Звериное начало. Том II - Ксен Крас

из-за которой ты лишился глаза, – брат отвернулся, смущаясь и попытался зачесать волосы на лицо, чтобы прикрыть изъян. Он считал это уродством, учился принимать многие годы, но так и не сумел до конца смириться. Рэйара видела каждую тонкую полосу, оставшуюся после ран, каждый шрам. Алорэ проделал колоссальную работу, он в самом деле собрал природника по кусочкам и сумел вернуть почти первозданный облик, и никто из народов не сумел бы увидеть следы его работы, кроме прозорливых и хорошо видящих свэтов и, конечно же, перевертышей.

Рэ не стала хватать брата за руки, переубеждать его, убирать волосы, говорить что-то о том, что никому нет дела до внешнего вида и прочие глупости. Это никогда не помогало. Она бы и сама не стала такое слушать.

– Пойми, что тебе подхожу не только я. Не надо влюбляться в меня потому, что я могу тебя понять. Есть и другие, которые поймут. Их много, они везде, красивые и добрые, подходящие тебе, но ты не смотришь. То, что тебе не повезло один раз, не значит, что теперь будут только неудачи. Если бы я так думала, то никогда бы не сумела принять вас и влиться в семью. Мне тоже часто не везло, просто мои раны заживают быстрее.

– Я понимаю, что ты подумала, но ты не права. Только ты за все эти годы сумела пробудить во мне чувства. Но я не стану больше навязываться, тебе это не нужно, я понял, и я не хочу тебе докучать.

– Вот же глупая Деревяшка! – в данном случае прозвище, уже давно придуманное Таэлем, подходило как нельзя лучше, – Главное же, как ты себя будешь чувствовать! Что за пристрастие к жертвенности?

Мужчина только молча отмахнулся и попытался перевести разговор в другое русло. Он начал рассказывать про портного и его уникальные наряды, жаловаться, что стоит одежда невероятно дорого и рассчитана скорее на морских путешественников, дослужившихся хотя бы до каких-то должностей – простые работяги себе такие изыски позволить не сумеют, даже если будут долго копить. Наэму тоже хотелось обзавестись уникальным нарядом от прославленного мастера, но при этом он жалел тратить на бесполезные вещи лишние монеты. Они, как постоянно оправдывал свою скаредность древесный волшебник, когда-нибудь помогут ему построить дом и создать семью.

Представление Нэ о семье и быте было известно всем. Мужчина не стеснялся, особенно перепив, вещать о своих мечтах – добротное и продуманное, пусть и небольшое жилище, желательно вдалеке от крупных городов, но и не на отшибе, ведь народы – это тоже часть жизни. Идеальным он считал небольшой городок или немалую деревню рядом с более крупным населенным пунктом. Хотя бы четверо, а лучше и еще больше детей, собаки, кошки, птицы, десятки друзей и соседей. Уютная и очень простая жизнь.

Рэйара в этот раз слушала вполуха, размышляя о своем. Многочисленные торговцы в Средоточье предлагали самые разнообразные товары. Там же, где не так давно женщина смотрела представление, разворачивалось настоящее торговое столпотворение. Если перевертышу старательно предлагали любовные зелья, то всенепременно должны быть какие-то нелюбовные. Те, что, напротив, остужают чувства и помогают помешанному бедняге переключиться на кого-то другого. Стоит заглянуть, как только появится немного времени, и поинтересоваться. Может, после такого снадобья жизнь Нэ улучшится, и он найдет себе другой объект обожания? Конечно, терять поддержку неприятно, но и смотреть на страдания несчастного от безответной любви еще хуже…

Рэйара решила отправиться к торговцам сразу, как только появится свободная минутка.

***

– Я повторяю вам еще раз, последний, надеюсь. Я не желаю иметь с этими существами ничего общего! А вы… Вы убирайтесь из моего дома, пока я не позвал стражу! Уж они-то быстро выкинут вас. Охрана… Я так и думал, что мне надо нанимать охрану. Есть же средства, но нет, я решил обойтись своими силами, один, как глупец! И ничьих советов не слушал…

Высокий темноволосый мужчина среднего телосложения махал руками, указывая на дверь. На широком лице нелепо торчал тонкий нос с немного оттопыренным кончиком, словно кем-то стертый по краям. Тонкие кривые губы и небольшие глаза, мелкая челюсть с такими же зубами и густые черные, с несколькими седыми и особо длинными волосинками брови – все это было небольшим, компактно сгруппированным и казалось, что либо размер головы не подходит под черты лица, либо они сами очень сжаты и их неправильно расположили.

Пожалуй, позавидовать можно было лишь безупречной шевелюре – густой, с благородной и очень приятной глазу легкой сединой. Хвост, перевязанный зелено-серой лентой, только подчеркивал красоту. Если бы кому-то в голову пришло развернуть спиной к собеседникам портного с его вполне нормальной спиной и крепкими плечами, то мужчину можно было бы принять за привлекательного.

Доставшиеся от древнего народа тонкие пальцы сейчас были сжаты. Плод кровосмешения, к сожалению, стоявший лицом к гостям, уже несколько минут к ряду кричал, брызжа слюной, и настойчиво прогонял явившихся. Наэм несколько раз подходил к двери, грустно смотрел на сестру, и, видя, что она не двигается с места, снова возвращался. Рэ же, вопреки своему обычно взрывному характеру, держала себя в руках изо всех сил и продолжала сидеть на довольно приятном на ощупь диване. Ровно на том месте, куда ее и усадил показавшийся поначалу приветливым портной.

Полукровка сам открыл дверь гостям. Он же признался, что не любит доверять что-то помощникам, тем более переговоры и нанимает подмастерий только для выполнения работы. В доме он также проживал один, так как одиночество его не тяготило, а скорее наоборот. Когда Нэ спросил портного про семью, умелец только отшутился и ничего конкретного так и не сказал, лезть малознакомому в душу отправленные на задание полу-свэты не стали. Природник из-за тактичности, а Рэ потому, что у нее стали разбегаться глаза.

Лавка портного не походила на привычные. Во-первых, в отличие от привычных глазу перевертыша двух этажей, его дом насчитывал два только каменных яруса, третий деревянный и еще небольшой чердак – туда вела винтовая лестница со второго, почему-то не имеющая выхода на третий – и потому сильно выделялся на фоне остальных. Раньше это здание принадлежало какому-то из отпрысков Баронов, человеку с весьма своеобразными вкусами и пристрастиями, но после того, как Игла заработал имя, правители переселили полу-знатного богача в другое место, а это строение отдали мастеру своего дела.

Во-вторых, на первом этаже не было привычного прилавка, комнаты для посетителей или чего-то подобного. Кухня, гостиная, площадь для