторону, но не настолько же!

Пратт откинул дерюгу и проверил руку:

— Ну надо же! Насчет мизинца ты угадал!

— Что значит угадал? Я его и отрезал.

При этих словах содержатель притона вздрогнул и вновь попытался удрать, но его опять перехватил Джек:

— Стоять! Часто у вас Жиль появляется?

— Постоянно здесь околачивается, — не стал запираться парень.

— Ладно, пошли, — позвал я приятеля и направился на выход. — Этому даже картофельные очистки из мусорной корзины никто украсть не поручит.

— На площадь Грегора Первого сейчас? Там что?

— Там неподалеку один жулик квартиру снимает. Он это дельце легко провернуть мог, да и охранников на днях подыскивал.

— Охранников? Ну, тогда поехали…

Пока ехали, Джек преспокойно себе дремал. Меня аж зло разобрало. Тут пытаешься выход найти, мысли в голове, как очумевшие тараканы, носятся, а этот — спит. Вот ведь сволочь!

Я с превеликим трудом удержался от того, чтобы не отвесить ему леща, потом огляделся по сторонам и успокоился: пролетка уже подъезжала к площади Грегора Первого. Впереди замаячила конная статуя основателя правящей династии, и Пьер придержал лошадей, пропуская выехавшую навстречу карету.

— Джек! — куда сильней, чем требовалось, ткнул я приятеля локтем в бок, стоило нам свернуть на Янтарную улицу.

— А! Чего?! — встрепенулся тот.

— Приехали. — Я выскочил на мостовую и зашагал к парадному двухэтажного доходного дома.

— Так мы спорим? — нагнал меня Пратт и, прикрыв ладонью рот, широко зевнул.

— Чем ты ночами занимаешься?

— Работаю, — не моргнув глазом, соврал рыжий пройдоха. Или не соврал? Да кто этих рыжих разберет? Может, и в самом деле вкалывает.

— И как, печень еще позволяет столько работать? — Я хлопнул приятеля по пояснице и дернул ручку входной двери. Заперто.

— По себе людей не судят, — ухмыльнулся Джек и несколько раз стукнул молоточком.

— Тебе видней…

Тут за дверью послышались шаркающие шаги, и старческий голос довольно невежливо поинтересовался, какого беса нам надо.

— Стража! — громогласно рявкнул Пратт. — Отпирайте немедленно!

— Ой, Святые, что ж стряслось-то? — В приоткрывшуюся дверь выглянула сгорбленная старушка.

— Господин Ланц здесь проживает?

— Это Якоб-то?

Привратница, как завороженная, уставилась на предъявленную Джеком бляху старшего дознавателя, а потом судорожно принялась поправлять съехавший на один бок чепец. На мою рассаженную скулу она, по счастью, внимания не обратила.

— Он самый, — подтвердил Пратт.

— Здесь он живет, здесь. Третий год уже квартиру снимает…

— Сейчас у себя?

— Якоб-то? Нет, давненько уже куда-то запропал. С ним бывает.

— Когда последний раз появлялся?

— Да уж несколько дней не было. Несколько, да…

— Когда приходил последний раз?

— Дайте, Святые, памяти, — затеребила в руках платочек старушка. — Третью ночь он не является. Точно — третью! Плату пять дней назад подняли, и я…

— Какая квартира? — перебил бабушку Джек.

— Второй этаж, дверь налево. Да, как подниметесь, сразу налево.

— Ключ?

— Да где ж я его возьму? Нету у меня ключей, у домовладельца только…

— Придется дверь ломать. — Я по скрипучей лестнице начал подниматься на второй этаж и, перегнувшись через перила, подмигнул рыжему. Тот не подвел и состроил зверское выражение лица.

— Как же так? — залепетала старушка. — Не позволю!

— Пьер, тащи топор! — выглянул Джек к дожидавшемуся нас на улице парню.

— Не губите! С меня ведь вычтут… — запричитала бабка. — Не надо, родные…

— Ключ, — повторил Пратт.

Пустившая слезу бабка скрылась в своей каморке под лестницей, но вскоре вернулась обратно:

— Возьмите…

— Лови! — Пратт кинул мне ключ и обернулся к вошедшему с улицы Пьеру: — Отбой. Но ты не уходи, побудь пока с бабушкой. Побудь, побудь, ничего с пролеткой не случится.

— Проходи, милок…

— Я в дверях постою, — отказался парень. — Имущество казенное, не расплачусь, если что.

— Окна квартиры куда выходят? — уточнил я у старухи. — Во двор или на улицу?

— Во двор…

Я поднялся на второй этаж, отыскал нужную дверь и принюхался. Показалось или в самом деле тухлятиной несет? Странный какой-то запах. Может, суп у кого прокис?

— Джек! Ничего не чуешь?

— Да вроде нет, — принюхался рыжий.

Я отпер замок, тихонько толкнул дверь и едва сдержал рвотный позыв — из квартиры так и шибануло мертвечиной. Кисло-сладкая вонь, казалось, заполонила собой весь дом, и шансы отыскать Ловкача живым стремительно пошли вниз.

Да чтоб тебя! Бесов праздник!

— Надо было спорить, — забрал у меня бутылку с бренди слегка позеленевший Джек и отступил к лестнице.

Настежь распахнув дверь, я зажал нос пальцами и прошел в комнату. Покойник лежал на кровати с толстой пуховой периной, почерневшей от впитавшейся в нее крови.

Вот ведь гадство!

Я быстро прошел к окну, распахнул его настежь и выбежал обратно в коридор. Забрал у Джека бутылку и тщательно смочил в бренди носовой платок.

— И что ты собираешься там найти? — Пратт открыл запыленное окошко и жадно вдохнул свежего воздуха.

— Мало ли. — Я повязал платок на лицо и распорядился. — Отправляй Пьера за коронером и стражниками.

— Чего?

— Пьера! За коронером!

— Понял.

Джек побежал на первый этаж, я тяжело вздохнул и вернулся в квартиру Ловкача. В комнате с покойником задерживаться не стал и сразу заглянул на крохотную кухоньку. Орудия убийства долго искать не пришлось: они лежали прямо посреди стола на заботливо подстеленном полотенце. Пара ножей, трехзубая вилка, молоток и топорик. Все в засохшей крови и каких-то бурых ошметках.

Не тратя впустую на них свое время, я набрался решимости и отправился к трупу. Точнее, к тому, что от него осталось. А осталось от него не так уж и много — над Ловкачом явно поработали профессионалы. Местами