Вольный лекарь. Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин

— В таком случае предлагаю не задерживаться и покинуть судно. Но взять с собой все, что сможем унести — еду, инструменты, одеяла, — сказал я и двинулся в сторону буфета.

Остальные поддержали меня и быстро разошлись по гондоле. Ну что ж, главное — выжил, остальное приложится.

Глава 5

Рачкову Родиону Петровичу понадобилось всего два рубля, чтобы узнать у кассира номер места, который достался Устинову. К счастью, каюта не была заполнена полностью, поэтому он тут же купил место под номером девятнадцать. Одно только напрягало Рачкова — объект видел его и мог узнать.

Увидев Устинова в зале ожидания, он вытащил зеркало и, делая вид, будто рассматривает родинку на лице, принялся наблюдать за ним. Рядом с молодым человеком сидел мужчина, с которым они общались по-дружески. Если этот человек полетит с ними, то может помешать осуществить задуманное. Это обстоятельство тоже немного насторожило наемника, который в первый раз столкнулся с неудачей в своем деле и решил, что должен как можно быстрее «убрать» знахаря, а то у заказчиков могут возникнуть сомнения в его компетентности.

Рачков намеренно задержался в туалете, чтобы последним подойти к проверяющему с билетом. Он с облегчением выдохнул, когда Устинов очень тепло попрощался с мужчиной в сером костюме и один вышел из здания на территорию вокзала. Вот теперь все так, как и должно быть. Осталось улучить удобный момент, и тогда объект умрет. Если все сделать грамотно, никто не услышит даже вскрика, и мертвое тело обнаружат только по прилету в Нижний Новгород.

Рачков решил напасть на знахаря ночью, когда все спят. Ему уже приходилось убивать в переполненном купе, поэтому он знал, как будет действовать: одной рукой положит ему на лицо подушку, а второй перережет горло вместе с крупной артерией, которая питает мозг. В этом случае смерть наступит быстро, а жертва не сможет дать отпор.

Когда Рачков зашел в каюту, то поймал на себе заинтересованный взгляд Устинова. Неужели узнал? Наемник сначала напрягся, судорожно подбирая варианты отступления, но, когда знахарь снова повернулся к окну, с тревогой выглядывая на улицу, расслабился. Нет, не мог знахарь его узнать, ведь он кардинально поменял образ и даже сам себя не узнавал в зеркале.

Чтобы полностью перевоплотиться, он решил играть роль беззаботного ловеласа и полностью переключился на женщину с кошкой. Однако близость жертвы не могла не сказываться, поэтому он невольно поглядывал на Устинова. Его раздражал этот парень, которому удалось отбиться от него. А все потому, что в полутьме больничной палаты он немного ошибся, вонзил нож правее и не попал в сердце.

Болтая с женщиной о погоде, он посмотрел вслед выходящему из каюты Устинову и невольно подумал: «Чертов знахарь. Из-за тебя столько ненужных хлопот. Но ничего — скоро ты поплатишься за все».

Однако вскоре все снова поменялось. Дирижабль настигла ужасная гроза, которая как черная мгла окружила судно. Рачков был уверен, что озабоченность старикана по поводу грозы чрезмерна, какой-то дождь не помешает ему благополучно добраться до Нижнего Новгорода и по пути выполнить заказ. Но все пошло не по плану. Молния угодила прямо в дирижабль, и тот потерял управление.

Когда корабль начал падать, Рачков проклял архимонаха с его заказом, Устинова с его везением и грозу. Он вспомнил о своих мечтах и пожалел, что не смог их осуществить. Обложившись подушками и матрасами, снятыми с верхних полок, он надеялся, что сможет выжить и… выжил. Правда, его чем-то больно ударило по ребрам, но знахарь Устинов снял боль и подлечил его.

Он с радостью принял помощь знахаря, который нарисовал какие-то знаки на его руке, и боль прошла, но это нисколько не повлияло на его отношение к юнцу. Устинов должен быть убит. Но теперь это будет зависеть совсем от других условий. Сначала нужно добраться до людей, ведь в пути по лесу знахарь снова может пригодиться. Рачков подумал о том, что Устинов должен быть ему благодарен за возможность пожить еще немного.

* * *

Пассажиры вместе с двумя оставшимися в живых членами команды собрали все, что может пригодиться: еду, теплые одеяла, керосиновые лампы, горелки и прочее. Все это скрутили, завязали в простыни и сложили на пол у разбитых смотровых окон.

Первым на землю спустился механик, который представился Василием. Стюард остался на корабле, чтобы помочь пассажирам спуститься.

— Давайте по одному! — крикнул Василий и махнул рукой. — Сначала женщины и дети.

Первой к разбитому окну подошла женщина с десятилетним мальчиком.

— Давай, Слава, не бойся, — она приободряюще обняла мальчика и подтолкнула к лестнице. Тот испуганно взглянул на мать, но ослушаться не посмел.

Стюард придержал его за руку, а Василий уперся в лестницу, чтобы та не наклонилась. Мальчик спустился за несколько секунд и радостно помахал матери.

Вслед за ним она тоже спустилась с гондолы, затем — пожилая женщина, которая буквально скатилась с лестницы, но Василий удачно ее поймал.

— Вы подержите Муру? — ко мне подошла Елизавета с кошкой в руках.

— Да, конечно, — я забрал кошку, которая тут же замурлыкала и принялась тереться о мое плечо.

— Странно, обычно она шипит на мужчин. Похоже, вы ей понравились, — слабо улыбнулась хозяйка и бросила напряженный взгляд на темный лес, обступивший нас плотной стеной. — Как же здесь страшно.

— Не стоит бояться леса. Он не угроза, а дом. Всего лишь нужно уважать его, — ответил я, взял женщину за руку и подвел к лестнице.

После того как все женщины спустились, на землю спрыгнули стюард и один из пассажиров. Первым делом я передал кошку, а потом мы начали передавать друг другу подготовленные вещи.

Когда все тяжелое и тела погибших были на земле и на судне оставались лишь личные вещи пассажиров, откуда-то сверху послышался громкий хлопок, а следом шипение.

— Быстрее! Баллон лопнул! — запаниковал Василий.

Все, кто оставался на борту, схватили первые попавшиеся чемоданы и саквояжи, ринулись к окнам и начали просто спрыгивать на землю, прямо на сложенные вещи. Не знаю, чем опасен газ, с помощью которого дирижабль поднимается в небо, но раз все так реагируют, то и мне не стоит здесь задерживаться.

Я помог спуститься старику из своей каюты и, сбросив на землю оставшиеся вещи, спрыгнул на мягкий мох.

— Куда теперь? Куда нам идти? — слезливо спросила Елизавета, вглядываясь в окружающий нас темный лес.

Все