Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

Я пытался понять, было ли это наказанием или попыткой его спрятать. Возможно, Ровэн так его проверял или просто не мог при всех признать своим. Если так, то Листья были единственным местом, где Одра можно было спрятать у всех на виду. Учитель не просто его туда отправил, он продержал его на самом дне несколько месяцев. Значит, вся эта жизнь без имени и статуса, постоянная опасность и унижения были для чего-то нужны. Ровэн ничего не делает просто так, и в том, что его ученик жил среди Листьев, был точный расчет.

Больше всего меня интересовало, почему сам Одр все это терпел? Сносил издевательства Стеблей, дрался, получал от Гирта так, что потом отлеживался в лечебной комнате. Отправился на опасную работу во Внешние Загоны, за которую ему даже не заплатили. Понятно, что Ровэн мог ему приказать. Но если Одр на самом деле был сильнее и умнее, чем хотел казаться, он ни разу не прокололся. Он не использовал свою силу во время избиений и не пытался сбежать. Он играл эту роль даже тогда, когда мог реально умереть? Вывод был только один. У Одра просто не было выбора.

Я вспомнил случай во Внешних Загонах. Опасное задание, кровь и зверь, который едва не оставил Одра там навсегда. Его вытащили с того света дорогой пилюлей, о которой обычный Лист не мог и мечтать. Тогда я списал всё на невероятное везение, но теперь причина стала ясна. Ученика Ровэна не могли оставить умирать.

Картина вроде бы складывалась, но тут же возникала другая нестыковка. Тот первый Прорыв, который Одр провалил. Это точно не было игрой, я хорошо помнил тот день. Его Зерно не устремилось наружу и не свернулось, а просто качнулось в сторону, и Эстер констатировал провал. Было странно думать, что ученик заместителя главы не смог пройти Прорыв с первой попытки, как обычный новичок из деревни.

Дыхание его стало чаще, и он не выдержал.

— Чего молчишь? — кивнул Одр.

Голос прежний, чуть ленивый, будто ему всё равно, но я теперь вслушивался иначе.

— Думаю, — ответил я.

— Над чем?

Поднял на него глаза.

— Над тобой.

И вот тут он переменился. С него сошла маска. Голова поднялась. Взгляд, что вечно плавал где-то в стороне, лёг мне прямо в лицо, прямой и твёрдый. Улыбка стёрлась. Плечи перестали быть расслабленными. И голос, когда он заговорил, прозвучал ровнее и старше.

— Не ломай голову, Рейланд, — сказал он. — Да, я ученик Ровэна. И это всё, что тебе необходимо знать.

Я усмехнулся:

— Тогда оставайся учеником Ровэна. А про нашу группу можешь забыть.

Развернулся и двинулся по коридору. Расчёт был простой. Если группа ему безразлична, он пожмёт плечами и уйдёт своей дорогой. Мне только спокойнее будет, а если нет… тогда ему придётся постараться, пока я узнаю правду.

— Подожди, — прозвучало мне в спину.

Быстрее, чем ответил бы тот Одр, которому на всё плевать. Я продолжал идти, когда скосил взгляд, увидел, что его маска не вернулась на лицо. И пальцы, я заметил боковым зрением, на пульсацию сжались.

Остановился, но не обернулся.

— С чего ты решил меня выгонять? — Он нагнал меня и встал сбоку.

— Я не держу рядом тех, кому не могу доверять.

— А чем я заслужил недоверие?

— Ты солгал.

— Я не рассказал всей правды, — ровно ответил он. — Это не одно и то же.

— Для того, кому лгут, разница небольшая, — пожал я плечами.

Думал, что он примется оправдываться, виноватый всегда так поступает. Действовал иначе, чем я ожидал: перевёл разговор:

— А у тебя, Рейланд, нет секретов?

Внутри тут же подобралось.

— Почему деревенский парень из руин пришёл в город свободным учеником? Откуда взял на взнос? — Пауза. — Почему сперва пророс до шестой ступени, а потом вдруг очутился на второй? — Он не сводил с меня свой взгляд. — Почему твои гнёзда идеальны, но не берут глифы? Такого не бывает. — Пауза. — Что творилось с тобой ту неделю, когда ты молчал и ни с кем не говорил? Откуда потом взялся такой рост? Как ты в одиночку уложил четверых Стеблей?

Он перечислял, а я держал лицо ровным, хотя каждое слово било в цель.

— Почему тебя ищет Скалец из Нижнего Клина? Почему за твою голову назначили десять зелёных ядер? Почему тобой заинтересовалась сама Синара Вельт?

Он мог не знать ответов, так, скорее всего, и было. Он просто перечислял странности, которые видел любой.

— Ты так изменился, что тебя захотела к себе семья Вельт, — поморщился он.

При слове «захотела» меня передёрнуло, будто я вещь, которую разглядели на полке.

— Я хоть раз сказал, что не доверяю тебе? — продолжил Одр, и голос его держался на одном уровне, не двигался ни на волос. Держать себя в руках он умел. — Хоть раз потребовал рассказать, откуда у тебя всё это? Хоть раз отказался из-за того, что ты что-то скрываешь?

Ответить мне было нечего. Потому что он был прав, а признавать его правоту не хотелось. У каждого в нашей группе своя тайна, а я прячу больше их всех, вместе взятых. Сектантскую метку, Схрон, копьё, мои звериные глифы и пустоту.

«Лучшая защита — это нападение. Если не знаешь, что делать — бей», — так всегда говорил Харек. И похоже, эту истину знал и Одр. Неплохо он всё вывернул и перевёл на меня, будто это я вдруг стал учеником Ровэна и скрывал это.

Я вспомнил ту рану Сарна, которую все тогда списали на артефакт. Один Одр обронил: рука была там, и знак. Он видел мой Срез. Видел и промолчал или нет? Тот раз, когда Кайр пришёл ко мне в лечебную комнату и сам мне дал версию случившегося, выходит, это было… Теперь я взглянул на эту ситуацию по-другому. А что, если именно Одр всё рассказал Ровэну и тот решил мне… помочь?

Секрет ещё не делает человека врагом. Важно другое: зачем он его хранит и кому этот секрет может навредить.

— Что ты рассказывал Ровэну? — спросил я в лоб.

Вот это и был главный вопрос, к которому я всё это время вёл. Я принялся перебирать вслух, глядя ему в лицо:

— Про мои тренировки? Про техники?