Малахитовый перстень - Наталья Валериевна Орлова

Глава 8

Ягинда вспоминала

Ягинда шла наугад. Шла, не разбирая дороги, крепко прижимая к груди ученую Книгу. Слезы горечи и обиды застилали ее колдовские зеленые глаза. Покидая Жданов, она оставляла позади все, что было ей дорого с детства.

Ночь уступила место раннему утру. Едва показавшееся солнце осветило тонкую дымку белого тумана, который тянулся из глубины леса. Поравнявшись с девушкой, это невесомое марево опустилось к ее ногам, будто приглашая идти за собой – в самую чащу леса.

Ягинде некуда было податься. Она не знала, где сможет укрыться следующей ночью, потому-то и решила следовать вслед за этой туманной пеленой. Неведомая сила звала ее, а куда? Там видно будет…

Девушка смахнула слезы и уверенно направилась вперед, под защиту раскидистых ветвей. Она больше не боялась неизвестности, точно зная, что пути назад уже не будет. Между тем лес нельзя было назвать чистым. Не было у него заботливого хозяина, который бы оберегал его и не давал в обиду. Это было видно еще задолго до того, как Ягинда попала в густую чащу. На деревьях поселилась гниль, а мелкие кустарники вместе с поваленными деревьями затрудняли путь. Да и люди постарались: где топорами машут, а где огнем жгут. Но под этими тенистыми кронами девушка чувствовала себя так, словно была дома. Она сразу ощутила теплые объятия родной для себя стихии и решила: «Здесь мой дом!»

Ягинда шла вперед, а туман уводил ее все дальше и дальше, увлекая красавицу за собой. Вернее, он совсем не собирался останавливаться, но она все равно покорно следовала за ним, безоговорочно доверяя и не зная наверняка, что за сила ведет ее. Так она зашла в чащу. Дальше дороги не было. Поваленные деревья преграждали путь, не давая возможности пройти. Остановился и туман. Он плавно перетек через возникшую на пути преграду и терпеливо поджидал за ней свою спутницу.

Только Ягинда собралась обойти завал, как смотрит: откуда-то выскочили зайцы. Заколотили, забарабанили своими лапами по сухим пням – знак подают. Услышали их дятлы. Прилетели на помощь и тоже давай стучать по гнилым стволам, заодно доставая из них жучков. И так у них ладно это получалось, что в лесу будто музыка зазвучала. А тут вдруг откуда ни возьмись сквозь валежник тропинка появилась, и пройти по ней можно, не оцарапав ног. Прямо чудеса какие-то! Подивилась девушка такому чуду, дальше пошла.

Смотрит, а за ней по веткам рыжая белочка скачет: то спрячется, то опять покажется. Улыбнулась ей красавица, а та – прыг девице на плечо, да и устроилась поудобней, размахивая пушистым хвостом. Так и пошли дальше вместе.

Тут-то и стала Ягинда примечать, что деревья перед ней расступались. Поднимали свои ветви, словно сказать хотели: «Проходи, лапушка, не робей». А после и звери лесные показались, подходят ближе да с любопытством ее разглядывают… И вдруг туман рассеялся, исчез, как будто не было его вовсе. Оказалась Ягинда на поляне в самой чаще леса. Вокруг росла зеленая трава и кусты ежевики, а посередине сиротливо притулилась деревянная избушка. Кто-то когда-то поставил ее здесь, но было видно, что давно она не была чьим-либо домом.

Белочка спрыгнула с девичьего плеча и побежала вперед. Затем остановилась, махнула хвостом и заскочила внутрь.

– Ш-ш-ш, – обрадовались деревья новому соседству.

– Кар-кар-кар! – возвестили новость на все лесное царство вороны. Тем временем Ягинда поднялась на крыльцо. Отворила дверь да внутрь вошла. Давно не смазанные петли радостно заскрипели, привечая новую хозяйку. Рядом рыжая подружка скачет, хвостом машет, видимо, приглашает ее: «Заходи, мол, да живи».

Присела девица на лавку, избу разглядывает. Смотрит: печка большая стоит, почти на всю избушку; притвором закопченным прикрыта, словно и свою черноту скрыть хочет. А вот дубовый стол и лавки хоть и были давно не скоблены да не мыты, но наверняка еще долго прослужить смогли бы. Главное, стены крепкие и крыша цела.

Ягинда вздохнула:

– Ну вот я и дома.

Спрыгнула белочка на стол, хвостом машет, радуется. И все ей «пуньк-пуньк» да «пуньк-пуньк». Так и прозвала ее Ягинда – Пунькой… Стала девушка избу обживать, порядок наводить. Отыскала ведра, тряпки, принесла воды – взялась за работу. Так прошел день. И все-то спорилось у нее в руках: вымыто, выскоблено до блеска, уже и печь растоплена. Поглядел бы только кто. К вечеру заприметила Ягинда в дальнем углу посох. Вроде бы самый обычный да невзрачный. Только такой он был для стороннего глаза, а вот для новой хозяюшки очень даже знакомым. Рядом и плащ дорожный лежал.

– Неужто те самые? – подивилась девица.

Вспомнила тогда Ягинда странницу, что много лет назад, опираясь на этот самый посох, проходила городом Ждановым. Вспомнила, как куталась она в дорожный плащ, как подарила ей, тогда еще маленькой девочке, ученую Книгу.

– Теперь мне послужите, сделайте милость, – попросила Ягинда, надевая обнову. Плащ сразу пришелся ей впору, вроде как на нее сшит…

Так поселилась Ягинда в этой избушке. Среди деревьев, птиц и зверей. У нее не было многого из того, что было в родном городе, но девушка была счастлива. Впервые она не чувствовала себя чужой и одинокой.

Время шло. Обжилась красавица чуток и перво-наперво лес обходить стала. Наденет плащ, возьмет посох дорожный да айда в чащу. Пунька уж тут как тут. Запрыгнет на плечо, ушки навострит, задерет хвост пушистый, а после лапкой топнет, будто спросить хочет: «Меня не забыла?» Так и идут они вместе по тропам нехоженым, примечают, кто с добром в их дом приходит, а кто злое да недоброе замыслил. Тут и найденный посох ей в подмогу был. Смекнула девица, что был он не простым, а самым что ни на есть волшебным. Вот если надобно Ягинде, к примеру, очутиться в другом месте, взмахнет, стукнет оземь – и в тот же миг очутится там, где должно ей быть. Так и узнавала новая хозяюшка, что в ее дому делается.

Полюбила красавица лес, не иначе как домом своим называла, берегла его от людей худых да недобрых и никому его в обиду не давала. С той поры прозвали Ягинду хозяйкой леса, его берегиней.

Зажила Ягинда в лесной избушке. Стала учиться понимать язык зверей и птиц, а те в ней души не чаяли. Потому что знали: как Ягинда в лесу появилась, вокруг порядок наступил. Лихих людей в их общий дом не пускает. Кого нужно – накажет, а кто помощи попросит – того непременно