Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл

class="p1">Клан Чжао даже не пикнул. Они сами, публично, отреклись от своего бывшего протеже и потребовали для него самой суровой кары. Мой отец выступил в Совете с пламенной речью, обличающей коррупцию и требующей очищения рядов.

Ван Пу и его ближайших пособников казнили на следующий же день. Быстро и без лишнего шума. Их головы выставили на пиках у южных ворот столицы.

Я победила. Моя первая цель была достигнута. Справедливость, пусть и жестокая, свершилась. Сяоту, узнав о казни, плакала весь вечер. Но это были слезы облегчения.

Вечером того же дня, когда я сидела в своем кабинете, разбирая новые донесения, в дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, думая, что это Сяоту.

Но на пороге стоял генерал Цзинь Вэй.

Он был в черной дорожной одежде, пыльной и потертой. От него пахло дорогой, сталью и холодом. Мужчина вошел и закрыл за собой дверь.

Я медленно встала. Мое сердце тревожно забилось.

— Генерал, — произнесла я как можно спокойнее. — Какой неожиданный визит.

Он молча прошел к моему столу, посмотрел на карты, на свитки с отчетами, на стопки книг. Потом он поднял глаза на меня. В них не было ненависти. В них было что-то новое. Холодное, изучающее любопытство.

Цзинь Вэй положил на стол небольшой сверток из темной ткани.

— Вы это уронили, — произнес он.

Я посмотрела на сверток, а потом на него.

— Я ничего не роняла, генерал.

— Не лгите, — в его голосе не было угрозы, лишь констатация факта. — Мои люди нашли это в анонимном письме, которое три недели назад получил цензор Юй. На уголке свитка.

Он развернул сверток. Внутри, на черном бархате, лежал один-единственный, тонкий, как игла, волос. Длинный. Черный, как смоль. Точно такой же, как у меня.

Я смотрела на этот волос, и вся кровь отхлынула от моего лица. Ошибка. Глупая, идиотская ошибка. Один волосок, случайно упавший на свиток, когда я готовила пакет для цензора.

— Я не понимаю, о чем вы, — прошептала я, но голос меня не слушался.

Он усмехнулся. Впервые я увидела на его лице что-то похожее на эмоцию.

— О, я думаю, вы все прекрасно понимаете, Леди Лиюэ. Или кто вы там на самом деле. Это была красиво. Очень умная, очень тонкая работа. Вы уничтожили влиятельного чиновника, не оставив ни единого следа. Почти.

Генерал наклонился ко мне через стол. Я чувствовала холод, исходящий от него.

— У меня к вам только один вопрос, — прошептал он так тихо, что его могла услышать только я. — Зачем? Зачем вам понадобился Ван Пу? Какова ваша настоящая цель?

Я молчала, лихорадочно соображая. Любая ложь сейчас была бесполезна. Он ждал. Его темные глаза видели меня насквозь.

И тогда я решила сказать ему часть правды. Самую опасную и самую обезоруживающую.

— Он сжег деревню, — сказала я тихо. — Деревню, где родилась одна из моих служанок. Он убил ее семью.

Генерал замер. Его усмешка исчезла. Он смотрел на меня, и в его глазах промелькнуло недоверие, смешанное с… чем-то еще. Он, чью семью вырезали в результате заговора, как никто другой мог понять мотив мести за близких.

— И это все? — спросил он недоверчиво. — Вы развязали войну, которая могла втянуть в себя два великих клана и пошатнуть стабильность в столице… из-за какой-то служанки?

— Иногда, генерал, — я подняла на него глаза, и в них была вся холодная ярость, что я копила все это время, — справедливость для одного маленького человека важнее стабильности, построенной на лжи и воровстве. Но вам, как цепному псу трона, этого, наверное, не понять.

Я бросила ему вызов. Прямой, наглый, самоубийственный. И он его принял. Цзинь Вэй не рассердился. Он снова усмехнулся. Но на этот раз по-другому.

— Возможно, — сказал он, выпрямляясь. — А возможно, вы гораздо опаснее, чем я думал.

Он положил волос на стол.

— Считайте это моим предупреждением. Я знаю, что это были вы. И я буду следить за вами. И если ваша следующая инициатива будет угрожать империи… я вас уничтожу. Не сомневайтесь.

Цзинь Вэй развернулся и вышел, оставив меня одну в тишине кабинета, с уликой, которая могла отправить меня на плаху.

Глава 7

Когда за генералом закрылась дверь, я еще несколько долгих мгновений стояла неподвижно, вслушиваясь в удаляющиеся шаги. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Она давила, заставляя сердце биться в сумасшедшем, рваном ритме.

Я опустила взгляд на стол. На черном полированном дереве, как насмешка, как приговор, лежал один-единственный черный волос. Мой волос. Доказательство. Улика, которая в его руках превращалась в смертельное оружие.

Моей первой реакцией был животный страх. Хотелось сбежать, спрятаться, исчезнуть. Но куда бежать в этом мире, где я была чужой? Где каждый мой шаг был под пристальным наблюдением?

А потом страх сменился чем-то другим. Холодной, звенящей яростью. Я не была жертвой. Я была обычным человеком, который допустил ошибку. Глупую, непростительную, но всего лишь ошибку.

Я подошла к жаровне, в которой еще тлели угли. Взяла со стола волос, зажав его двумя пальцами, словно ядовитую змею. Он ничего не весил, но в моих руках была вся тяжесть моего промаха. Несколько секунд я смотрела на него, а затем бросила в огонь. Он вспыхнул на мгновение яркой искоркой и исчез. Превратился в пепел. В ничто.

Доказательства больше нет. Осталось только его знание. Его слово против моего. А в этой империи слово дочери первого канцлера все еще чего-то стоило. Особенно теперь.

В тот вечер я не спала. Я не пыталась медитировать, просто сидела за своим столом и думала. Генерал Цзинь Вэй не арестовал меня. Почему? Если бы он хотел меня уничтожить, он бы принес этот волос не мне, а моему отцу. Или сразу в Ведомство Тайн. Он бы представил его вместе с другими доказательствами моей «странности» и добился бы полноценного расследования.

Но он пришел ко мне. Один. Он рассказал мне все что узнал обо мне, а потом просто ушел. Это было обычное предупреждение. И в то же время… тест. Он не понимал моих мотивов. Месть за служанку казалась ему нелепым, непропорциональным поводом. Он думал, что за мной стоит кто-то еще. Или что у меня есть более глобальная, скрытая цель. И он хотел увидеть, каким будет мой следующий ход.

«Хорошо, генерал, — подумала я, глядя в темноту за окном. —