Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

— Я согласен с каждым вашим словом, миледи. Но боюсь, что дело вскоре обернется еще хуже.

— Куда уж хуже!

— Всеобщий налог, миледи. В сентябре Адриан внесет на голосование свои реформы, в том числе — всеобщий налог с земель и доходов. Если закон будет утвержден, Ориджин потеряет около семидесяти тысяч эфесов ежегодно, Нортвуд — около восьмидесяти пяти.

Леди Сибил сокрушенно качает головой.

— Я тоже подсчитала. Чудовищные числа. Но что поделать!.. Остается уповать лишь на то, что Великие дома проявят благоразумие и не поддержат закон.

— Великие дома проголосуют «за», — твердо заявляет Эрвин. — По крайней мере, половина из них.

Графиня бросает настороженный взгляд:

— Почему ты так думаешь?

— Потому, миледи, что это голосование — отличная кормушка. Корона в уязвимом положении, ей нужна помощь. Среди лордов найдется немало таких, кто решит продать императору свой голос и получить на этом выгоду. В итоге закон будет принят, а те, кто голосовал против, попросту останутся в дураках.

— Омерзительно, когда первородные продают свои принципы!

— Ну, полагаю, они назвали бы это иначе. Сказали бы, что их вассальный долг — поддержать императора в трудную минуту…

Леди Сибил склоняет голову:

— Дорогой мой, к чему ты ведешь? Уж не думаешь ли ты…

— Миледи, я хотел всего лишь посоветоваться. Ваш опыт много больше моего. Как вы полагаете, не стоит ли и нам, правителям Севера, предложить императору свою поддержку? Это было бы весьма полезно владыке и помогло нам решить некоторые проблемы…

Графиня — никудышный политик. Ее честолюбие слишком ранимо, а потому поведение — предсказуемо. В данный момент леди Сибил морщится со вполне ожидаемым презрением:

— Пф! Не могу поверить, что это предлагаешь ты, сын Ориджинов! Неужели сам не видишь, как это бесчестно?

— Нет-нет, миледи, вы неправильно меня поняли. Я не говорю о том, чтобы продать наши голоса за деньги. Что вы!

— Тогда о чем же?

— Я полагаю, если мы поддержим владыку Адриана, то он позволит нам взять то, что причитается нам по праву.

— Не понимаю тебя…

Эрвин наклоняется поближе и доверительно шепчет:

— Южный Путь, миледи. Его торговая монополия существует лишь потому, что все порты на Восточном Море принадлежат ему. Но разве это справедливо? Разве порт Уиндли в предгорье Кристальных гор не был изначально дарован северянам?

— То было триста лет назад, — досадливо встряхивает графиня пышной гривой. — Никаких надежд, что Адриан вернет вам владение, утраченное так давно. Твои дед и прадед не раз ходили войной на Южный Путь, чтобы вернуть порт Уиндли, и всякий раз Корона выступала против них.

— Все правильно, миледи… — Эрвин вкрадчиво добавляет: — Но ведь сейчас время иное. Владыке нужны деньги — мы заплатим налог. Владыке нужны мечи на случай мятежа против реформ — мы дадим ему мечи. Мы будем верными вассалами императора. А с верными вассалами мудрый сюзерен делится трофеями. Как вы считаете, миледи?

Хищный огонек загорается в зрачках леди Сибил.

— Мы попросим Адриана остаться в стороне, когда мы захватим порт Уиндли?

— В самую точку! Владыке это ничего не будет стоить, а нас спасет от торговой удавки на шее! Контролируя Уиндли, имея свой флот на Восточном море, мы получим намного больше, чем потребуется для уплаты налогов. Мы останемся в выигрыше, а от монополии Лабелина не останется и следа.

— Неплохо придумано! Хорошо! Но…

— Но что, миледи?

— Герцог Лабелин из Южного Пути с тем же успехом предложит Адриану свой голос. Почему владыка выберет наше предложение, а не его?

— Потому что Лабелин потребует платы за свой голос — помолвки Адриана с этой курицей Валери Грейсенд. Вы бы порадовались такой невесте, будь вы мужчиной?

Графиня вполне доходчиво передает свое отношение гримасой.

— Именно. А мы не попросим от императора ничего, кроме бездействия. Мы подчеркнем, что нам все равно, какую невесту он выберет. Это должно расположить его к нам. Мы не будем просить ни денег, ни военной помощи — сами возьмем то, что нам нужно. А кроме того, мы дадим ему целых три голоса.

— Нортвуд, Ориджин и?..

— И Южный Путь, разумеется!

— С чего бы Южный Путь союзничал с нами?! Ты же предлагаешь отнять у них порт Уиндли!

— С того, что если они не проголосуют, как нужно, то мы возьмем не один только Уиндли, а все восточное побережье, да еще и Лабелин в придачу.

Леди Сибил складывает губы трубочкой и издает совершенно не графский присвист. В глазах светится азарт. Она даже не пытается скрыть, насколько ей пришелся по душе план Эрвина.

— Обожаю переговоры с позиции силы! Красиво, дерзко! Признаться, не ожидала такого… от Ориджина.

— Я — необычный Ориджин, миледи.

— И что я должна сделать? Дать военную помощь?

— Это было бы полезно, но не обязательно. Наших войск вполне достаточно, чтобы захватить Уиндли. Прежде всего, нужна ваша поддержка для Адриана. Проголосуйте за реформы в Палате, выскажитесь в пользу любой невесты, кого бы ни выбрал Адриан.

— А что получу взамен? Уиндли — исконное владение Ориджинов. Ты ведь не подаришь мне его, верно?

— Весь город — конечно, нет. Но я отдам вам во владение баронский замок, прилегающий к нему район и две из пяти якорных стоянок. Этого будет вполне достаточно, чтобы купцы Нортвуда обосновались в Уиндли и наладили свой товарооборот.

Леди Сибил хмурится, размышляет. Она готова принять предложение. Ей чертовски нравится дерзость задумки, а поддержка в вопросе императорского брака ничего не стоит графине — ведь она до сих пор не примкнула ни к одной коалиции. Однако последней капли не хватает, чтобы утвердиться в решении. Эрвин добавляет эту каплю. Берет ладонь графини в обе руки и медленно произносит:

— Я намерен отдать часть порта Уиндли не графству Нортвуд, а лично вам, Сибил Дорине Денизе рода Сьюзен.

— Вот как!..

Графиня пристально смотрит ему в лицо. Очень важная оговорка, для Сибил — жизненно важная. Она правит графством от имени мужа, а тот стар. Несколько лет — и граф Элиас Нортвуд отправится на Звезду, владения перейдут к его старшему сыну. Леди Сибил — мачеха молодого графа — лишится власти, могущества, источников дохода… всего. Ее ожидает жизнь бедной родственницы на иждивении у пасынка. А Эрвин предлагает ей контроль над золотой рекой,