Истинная для Императора. Любовь по приказу - Сима Гольдман

Заозиралась, но ничего не увидела. Только свечи начали потрескивать, словно от сквозняка.

— Кто здесь? — спросила я в пустоту.

Тишина. Только свечи продолжали трещать, что стало жутковато.

Возможно, это просто игра воображения, поспешила себя успокоить и подошла к кровати. Нужно было хоть немного отдохнуть перед очередной словесной битвой с императором драконов.

Но едва я начала раздеваться, как дверь резко распахнулась. На пороге стоял Арман.

14

— Давай-ка сначала кое-что проверим, — проговорил мужчина, быстро приближаясь ко мне.

Мое сердце бешено застучало, и я почувствовала, как щеки заливаются румянцем. Но истерично вопить, что мое уединение нарушили в столь интимный момент, как переодевание, я не спешила.

Ему было все равно плевать на все условности.

Я не совсем понимала, что имел в виду император, пока он не приблизился. Всего несколько секунд, и Арман оказался прямо в шаге от меня.

Затаив дыхание, только сжала в руках концы лент, на которых удерживалась верхняя часть платья, но его это ни капли не смутило, даже напротив, казалось, позабавило.

Арман взял мои ладони в свои и с силой рванул вниз.

Платье затрещало и упало на пол.

Я задохнулась от возмущения.

— Что вы себе… — но не успела продолжить, как рука властно легла мне на горло.

Сердце застучало в груди так, что даже корсет вот-вот грозился лопнуть.

— Как я и думал, — хмыкнул мужчина.

— Что…? — но я осеклась, когда мой взгляд упал на зеркало.

Под его ладонью шея и ключица светились золотой росписью на незнакомом языке.

Буквы, выведенные золотыми чернилами, мерцали на моей коже. Я не могла оторвать взгляда от этого невероятного зрелища.

Что это? Откуда? Я никогда раньше не замечала ничего подобного!

— Что это за язык? — прошептала я, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.

Арман не ответил. Его глаза горели странным огнём, будто он увидел нечто невероятное и важное. Он медленно провёл пальцем по светящимся линиям, и от его прикосновения символы засияли ярче.

— Древний язык, — наконец произнёс он. — Ты — свиток, как я и подозревал.

Я не могла в это поверить и отпрянула.

— Но как? — пролепетала я, пытаясь сообразить истинное значение его слов.

Я не могла быть свитком.

Это же бред какой-то.

— Ты впитала его силу в себя, а заодно и всю магию драконов, которую у нас когда-то украли.

Я покачала головой, пытаясь осмыслить услышанное.

Звучало оно, скажем мягко, сомнительно, но отчего-то слова императора казались правдой. И вовсе не потому, что я хотела преобразовать свою скудную искру магии в нечто большее. Просто казалось чем-то более реальным из всех нереальных вариантов.

— И что теперь делать?

Арман отпустил руку и отступил на шаг. Я прижала руку к шее, чувствуя, как символы постепенно тускнеют.

Его взгляд скользнул по моим обнажённым плечам и ключицам. Теперь в этих глазах было не только желание, но и что-то еще. Он словно заново меня изучал и на этот раз с куда большим интересом, чем прежде.

Ну конечно же, теперь я стала не просто предметом вожделения императора, не знающего отказа, а ценной жемчужиной в его коллекции сокровищ. И означать это могло лишь одно — я уже никогда не покину этого замка.

Драконам, как я поняла, так важно вернуть свою магию, что с меня скорее шкуру сдерут, чем разрешат покинуть пределы их досягаемости.

Пока мужчина отвлекся, я быстро подняла платье и попыталась вновь натянуть на себя. Получалось плохо.

— Они знали, кто ты, — мрачно проговорил мужчина, и я не сразу поняла, о чём он. — Они и готовили тебя к тому, что ты должна была сначала испить свиток, а потом пожертвовать его силу своим богам.

Это в голове никак не укладывалось.

Откуда жрицам и обители быть в курсе специфики моей магии, если даже я не была на сей счёт просвещена?

— Это невозможно, — прошептала я, сглатывая ком в горле.

Арман усмехнулся, усаживаясь на край кровати.

Мягкий матрас прогнулся под ним, но я сейчас была готова отвлечься на всё что угодно, кроме зудящей в мозгу мысли: я нужна им и сейчас. Они ищут не только меня, но и свиток, что теперь одно и то же.

— Это многое объясняет, не так ли? — он медленно поднялся и растянул губы в улыбке. — Наши планы немного меняются… Так сколько тебе лет?

Я подняла глаза на мужчину, не понимая, при чём тут мой возраст.

— Восемнадцать… исполнилось три дня назад.

Он удовлетворенно кивнул.

— Это хорошо.

Что тут хорошего, я тоже не понимала, но меня не спешили и на этот счёт просвещать.

— Готовься. Нам предстоит утро, полное потрясений.

И хоть говорилось это с лёгкой улыбкой на губах, я видела, что повода для радости у мужчины нет.

— Что будет утром?

Он протянул мне руку. Я несмело приняла её и тут же была поймана и прижата к мощному телу.

Было слышно, как бьётся его сердце, и казалось, что стучало оно в такт с моим.

— Ты станешь моей женой, — произнёс он, отводя взгляд.

Я судорожно пыталась прикрыть обнажённое тело, но ленты платья никак не желали слушаться. Арман, словно прочитав мои мысли, сдёрнул с кровати покрывало и, приблизившись, укрыл им мои плечи.

— Тебе не стоит меня бояться. Я смогу тебя защитить.

Его голос звучал непривычно серьёзно, без тени прежнего флирта. Это на мгновение успокоило меня.

Я верила ему.

Не знаю почему, но похитивший меня дракон вызывал больше доверия, чем подлая мачеха с горсткой наёмников или целая обитель жриц и монахинь, которым нужен только мой дар.

Внезапно меня осенило.

Кларисса знает о моих способностях, именно поэтому она отправила наёмников.

15

Всё тело дрожало даже сейчас, когда дракон ушел вершить судьбу наёмников, оставив меня одну.

Я отлично понимала, император этой ночью никого не пощадит, а кровь наёмников будет на моей совести.

Конечно, они шли по мою душу, но эта мысль не приносила успокоения.

Переодевшись в просторную ночную сорочку, я забралась под одеяло.

От какого-то внутреннего холода всё тело сотрясала мелкая дрожь. Невозможно было никак согреться, а зубы отбивали барабанную дробь.

Нехотя я откинула край одеяла и приблизилась к камину. На полке лежала небольшая коробочка с принадлежностями для поджига, чем я и решила воспользоваться.

Пальцы не слушались, кресало то и дело выпадало из рук.

Я и сама не заметила, как слёзы обиды и бессилия потекли по щекам.

Если бы только отец