Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл

который тренировала перед зеркалом. — «Большой имперский травник», «Трактат о редких ядах и противоядиях, эпохи Пурпурного Императора» и… — я сделала паузу, — «Реестры поставок в Императорский Двор за последние шесть месяцев».

Паж на мгновение замер, его глаза расширились. Список был, мягко говоря, подозрительным. Особенно последний пункт. Это был документ для службы снабжения и ревизоров, а не для чтения императрицы. Но жетон в моей руке светился мягким светом, и это был аргумент, который нельзя было оспорить. Он молча поклонился и исчез.

Пока я ждала, я отправилась на свою утреннюю прогулку в сад Багровых Кленов. И сегодня удача мне улыбнулась. На одной из аллей я увидела ее.

Леди Юэ.

Она была окружена свитой служанок. На ней было платье цвета утренней зари, а в волосах поблескивали шпильки с жемчугом. Она была воплощением южной красоты, о которой писали поэты: нежная, грациозная, с улыбкой, способной растопить ледники. Когда мы поравнялись, наложница остановилась и сделала изящный, безупречный поклон.

— Ваше Величество Императрица. Какая радость видеть вас в добром здравии. Мы все так переживали за вас.

Ложь. Сладкая, липкая ложь. Я видела, как ее темные глаза быстро, оценивающе скользнули по моему лицу, платью, прическе. Она не переживала. Она изучала. Оценивала соперницу.

— Благодарю за заботу, леди Юэ, — ответила я, изображая легкую, отстраненную улыбку. — Как видите, милостью небес со мной все в порядке.

Мы обменялись еще парой ничего не значащих фраз, и она, снова поклонившись, удалилась. Я смотрела ей вслед. Идеальная осанка. Идеальная улыбка. Идеальная убийца.

Вернувшись в свои покои, я застала там Анью, которая как раз принимала у слуг огромные стопки свитков, которые доставили для меня.

— Ох, Ваше Величество, вам столько чтения принесли! — пролепетала она. — Вы теперь совсем как министр!

Я улыбнулась и решила закинуть удочку.

— Я только что видела в саду леди Юэ. Она так изысканна. И я слышала, она очень набожна и заботится о здоровье Вдовствующей Императрицы.

Глаза Аньи тут же заблестели. Сплетни были ее стихией.

— О да, Ваше Величество! Леди Юэ сама добродетель! Она каждую неделю посылает Вдовствующей Императрице подарки. Особенно все хвалят ее «Благовония для медитации». Она их сама составляет из редких южных цветов, говорит, они успокаивают сердце и дарят легкие сны.

Бинго. «Благовония для медитации».

Следующие три дня я не выходила даже в сад. Я заперлась в кабинете и погрузилась в чтение. «Трактат о ядах» был написан на архаичном, сложном языке, но наследие памяти Лианы помогало мне разбираться. Реестры поставок были скучнейшим чтивом — бесконечные списки шелка, риса, вин, драгоценностей. Я листала их, пока у меня не начало рябить в глазах, и наконец нашла. Раздел «Благовония и экзотические растения». И там, черным по белому, было указано, что в резиденцию леди Юэ за последние полгода было доставлено двенадцать шкатулок «лепестков Лотоса Багровой Слезы». Эксклюзивная поставка с самого юга Империи.

Мое сердце забилось чаще. Я отложила реестр и схватила «Большой имперский травник». Я искала этот лотос почти час, и наконец нашла его в разделе «Растения с двойным свойством».

Лотос Багровой Слезы. Его лепестки, высушенные и растертые в порошок, действительно использовались в самых дорогих благовониях за их тонкий, умиротворяющий аромат. Но дальше шла приписка мелким шрифтом, сделанная, видимо, каким-то древним и очень осторожным лекарем:

«…однако же, в сочетании с корнем женьшеня белогорного, что дают старцам для укрепления сердца, дым сего лотоса обращается в призрака, что крадет дыхание, ослабляет дух сердца и во всем походит на естественное увядание плоти от старости. Яд сей не оставляет следов и не определяется ни одним известным способом…»

Я откинулась на спинку кресла. Пазл сложился.

Дьявольский, гениальный план. Женьшень белогорный — самое распространенное тонизирующее средство, которое прописывали всем пожилым аристократам. Вдовствующая Императрица почти наверняка принимала его каждый день по предписанию лекарей. А леди Юэ просто добавляла к этому лечению свой «успокаивающий» аромат. Никто никогда ничего не заподозрит.

У меня было все. Яд. Способ доставки. Мотив — устранение могущественной покровительницы других придворных фракций. У меня была почти идеальная картина преступления. Не хватало лишь одного, последнего штриха. Подтверждения, что Вдовствующей Императрице действительно прописан женьшень. Я была в этом уверена на девяносто девять процентов. Но Асмусу нужен будет стопроцентный факт.

Как его получить? Ворваться в покои его матери? Потребовать ее медицинские записи? Невозможно.

И тогда я поняла, что нужно делать. План был наглым и опасным. Он мог привлечь ко мне ненужное внимание. Но другого выхода не было.

Я встала из-за стола, подошла к гостиной, где Анья раскладывала мои вечерние одежды. Сделав несколько шагов, я картинно схватилась за сердце, пошатнулась и со стоном опустилась в кресло.

— Ох… — прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал слабо и испуганно.

— Ваше Величество! Что с вами?! — Анья подбежала ко мне, ее лицо побелело от страха.

— Сердце… — выдохнула я, прижимая руку к груди. — Внезапно так закололо… и дышать тяжело… Позови лекаря, Анья! Быстрее! Только… — я посмотрела на нее умоляющим взглядом, — попроси прислать кого-нибудь из тех, кто наблюдает за Вдовствующей Императрицей. Они самые опытные в сердечных недугах, я так боюсь…

Анья, не помня себя от ужаса, кивнула и бросилась из комнаты, крича страже у дверей.

Я осталась одна, тяжело дыша и прижимая руку к совершенно здоровому сердцу. Занавес поднят. Спектакль начался. Теперь главное — сыграть свою роль безупречно.

Глава 11

Я лежала в кресле, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Мое дыхание было поверхностным и частым — прием, которому я научилась на курсах актерского мастерства в университете, куда записалась от скуки. Кто бы мог подумать, что эти навыки однажды мне пригодятся. Анья металась по комнате, прикладывая к моему лбу прохладные компрессы и что-то испуганно бормоча. Ее неподдельная паника была лучшим реквизитом для моего спектакля.

Не прошло и десяти минут, как в покои, после торопливого стука, буквально ввели пожилого мужчину в одеждах придворного лекаря. За ним семенили два ученика с аптекарскими ящичками. Мужчина был седым, с ухоженной бородой и проницательными, умными глазами. Он низко поклонился.

— Ваше Величество Императрица. Меня зовут лекарь Чен. Мне сообщили, что вы почувствовали недомогание.

Его голос был спокойным и уверенным. Это был не какой-нибудь шарлатан. Передо мной стоял профессионал, и обмануть его будет непросто.

— Да, лекарь Чен, — прошептала я, открывая глаза и