Башня Богов IV. Эхо Ривеннора - Антон Александрович Карелин

— Р-р-р, и я о том же, — одобрительно прорычал следопыт.

— Мне всё равно, — обрубил здоровенный минотавр с зазубренной секирой, стоящий на самом краю пропасти, словно его ничего не пугало и не парило. — Могу гулять с тихоходами, могу бежать со скороходами.

— Я не быстрая, — слегка обиженно сказала Хала-Базука, — но при встрече с какими-нибудь тварями вы будете рады, если окажусь рядом. Да и издалека я их выхвачу и разнесу.

Мне во всём этом что-то не нравилось. Пустые ниши в воротах, ведь их число было равно нашему; плотный слой осколков вокруг… В отличие от энтузиастов, которые уже рвались на охоту, я не горел желанием бежать в неизведанные леса с неисследованной флорой и фауной. Ведь в барельефе, если присмотреться, были видны и лианы, оплетавшие одного из героев; а в другом месте — вздувшиеся грибы, в облаках спор которых корчились пара маленьких фигур. Эти детали утопали в резных сплетениях и не бросались в глаза.

Своё мнение по поводу происходящего не высказала парочка, стоявшая в стороне от остальных, они тоже изучали барельеф и оба были недовольны, так что я подошёл к ним.

Странный мужик обладал гротескно увеличенной верхней частью головы, на его черепе проступили извилины от раздувшегося мозга, а глаза застилало белёсо-фиолетовое сияние. В руке он держал ярко-фиолетовую сферу, а одет был в спортивный костюм светло-серого цвета, будто созданный талантливым модельером в коллекцию «Самая непримечательная одежда десятилетия». Вряд ли это землянин так быстро и так сильно изменился в Башне, скорее изначально представитель другой расы. Хм, псионик 19-го уровня! Зовут Энхилу. Он скользнул по мне взглядом и молча шмыгнул носом, я прямо ощутил, как чужая бестелесная сила щупает мне не только внутренности, но и чакры. Бр-р-р, неприятно, а как мужику — вдвойне.

Чистота внутри резко шевельнулась и царапнула солнечное сплетение. Ей не нравилась псионика: сплетение энергетических аур человека с магией кинетики и ментала. Чистоте эта шняга казалась неестественной, и она хотела выжечь сердцевину псионика к чёртовой матери. На всякий случай. Ладно, я сжал зубы и никак не отреагировал.

Самым необычным однозначно было второе существо: бело-рыжий меховой шар с ушами с кисточками и хвостом, он нервно болтался на высоте в полтора метра, как огромный недовольный смайл. Имя оказалось соответствующее: Фунишар, а класс — посвящённый Ночной Дымки, 20-го уровня. Жрец, что ли? Что за Ночная Дымка? Ответ на этот вопрос система сообщить не изволила.

— О, привет, о, — сказал меховой шар и моргнул, глаза у него были выпученные, он часто моргал.

— Что думаете? — спросил я негромко.

— Что остальные глупы и не видят очевидного, — доверительно сообщил псионик.

— О, да, о.

Меховой шар слегка умерил сердитость и смотрел на меня настороженно, почти не моргая. Видимо, следующая фраза станет маркером, по которому меня отнесут либо к персонам, подходящим для разговора, либо ко всем прочим. Ради такого случая я решил немного напрячь извилины и всё-таки осознать, что именно подсознание отметило как повод для тревоги.

Догадка оформилась быстро:

— На вратах не сказано, за кем нужно охотиться, и подсказок не видно. Обычно по вводным и декорациям на этажах несложно понять, что требуется сделать, а эта «Охота» пока слишком невнятна. Но если поменять слагаемые местами… Может, ящерн слегка ошибся с переводом, и мы не охотники, а жертвы? Недаром начинаем у врат Лямбда, а врата Альфа логично принадлежат местному альфа-хищнику. Если так, то понятно, почему «путь жизни через каньон орошён кровью восходящих».

— О, нас стало трое, о, — подпрыгнул в воздухе Фунишар.

Псионик кивнул с одобрением.

— И обрати внимание на эти пустые ниши.

— Их десять, как и нас, — показал я.

— Именно. Думаю, как только мы встанем на постаменты, врата активируются и испытание начнётся. В нишах появятся наши статуи, здесь ведь сильная магия тверди, которая изваяет наши копии за секунды. И когда кто-то из нас будет погибать, его статуя расколется на куски.

Он выразительно показал на плотный слой мелкого щебня, который покрывал центр плато вокруг врат. Догадка звучала логично, и я бы так с ходу не додумался. Видимо, у псионика был экстраординарный интеллект.

— Но почему вы не говорите обо всём этом остальным? — удивился я.

— Да как-то не успели, — пожал плечами Энхилу, что в переводе с пренебрежительного на человеческий означало: «не захотели». — Они всё время треплются и никак не заткнутся. Типичное свойство глупцов.

Я промолчал, подумав, что интеллект и ум — разные вещи.

— О, беда и в том, что астрал в этом мире дестабилизирован, о, — тихонько пискнул Фунишар. Его меховые уши с кисточками чутко поворачивались из стороны в сторону, а кончик пушистого хвоста подрагивал, словно сенсор. — О, все логистические эффекты будут работать со сбоями. О.

— То есть не получится преодолеть все десять километров к вратам Альфы телепортом? — понял я, ведь в моём инвентаре лежало два свитка. — Или использовать фазовый прыжок для репозиции в бою?

— Если не хочешь получить структурный дамаг и стать калекой, — пожал плечами псионик. — И испортить все вещи, которые не спрятаны в инвентаре… то телепортироваться или иным образом смещаться в искажённом пространстве крайне не рекомендуется.

— Надо рассказать остальным! — сказал я и тут же это сделал.

К сожалению, приём доводов нашей тройки оказался прохладен.

— Ненужные усложнения, — отрезал волчара. — У магов всегда горе от трусоватости и большого ума.

— Уточнение по поводу перемещений приняли к сведению. А насчёт того, что мы не охотники, а жертвы, пока выглядит как домысел, подтверждающих фактов нет, — согласился с ним Кевин.

— Давайте уже активировать каменюги! — призвала Базука и показала на десять кругов.

Мы разошлись по постаментам, и как только все десять участников расположились на своих местах, Врата ожили. Волна энергии прошла по ним, её было видно даже визуально, Чистота внутри меня неприятно завибрировала, а Фунишар прижал уши и свернул хвост: он тоже чувствовал флуктуации разных энергий.

Каменные звери и монстры разом подняли головы и повернулись к нам, многие растения изогнулись, зрелище было жутковатое, десятки маленьких статуй безглазо смотрели на каждого из нас. Буквы с грохотом повернулись другими сторонами, и оказалось, что внутри Врат