Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

Источник был пуст. Внутри осталась одна муть, и та еле теплилась. Голову я всё же приподнял. Над двором стояли две луны, полные, и от них по камням лежал ровный двойной свет. Ночь. Сейчас уже ночь… Я был там несколько часов.

Мысль о том, что я опоздал в Школу Пути, что ворота Равновесия закрылись, а меня хватились или не хватились, прошла и не зацепилась. Она была теперь такой мелкой, что даже смешно.

Полежал так, не знаю сколько, пока собирал себя обратно по кускам. Вот руки, вот ноги, вот дыхание, и я, Рейланд. Я ещё здесь, а не растёкся по стене той комнаты. Голоса ушли, остались двор, камень и холод под щекой.

— А вот и ты, и даже не сдох…

Тварь — Сейна. Она стояла надо мной, сложив руки, и глядела вниз с тем же ленивым удовольствием, что и в библиотеке. За её спиной темнело низкое здание с потёртой дверью.

— Поднимите, — обронила она.

Чьи-то руки вздёрнули меня и поставили. Ноги держали плохо, меня качнуло, но я устоял, потому что падать перед ней не хотел.

Сейна разглядывала меня, чуть склонив голову.

— А ты крепкий, — протянула она с ноткой почти удивления. — Я думала, застану пускающего слюни дурачка. Так обычно и бывает. Комната находит, что у человека внутри тонко, и тянет за это, пока не порвётся. — Она повела плечом. — А ты всё ещё здесь. Хотя… вы, деревенские, столько дерьма повидали, что вас и темнотой не проймёшь. Ну ничего. Хоть какая-то польза. Артефакт ты нам напитал знатно.

Вот, значит, для чего эта комната. Она пила из человека силу и складывала её куда-то, в камень ли, в артефакт, я не разобрал. Наказание, из которого выжимают ещё и пользу.

Сейна завела руку под накидку и вынула спицу. Тонкую, длинную, из тёмного металла, с острым, как игла, концом. Ту самую, которой она когда-то ударила меня в спину на площади.

— Раз уж ты в сознании, — улыбнулась она, — и все покинули нашу школу… можно немного поиграть.

Она приблизилась ко мне так близко, что я ощутил её дыхание и запах. На удивление, от неё несло чем-то сладким. Она прошлась по моему плечу рукой и всадила спицу.

Боль прошила руку до кончиков пальцев и обратно до затылка, белая, слепящая. Она знала, куда бить, чтобы одна тонкая игла свернула всё тело в узел.

Стиснул зубы и не издал ни звука.

— Кричи, — сказала Сейна тихо. — Умоляй тебя пощадить.

Молчал. Дышал через зубы, коротко, и держал взгляд. Она выдернула спицу. Кровь потекла тёплой струйкой под накидку. И тут же всадила снова, чуть в стороне, в другую точку.

И тут до меня дошло. Ей хотелось, чтобы я согнулся, чтобы признал её выше, а себя грязью под её сапогом. Оттого она и не била в полную силу. Проткнуть меня спицей насквозь она могла в любую пульсацию. Ей нужен был не труп.

— Извинись, — шипела она, чуть проворачивая спицу. — За площадь, за то, что Ровэн сказал про меня Школе Пути.

Проглотил и улыбнулся.

— Скажи, что твоя школа ниже нашей. Что грязь из руин не стоит и камня Школы Пути. Как бы мне не хотелось признавать… но в тебе есть стержень, зверёк. Ты не сломался после чёрной комнаты… за такое я могу тебя и пощадить. Дай обет нашей школе, как и все деревенские. Кивни, и я закончу.

Мир качнулся и потемнел по краям. Разжал губы и произнёс, глядя ей в глаза:

— Убью.

Сейна это услышала, я увидел, как моё слово дошло до неё. Рука со спицей замерла на пульсацию. Впервые за сегодня она не нашлась, что ответить сразу. Но злость быстро возвращалась на место её дрогнувшего лица, а пальцы стиснули сильнее спицу для нового удара.

И в этот самый миг со стороны зданий долетел шум. Движение, много ног разом, голоса, оборванные на середине.

— Немедленно прекратить!

Голос долетел до нас. Спица у моего плеча так и застыла. Сейна выпрямилась и повернула голову. Из прохода между зданий, в двойном свете лун, шёл Эстер Тихий Слом. Я узнал его раньше, чем разглядел лицо. За ним двигались старшие ученики школы Равновесия, семеро, и среди них был Кайр.

Эстер приблизился и оглядел двор, чёрную дверь за спиной Сейны, меня, кровь на моей накидке. И заговорил, тихо, так, что пришлось вслушиваться:

— Это хамство и оскорбление нашей школы.

Сейна убрала спицу за отворот. Лицо её снова сделалось спокойным, гладким, будто мгновение назад она не планировала всадить мне иглу в плечо.

— Вы на земле Школы Пути, — откашлялась она. — Вас никто не звал. Прошу уйти.

— Совершенно верно, — кивнул Эстер. — Мы у вас в гостях, и поэтому я хочу услышать, почему на вашей земле удерживают ученика Школы Равновесия? Так ещё и пытают его, словно он…

— Преступник.

— Уже осуждён? — Эстер даже не повысил тона.

Сейна помедлила.

— Нет ещё.

— Тогда вы сейчас признались, — сказал Эстер, — что удерживаете чужого ученика без решения Совета.

Двое из синих за его спиной переглянулись. Сейна это тоже уловила и подобралась. Учитель подошёл ко мне и провёл рукой над моей грудью. Лицо его поникло, и он тут же тяжело выдохнул:

— Это… немыслимо. Вы настолько обнаглели, что не только пытали нашего ученика, но и поместили его в чёрную комнату без решения Совета. Уважаемая Сейна… Вы ответите за это, и ваша школа тоже. Я, Эстер Тихий Слом, клянусь вам в этом.

— Вы хотите объявить нам войну? — достала спицу из-за спины Сейна. — Тут? Прямо на земле нашей школы? Неужто Равновесие хочет бросить нам вызов?

— Сейна, — хмыкнул Эстер. — Следи за своим языком… Ты не глава школы, чтобы швыряться такими словами. Но если ты хочешь битвы… я дам тебе её. Прямо тут и сейчас. Вызову на дуэль за всё, что ты вытворила, и буду в своём праве.

Моя мучительница тут же изменилась в лице.

— Я… он… вы… — пыталась она начать. — Этот ученик оскорбил нашу школу. Незаконно проник в библиотеку, воспользовавшись днём открытых дверей. Мы тоже в своём праве.

— Глупость несусветная, — улыбнулся Эстер. — За такое вы обязаны были обратиться к нам, мы бы