Башня Богов IV. Эхо Ривеннора - Антон Александрович Карелин

Ведь кто ещё может дать клятву имени создателя ролевых игр.

Глава 3

Непримиримость

— Союз с тем, кто убьёт паука! — крикнул я, указав рукой на семенящую тварь.

Немезис преодолел уже половину расстояния, и я почувствовал нарастающую панику: сойти с плато не позволяют правила священной охоты, а бегать от паука кругами не получится, он сократит расстояние по прямой — и поминай как звали.

К счастью, моё обещание произвело нужный эффект: все трое охотников вскинули руки, и паука пронзило коротким костяным дротиком варвара, отточенной звёздочкой убийцы, а миллисекундой позже стрела снесла его с плато и отправила в полёт вниз.

Фух, насколько же проще в этажах с кооперативом, даже с таким странным, как в этой Охоте. Что делать, когда я окажусь с пауком один на один в тесном коридоре, даже думать не хотелось.

— Спасибо всем, — я хмыкнул, чтобы скрыть облегчение и замаскировать его бравадой. Ни к чему соперникам понимать, что я настолько уязвим перед пауком, ведь тварь отрегенерирует и приползёт обратно наверх. А любой из охотников сможет использовать немезис против меня как смертельное оружие.

— Так что, перебьём друг друга или обсудим план совместной охоты? — ухмыльнулся Волчара.

Он как бы случайно сместился вбок, заставляя нас с минотавром повернуться и тем самым позволить невидимой Алёнке зайти со спины. Быстро эти двое спелись, с полувзгляда-полуслова. Я спрыгнул с постамента и прислонился к широкому краю каменных врат, теперь сзади ударить не получится. Минотавр расхохотался и резко вжухнул секирой вокруг себя, со свистом вспарывая воздух. Нет, там никого не было.

— Да тут я, — блондинка вышла из-за спины самого волка и пальчиком легонько ткнула его в загривок, отчего воин дёрнулся и с трудом сдержался, чтобы не пырнуть рогу когтями в живот. Отличная пара.

Алёнка убрала светлый локон за ухо и улыбнулась:

— Какой смысл резать друг друга, мальчики, если нас четверо против Альфы и против толпы «травоядных»? Давайте охотиться вместе, это же весело! А когда порешим ненужных, остальные угрозы отпадут, тогда и сойдёмся между собой.

Она стояла в эффектной позе, уперев руку в талию и выпятив бедро. Волку это понравилось, а мы с минотавром переглянулись и кивнули.

— Рейнджер, — спросил я, чтобы не терять времени. — Можешь при взгляде сверху составить карту маршрута, хотя бы примерную?

В моих играх у следопытов был такой навык: они пускали над местностью своего фамильяра, у которого с хозяином ментальная связь. Тот летел и передавал картинку, хозяин мог набросать карту или хотя бы понять, где что.

— Мне карты-шмарты не нужны, — хмыкнул Волчара. — Я нутром чую.

Такие способности встречаются у близких с природой рас. Своим врождённым чутьём территории они сразу понимают, какой примерно ландшафт за вон тем холмом или вот этим изгибом реки, а поселение могут учуять миль за 5–10. Логично, что наш следопыт был из диких.

— У меня есть, — внезапно кивнула рога.

Она вынула из инвентаря маленькую свистульку в виде глиняной птицы, детской игрушки, но покрашенной в серый цвет. Подула в свистульку, и оттуда выпорхнула лёгкая, быстрая пустельга… из мглы. Опять же логично: Алёнка накрывалась сумрачным пологом и кидала в Альфу сеть-полотнище из вязкой серой материи, она явно была сумеречной рогой. И, кстати, на своём уровне наверняка может раз в этаж уйти в сумрак, т.е. провалиться в иное измерение реальности, чтобы напасть из засады, как Альфа на псионика. Или чтобы там спрятаться и спастись, переждать угрозу. Стоит об этом помнить.

Алёнка зашептала серой птице инструкцию, пустельга подпрыгнула и отправилась в полёт. Как раз минут за двадцать облетит весь каньон, и у нас будет хотя бы общее понимание, что ждёт впереди.

— Осмотрю спуск, — громко фыркнул всё ещё исходящий злобой минотавр. Он перетянул левую руку меховой накладкой-лубком с костяными «спицами», какая-то классовая варварская или расовая штука для фиксации перелома и ускоренного регена.

Я тоже подошёл к краю и глянул вниз, держа в поле зрения каждого из охотников. Спуск с нашей горы оказался не самым простым, и убегавшие успели преодолеть только половину. Мда, так они за полчаса далеко не уйдут. Зато стала видна речка, она вилась почти по всему каньону, только текла к нам и была довольно мелкой, с порогами, так что сплавиться к вратам Альфы по речке не получится.

Минуты текли, я думал над стратегией и тактикой этого зверского этажа.

Поразительно, как, решаясь на путь хищника, каждый из нас пятерых считал себя тем единственным, кто выживет. Но даже в лучшем случае лишь один из нас был прав, а остальные смертельно ошибались.

Чисто с логической точки зрения именно моя позиция была оптимальной. Я не мог выбрать путь жертвы, потому что набрал вещи, ресурсы и достижения, неординарные для восходящих серого ранга. Моё преимущество в экипировке перед соперниками аналогичного уровня было настолько велико, что отказаться от Вершителя, фиолетовых поясов с амулетом и синего доспеха было бы просто самоубийством. Поэтому я не отказался.

Ну а решение не убивать других восходящих было обосновано не только моральной стороной дела, но и тем, что такая стратегия вообще-то оптимальна и сильно способствует выживанию. Просто остальные хищники поторопились и не просекли.

Судите сами: из охотников выживает только один, а жертвы могут выжить хоть все. Конечно, Альфа будет мешать этому в меру его немалых сил, но он — внешнее обстоятельство, поэтому его пока оставим за скобками. Мы-то с охотниками в любом случае друг другу соперники, как ни прикрывай это временным перемирием. А вот с «травоядными» мне ничто не мешает быть в союзе, кроме стереотипа, что охотник и добыча по умолчанию враги.

Поэтому я закинул второй группе предложение о союзе — и уверен, что они его примут, ведь союз со мной выгоден беглецам, а минусов для них просто нет. Значит, вместо пяти врагов у меня уже пятеро союзников. Да, без вещей и инвентаря, но глупо их недооценивать, заклинания и способности значат не меньше. Номад и Мэй среди лидеров нашей планеты: судя по уровням 15 и 17 к утру пятого дня с явления Башни, оба точно в топ-300, а то и в топ-100. В любом случае, дружба с ними полезна и сейчас — и потом.