Пламя и кровь - Джордж Мартин

Таким образом и был устроен сей брак.

Однако король и совет не сочли надобным обсудить сие с принцессой, и Рейнира доказала, что во многом является дочерью своего отца, и у нее имеются свои представления о том, за кого ей хотелось бы выйти. Принцесса премного ведала о Лейноре Веларионе и не желала быть ему женой.

— Ему более пришлись бы по вкусу мои единокровные братья, — заявила она королю (принцесса всегда заботилась о том, дабы звать сыновей королевы Алисенты не просто братьями, а единокровными братьями). И хотя его милость уговаривал, упрашивал, кричал на нее, называл неблагодарной дочерью, никакие слова не могли ее поколебать… пока он не поставил вопрос о престолонаследии. Что король управил, король же возможет и отменить, заметил Визерис. Она выйдет замуж, как он велит, или же наследником вместо нее станет ее единокровный брат Эйгон. Тут воля принцессы не выдержала. Септон Юстас пишет, что Рейнира припала к отцовским коленям и молила его о прощении, Грибок — что она плюнула отцу в лицо. Но оба сходятся на том, что в итоге она согласилась на брак.

И здесь наши источники снова разнятся. В ту ночь, повествует септон Юстас, сир Кристон Коль проник в опочивальню принцессы, дабы признаться ей в любви. Он поведал Рейнире, что в бухте ожидает корабль, и умолял ее бежать с ним за Узкое море. Они поженятся в Тироше или в Старом Волантисе, там, куда не достигает власть ее отца, и где никого не озаботит, что сир Кристон нарушил свои обеты королевского гвардейца. Будучи столь искусен в обращении с мечом и булавой, он не сомневался, что любой торговый магнат примет его на службу. Но Рейнира отказала ему. Она от крови дракона, напомнила принцесса, и предназначена для чего-то большего, нежели проживать жизнь женой простого наемника. И если он возможет пренебречь обетами Королевской гвардии, с чего бы обеты брачные оказались более значимы для него?

Совсем другую историю рассказывает Грибок. В его изложении именно принцесса Рейнира пришла к сиру Кристону, а не он к ней. Она нашла его в одиночестве в башне Белого Меча, заперла дверь и сбросила плащ, под которым скрывала наготу. — Я сберегла свое девичество для тебя, — молвила она. — Возьми его, как доказательство моей любви. Для моего нареченного оно будет значить менее малого, и, возможно, узнав, что я не целомудренна, он отвергнет меня.

Но, несмотря на всю ее красоту, сир Кристон остался глух к ее мольбам, ибо был человеком чести, верным своим обетам. Даже когда Рейнира прибегла к тем искусствам, которым выучилась у дяди Деймона, Коль был непоколебим. Отвергнутая и разъяренная принцесса вновь накинула плащ и удалилась во тьму… где случайно повстречала сира Харвина Стронга, возвращавшегося после бурно проведенной ночи в городском борделе. Костолом давно желал принцессу и не терзался сомнениями подобно сиру Кристону. Посему именно он забрал невинность Рейниры, обагрив ее девственной кровью меч своего мужского естества — так, во всяком случае, утверждает Грибок, якобы нашедший их на рассвете в постели.

Как бы то ни было, принцесса ли отвергла рыцаря или он ее, но с того дня любовь, прежде питаемая сиром Кристоном Колем к Рейнире Таргариен, обернулась отвращением и неприязнью, и человек, бывший прежде неизменным спутником и поединщиком принцессы, сделался злейшим из ее врагов.

Вскоре после того Рейнира отплыла на Дрифтмарк на корабле «Морской змей», сопровождаемая своими служанками (две из них приходились дочерьми деснице и сестрами сиру Харвину), шутом Грибком и никем другим, как самим Костоломом — своим новым поединщиком. В 114 году от З.Э. Рейнира Таргариен, принцесса Драконьего Камня, взяла в мужья сира Лейнора Велариона (произведенного в рыцари за две недели до свадьбы, ибо почиталось необходимым, дабы принц-супруг являлся рыцарем). Невесте было семнадцать, жениху двадцать, и все сошлись на том, что они составили красивую чету. Свадьбу отпраздновали семью днями пиршеств и рыцарских поединков — то был величайший турнир за много лет. Среди состязавшихся были братья королевы Алисенты, пятеро присяжных братьев Королевской гвардии, Костолом и любимец жениха, сир Джоффри Лонмаут, известный как Рыцарь Поцелуев. Когда Рейнира пожаловала сиру Харвину свою подвязку, ее новоявленный супруг рассмеялся и отдал одну из собственных сиру Джоффри.

Сир Кристон Коль, которому в символе благосклонности Рейниры было отказано, обратился вместо этого к королеве Алисенте. Надев ее знак, молодой лорд-командующий Королевской гвардии, сражавшийся в черной ярости, одолел всех зачинщиков. Костолому сир Кристон переломил ключицу и раздробил локоть (чем сподвиг Грибка впредь именовать того Костоломаным); но не сир Харвин, а Рыцарь Поцелуев в наиполнейшей мере познал его гнев. Излюбленным оружием Коля была шипастая булава — от ударов, что он обрушил на поединщика сира Лейнора, шлем Лонмаута раскололся, а сам он пал бесчувственным в грязь. Истекавшего кровью сира Джоффри унесли с поля, и шестью днями позже он скончался, не приходя в сознание. Грибок сообщает нам, что сир Лейнор провел каждый час тех дней у ложа своего любимца и горько рыдал, когда Неведомый забрал его.

Рисунок 42. Бой сира Кристона Коля и сира Джоффри Лонмаута на турнире по случаю свадьбы принцессы Рейниры Таргариен и сира Лейнора Велариона.

Король Визерис также впал в величайший гнев, ибо радостное празднование послужило причиной скорби и взаимных обвинений. Говорили, что королева Алисента не разделяла его недовольства; вскоре после того она попросила сделать сира Кристона Коля ее личным защитником. Очевидное охлаждение между супругой и дочерью короля видели все; даже послы Вольных городов упомянули о нем в письмах, отправленных в Пентос, Браавос и Старый Волантис. Сир Лейнор вслед за тем вернулся на Дрифтмарк, предоставив многим гадать, осуществился ли его брак. Принцесса осталась при дворе, окруженная своими друзьями и обожателями. Сира Кристона Коля не было среди них, ибо он окончательно примкнул к партии королевы, к зеленым; однако место его занял внушительный и грозный Костолом (или, как измыслил Грибок, Костоломаный), ставший первейшим из черных и неотлучно находившийся при Рейнире на пирах, балах и охоте. Супруг ее не высказывал никаких возражений. Сир Лейнор предпочел блага Высокого Прилива, где вскоре обрел нового любимца в домашнем рыцаре по имени сир Кварл Корри.

Впоследствии он присоединялся к жене ради важных придворных событий, где ожидалось его присутствие, но большую часть своих дней